еще одно слово, чтобы назвать тебя

когда я смотрю на небо, у меня кружится голова, словно я маленький мальчик на карусели, нужно закрыть глаза, скорее закрыть глаза. ведь тогда еще не было преданных и предателей, а любая войнушка заканчивалась полдником в школе. мы делились на части и крепости свои строили, как и когда всё стало по-настоящему - страшно. от выстрелов звенит в левом ухе, будто комар назойливо хочет дотянуться до сладкого мозга. как гроздья вишни былая память, когда стало поздно. когда я смотрю на небо, то больше не думаю, что облака похожи на слонов и дельфинов, не считаю звезды, не ищу сириус и полярную, только думаю, что смерть моя опять пролетела мимо, как странно, и я прозрачный - почти стеклянный. а я же не вижу собственного лица, когда смотрю будто в зеркало, в мутную гладь воды, жду, когда аленушка своего иванушку выручит из беды. если закрыть глаза, можно представить детство, выкрашенные в голубой турники и колеса, в которые сажали цветы, а в июне нас, школьников, заставляли пропалывать сорняки, а мы убегали и прятались. но было весело, почти как в компьютерном квесте, но теперь не осталось никакого старого места. теперь мы с теми, с кем играли в прятки, с ними не в месте, и они рисуют крестик, указывая на цель. вот я стою в каком-то овраге, покрытый грязью, как будто только что по земле от души поваляли, но это уже избыточные детали, и вот, я стою и чую, что ничего уже не успею ни сделать, ни спрятать, только открыть удивленно рот, вот ведь память. и в своей памяти я нелепо и неуклюже целую тебя, как в кино, по-взрослому, и больше ничего уже не успеваю вспомнить, только волосы, как твои волосы скользнули по моему плечу, футболка сползла. а потом не остается ни хлюпающих ботинок, ни звона в ушах, не остается вообще ни черта.