f a n t o m

«Моя одна тревога в том, как я могу быть полезен миру?» Винсент Ван Гог

      Тёплое солнце еле освещает вечерний Сеул, по улочкам проносится легкий летний ветер. Рабочий день подходит к концу. Все спешат домой, будь то мимо проходящие люди, невольно толкающие друг друга, или же водители машин, которые стрелой мчатся по дорогам, останавливаясь только из-за нескончаемых пробок или перед алым светом. И вот по аллее медленно плетётся уставший молодой студент, на которого вряд ли бы кто-то обратил внимание.       После долгого нудного дня в университете, Чимин лениво перебирает ногами в сторону дома. Его пепельные волосы аккуратно поправляет ветер, заставляя юношу их убирать за уши, а из-за яркого, почти розового солнца и вовсе кажется, что пряди теперь золотистые. Его бледная кожа сейчас кажется вполне смуглой из-за отзеркаливания тех же летних лучей, которые совсем слегка придают загар, он не так сильно заметен, если не присматриваться. Но, даже несмотря на хорошую погоду и настроение, дорога кажется ему нескончаемой: каждый новый шаг становится делать труднее, а подъезд будто отдаляется от него.       Подойдя ближе к своему дому, Пак расслабленно вздыхает и входит в свой подъезд под номером семь, здесь довольно прохладно по сравнению с температурой на улице, после поднимается на третий этаж. Чимин остановился около двери шестнадцатой квартиры и не спеша достал связку ключей из рабочей сумки. Запрокинув голову назад, он остановился на минуту, а потом вставил ключи в замочную скважину.       Раздаётся щелчок, и молодой человек открывает двери, проходя в тёплую, еле освещённую солнечным светом, небольшую однокомнатную квартирку. Она заставлена большим количеством собственных картин. Некоторые вещи и предметы мебели заляпаны красками, на полу в коридоре можно заметить завалявшийся под зеркалом одинокий карандаш, хотя, кто знает, может, он там и не один. На кухне всё незамысловато: маленький круглый столик и два стульчика рядом, раковина, простенькая плита и шкафчики для посуды. На столе Чимина никогда не бывает грязной утвари и уж тем более беспорядка. Что касается его спальни, то для его художественных увлечений одной маленькой комнатки категорически не хватает. Над огромными рамами окон висят нежно-бежевые полупрозрачные шторы, по периметру установлена деревянная мебель, от которой со временем комната переняла приятный запах древесины, небольшая кровать, рабочий стол и, конечно, шифоньер. Ничего лишнего в его квартире не было. И как же сейчас Чимину приятно стоять здесь, дома, и чувствовать себя в безопасности, вдыхать родной запах после трудного учебного дня.       Кинув ключи на тумбочку, а сумку с тетрадями оставив в коридоре, парень медленно идёт в свою комнату, снимая с себя рубашку цвета хаки. Юноша случайно цепляется ниткой за цепочку, моментально поправляя украшение на шее, и надевает белоснежную футболку, попутно достаёт телефон из заднего кармана белых джинсов и валится на кровать. Сейчас он проверяет все социальные сети и звонит своему другу, надеясь, что с последним всё хорошо.       Двадцать восемь звонков Тэхёну, и все отклонены. Сердце неприятно сжимается. Затаив дыхание, парень вновь набирает номер друга, но в ответ — лишь гудки и давно надоевшие слова: «Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позже». Это повторяется каждый чертов раз в течение недели. Кажется, Чимин уже сходит с ума, придумывая себе кучу всего, что могло произойти с его другом. Они недавно серьёзно поссорились, а Ким, не вытерпев регулярные загоны Пака, заблокировал его номер, не появлялся в универе и попросту исчез, оставив одну лишь ссору между ним и другом. От этого парню становится ещё тяжелее. По щекам стекают слезы, неприятно капая на светлую постель.       Тэхён — единственный друг молодого человека. Ещё с самого детства Чимин не мог дружить со сверстниками. Он постоянно слышал то, как его обсуждают и лично выслушивал претензии ко всему, чтобы он не сделал. Неудивительно, ведь ещё тогда, в детдоме, все воспитатели и дети знали о том, что Чимин — психически не уравновешенный ребенок, но не каждый из них смог бы пережить огромную трагедию. И вот, однажды, совсем внезапно, в его жизни появился тот самый мальчишка с квадратной улыбкой и большими добрыми глазами.       С Тэхёном Паку было проще. Ким его понимал, поддерживал и принимал таким, какой Чим и есть. Но прошло много времени, и парень преодолел свои проблемы со здоровьем. Теперь же наш герой просто никому не доверяет, кроме своего друга, конечно. А сейчас он вовсе остался один.       Парень, всё ещё уставившись в экран смартфона, ожидал, что ему придёт долгожданное сообщение от Кима: «Привет, Мочи, прости, что я тебе не отвечал. Ты как?» Но оно всё не приходит, и, видимо, не придёт.

/Start of Flashback/

— Дети, а ну, быстро на обед! — прокричала воспитательница.       А малыши разных возрастов никак не думали о еде: сейчас их интересовало нечто другое. Прятки. Это не просто игра, в которой мы принимали участие с детства, а настоящее испытание для каждого ребёнка в детдоме. Правила усложнились. Теперь дети должны не просто прятаться, а делать это в паре. Ребята разделились по двое уже давно, только вот не всем нашлась пара. С Чимином никто не хотел играть. Многие осуждали мальчика за внешний вид. Воспитатели его недолюбливали, так как Пак появился очень внезапно здесь, а у них и без того хватало забот. Его дразнили за прошлое, унижали. Никто и не догадывался, что малыш пережил огромную трагедию.       А куда девать ребёнка, если у того и вовсе родственников нет? Правильно, в детдом. А Чимин запомнил всё до мельчайших деталей.       Помнил напряжение, повисшее в воздухе. Помнил последнее сокращение лицевых мускул мамы. Помнил страх, что прослеживался в глазах папы, пусть тот и выглядел сохраняющим спокойствие. Помнил последние сжатие теплой, всей в царапинах и ссадинах, руки старшего брата. Помнил тот ужас, который мгновенно пронзил тело его самого и разлился внутривенно по всей детской плоти.       Мало кто смог бы смириться с этим, а он пытался побороть в себе все страхи. Конечно, ребёнок страдал паническими атаками, ведь его никто не хотел даже постараться понять, и из-за этого его все сторонились, распускали слухи, что тот психически нестабилен. Так обидно. — Я хочу играть, как все... — бормочет он себе под нос и вытирает маленькой ручкой накопившиеся слезы. А после и вовсе, не справившись с давлением, начинает плакать. Почти не всхлипывая, не издавая каких-либо ещё звуков — только бы не притягивать всеобщее внимание, а вместе с ним и насмешки с косыми взглядами, полными презрения. — Эй, ты чего? — послышался такой же детский голосок. Пак обернулся и увидел около двери мальчика с блестящими глазами. Он смотрел на Чимина так непонимающе. — Просто грустно. Иди, играй с остальными, — ответил ему Мочи. — А мне не с кем играть... — сказал почти шёпотом новый знакомый. — А давай дружить? Просто плачешь ты, а больно почему-то мне, — этот мальчик неловко улыбнулся и почесал затылок. — Меня Тэхён зовут! — А меня Чимин. — Вот и отлично! — квадратная улыбка собеседника чем-то успокоила Пака. Больше сегодняшний день, как и все предыдущие, проведённые в этом месте, не кажутся мальчику нескончаемым ночным кошмаром, что мучает тебя каждую ночь, от которого так стараешься избавится, через силу разомкнуть глаза, но ничего не выходит. Ты точно обречён на вечные внутренние терзания и непризнание окружающим обществом. Но сейчас этого не нужно бояться: у него появился друг.

/The End of Flashback/

      Уже прошло минут десять. Кажется, для Чимина это была целая вечность тоски и одиночества. Ким не отвечает несколько дней, в университете завал. Что может быть лучше для парня? Собравшись с мыслями, Пак посмотрел на их совместную фотографию в смартфоне, из-за чего вдруг в сердце зародился росток надежды: может, друг всё же даст знать о себе.       Паренёк встаёт с помятой постели и решается усесться за рабочий стол, где его давно ждали краски, кисти и незаконченные натюрморты и пейзажи, которые он давно задолжал в качестве домашнего задания университету. Выдвинув стул, Чимин присел, закинул ногу на ногу, расправил плечи и достал чистое полотно и покусанные пожелтевшие коротенькие от вечной заточки карандаши. Больше всего парень любит рисовать простыми карандашами, а сейчас ему просто жизненно необходимо было что-то новое и необычное. Душа требовала нарисовать что-то, что заставит его улыбнуться, забыться и сконцентрироваться.       «Может... Нарисовать портрет?» — недолго раздумывает Чимин, начиная покусывать свои розовые пухлые губы. Он не сразу смог придумать в собственном воображении, кого именно нарисовать. Но спустя некоторое время, Пак смог представить силуэт невысокого парня со слегка кудрявыми мазутными волосами, с хитрой, нет, всё же нежной улыбкой и лисьим разрезом глаз.       Чимин, сам того не замечая, начинает улыбаться, делая первые зарисовки очертания лица. Удивительно, но ведь и вправду, когда ты вкладываешь душу в своё произведение, то оно становится гораздо лучше. Теперь парень твёрдо решил, что именно этот портрет он должен нарисовать до конца, не откладывая на потом. Сейчас ему остаётся лишь усердно вырисовывать глаза молодому человеку, хватая одной рукой пряди своих мягких растрепанных волос.       Увлекшись рисунком, Пак поднимает тяжелый взгляд на часы и замечает, что уже почти двенадцать часов ночи. Откладывая портрет молодого человека в сторону, он убирает со стола в картонный ящик, откопанный среди всех его рисунков, потрёпанный зеленый блокнот, отправляя его к таким же, только более старым записным книжкам, которые когда-то полностью исписал. После Чимин достаёт новый нежно-жёлтый блокнот с кожаным переплетом и черную ручку, начиная заполнять первую страницу.