еще одно слово, чтобы назвать тебя

ему всё равно, откуда и кто я. иду по стеклянной дороге, по болотистой тропке, среди степей жаркого казахстана., а еще, я ему ничего не обещал, и он мне тоже не обещал. не рассказывал, что было в начале, не подсказывал лучшие алгоритмы., но если дверь в доме была открыта, значит в нужную точку попаду без задержки. ему всё равно, какой сейчас год, для того, что не рождался и не умрет, для того, кто пробовал на вкус соль первородного океана — материнское молоко, щиплет раны. может быть, я пришел слишком рано, в масштабах вечности, не успев сосчитать звезд на небе, песка в реке., а может, я злая шутка на языке, отражение в мутном зеркале, стер рукой, будто вовсе не было, так и быть, так стирай скорей. ему всё равно, что я чувствую, когда ветер бросает в лицо еще одно «вчера умер… такой-то»., а я научился не проливать по-напрасну слезы, не сжимать зубы в бессильной злости, птицы выклюют им глаза, до бела вычистят кости, трава прорастет в глазницах, будет как я сказал. поезд прибывает на станцию вечером к десяти, постарайся найти до нужного времени, нужного человека, постарайся включить в свои списки, если и не меня, то того, кто заслужил бы это., а он меня не спрашивает, не спрашивал. перегретым асфальтом в ноздри, звон металла в ушах — голова опять пошла кругом. я был слишком долго, близко с людьми, но теперь не буду. тяжело жить штатным странником, назначенным чудо-юдом, перекати-полем с бейджиком на груди. поезд прибывает на станцию к десяти, я должен был ехать в последнем вагоне. соль рассыпана по полу, обещай, что не будешь пытаться меня найти, пожалуйста, обещай.