»Мой милый Смерть.

Багровые лучи заходящего солнца всё ещё раскрашивали пасмурное небо, которое ближе к вечеру становилось темнее и темнее. Город, точнее те его части, до которых дотянулось солнце, сейчас словно полыхали кровавым огнём. Для лета слишком сильный ветер хозяйничал на улицах. А здесь, наверху, он был ещё сильнее. Видимо, я просидел здесь довольно долго, ведь уже наступил вечер. Здесь, на крыше небоскрёба с двумя лишь мыслями в голове: о смерти и о Марине. Лишь только я вспомнил её, ностальгия накрыла меня с головой. В мыслях вновь появилась картина происходящего, возможно, несколько часов назад. Марина… Казалось, такая добрая и милая она оказалась такой малодушной. Нет, я не виню её ни в чём, просто… Она ударила меня… А мне было обидно… Нет, обидно вовсе не из-за того, что она публично оскорбила меня и обвинила в измене с парнем, а из-за того, что она врала мне всё это время. Все эти чёртовы полтора года она играла со мной, как с игрушкой! А теперь, когда в школе появился новый мальчик-звезда, так поступила со мной… Как это низко! А ведь я верил ей, любил её, холил и лелеял… Вновь резкий удар потоком воздуха. Холодно… Но уже не ново – с того момента мне холодно внутренне. Я хотел встать и, наконец-то, сделать этот проклятый шаг вперёд, как вдруг почувствовал, что я на крыше не один. Я остался сидеть на прежнем месте. Я знал, что рядом кто-то есть, но этот кто-то не проявлял никаких инициатив. - Кто ты? – наконец, в пустоту обратился я. - Смерть… Очередной резкий и сильный поток воздуха отнёс звук от меня, но само это слово врезалось в моё сознание, словно грузовик на полной скорости. Сама смерть… Ну, надо же. Хотите, верьте, хотите – нет, но я поверил ей. Вот так запросто поверил в то, что за мной пришла сама смерть. - Почему ты грустишь? – вновь раздался голос, но на этот раз, услышав, я понял, что это вовсе не женщина. Я повернулся, дабы посмотреть на нарушителя моего спокойствия и окаменел… Говорят, Смерть – это такая женщина-скелет, одетая в чёрный потрёпанный плащ и с огромной косой в руках, а на лице такая ужасающая гримаса, один лишь взгляд на которую может превратить в камень. Знаете, что, люди? Не верьте. Сейчас передо мной стоял самый, что ни на есть, обычный парень: довольно высокий, тёмные волосы, подстриженные под «каре», неплохое, даже можно сказать спортивное, телосложение. Только вот одно его всё-таки отличало от простых зевак на улицах города – маска. На его лице была белая маска. Без прорезей для глаз, бледного цвета и с нарисованными одним большим глазом на соответствующем месте и губ, что были искривлены в дьявольской, можно сказать, ухмылке. А так – самый обычный мальчишка лет семнадцати, как мне показалось. - Ты настоящая Смерть? – больше удивившись, чем – что я по идее должен был сделать – испугавшись, спросил я. - А ты думал, Смерть – это такая женщина-скелет в чёрном плаще, с огромной косой и лицом, способным превращать в камень? – словно прочитав мои мысли, переспросил незнакомец. - Ну, вообще-то, да, - честно признался я и отвернулся от парня. Я услышал шаги. Тихие, словно невесомые, и такие медленные. Тихий звук, что издавал безжизненный бетон громом, врезался в мои ушные перепонки, с каждым разом всё ближе и ближе притягивая тот момент, когда они лопнут. «Сейчас в руках юноши из воздуха появится длинная коса, он ею взмахнёт, и меня не станет», - подумалось мне. Но, вместо этого, я почувствовал лёгкую тяжесть на своих плечах. Чужое тело прижалось ко мне, обвивая шею руками в нежных и в то же время аккуратных объятьях. Терпкий запах одеколона врезался в мой обонятельный анализатор, врываясь в мой организм и заполоняя всё в нём. Сейчас этот запах, почему-то, показался мне до боли знакомым. - Ты не грусти, - прошептал мне на ухо незнакомец, и отпустил. Он сел рядом. Так близко, что наши тела свободно соприкасались друг с другом. - Как ты понял, о чём я думаю? – смотря вдаль, спросил я после недолгого неловкого молчания. - Знаешь, как становятся Смертью? – ответил вопросом на вопрос незнакомец. В ответ я лишь еле заметно отрицательно мотнул головой. Не знаю, почему, но мне на мгновение почудилось, что собеседник ухмыльнулся. - Всё просто, смертный – самоубийство. Человек по собственному желанию прощается с жизнью, но его душа остается между Небом и Землей вот в таком жалком обличии, - парень чуть сменил своё положение, - И становится тем, кто собирает жизни других. В этот период его уже можно назвать Смертью, но это только начало. Как только он соберёт определенное количество душ, он попадёт в ад и только тогда, с разрешения Сатаны, станет настоящей Смертью. От этого человека я, однако, много интересного узнал. Теперь буду знать, что произойдёт со мной после смерти. - А ты чего тут? Ещё не собрал нужное количество? – спросил я. - Собрал. С лихвой собрал, - вновь, кажется, ухмыльнулся юноша. - А чего же тут сидишь? – всё не унимался я. - Знаешь ли, смертный… - вновь начал незнакомец, немного поёжившись, - Бывают такие случаи, когда у погибшего в существовании живых остаётся не законченное дело. И его не пустят ни в рай, ни в ад, пока он не закончит то, что ему так необходимо. Поэтому-то я и здесь. Я живу всё ещё в мире живых из-за мечты, которую я просто обязан исполнить. Слова собеседника несколько поставили меня в тупик. Я, как любитель философии и мифологии, думал, что знаю всё о Богах и Демонах. А этот диалог показал мне, что ничего-то я не знаю. - И какова же твоя мечта? – вновь спросил я. Не ответив, молодой человек встал. - Пойдём, - кинул он, повернувшись и уже желая сделать шаг. - Куда? – удивился я. - К тебе домой, - даже не повернувшись в мою сторону, бросил парень. - Как тебя хотя бы зовут? – догадался поинтересоваться я. Да, в моей голове что-то переклинило. А что сделали бы вы, оказавшись на моём месте? - Артём. Мне семнадцать, - ответил парень. Я ещё, оказывается, и возраст самой Смерти угадал. Мне ничего не оставалось, точнее я больше ничего не мог сделать из-за одолевающих меня тёмных мыслей, я пошёл за недавним собеседником. Не знаю, почему, но он казался мне таким знакомым, близким, родным… Я, почему-то, был уверен, что этот человек, то есть эта Смерть, именно сейчас мне ничего плохого не сделает. Мне просто хотелось верить этому юноше. И я просто верил ему. Дома меня ожидал сюрприз…