Звёздные Пути: Истории.

Недалеко от жёлтых скал, среди которых выделялись очертания большого замка, в молчаливой пустыне, на вершине бархана стояла маленькая одинокая фигурка, легко различимая на фоне сияющих ночных небес. Арчеллин любил ночами покидать замок своего учителя. Титановые пластины, вмурованные в замковые стены ещё при строительстве, подавляли любые проявления магии и разрушали направленные магические потоки. Потому юноша почти каждую ночь уходил недалеко в пустыню. Только здесь он мог почувствовать ту силу, которой его учили книги и о которой подолгу беседовал с ним Нурин: "Магия суть кровь Кэрганна, она пронизывает всё наше пространство и время. Каждый из живущих владеет хотя бы мельчайшей её частицей. Это величайшая милость и жизненная необходимость как для нас, так и для самого Кэрганна. Но стоит тебе перестать следовать его заповедям, как и эту частицу у тебя отнимут, и быть тебе до конца своих дней обречённым на постоянный страх, ибо с лишением магии все боги отворачиваются от тебя. Ты предал того, благодаря кому существуешь..." Вскинув голову, Арчеллин смотрел на звёзды. "Каждый из живущих — плоть Кэрганна, что омывается его кровью, — говорилось в одной из книг. — Древняя энергия, поддерживающая жизнь невидимого глазу гиганта. Обуздать её в себе и направить — первостепенная задача для всякого начинающего мага..." Для концентрации внутренней магической силы и направления чаще всего используют всяческие минералы. Арчеллин не выбирал: он и так никогда не расставался с лазулитовым кольцом, которое Нурин подарил ему ещё на Иззоре. А звёзды молчат. Сияют ярко, светом мягким, быть может, приветливым. И отражаются в крупном переливающимся радугой при малейших отсветах камне, вставленном в кольцо на указательном пальце. Арчеллин раскинул руки и, прикрыв глаза, прислушался. Пустынную тишь нарушал лишь оглушительный стук сердца. Но вдруг собственный свет, в котором слились воедино туманности, ярчайшие квазары и сражающиеся друг с другом галактики, начал источать лазулит. Понемногу к стуку сердца прибавился низкий гул, и тело юноши содрогнулось, как если бы мощная звуковая волна прошлась по нему, затронув все кости и внутренние органы. "Увидеть магические потоки способен далеко не каждый, да и не всем это нужно. Магию достаточно услышать, но не столько ухом, сколько всей своей материальной сущностью. Эти вибрации колышут мироздание. Чувство магии — чувство единения с великим разумом за пределами видимого..." — Я тебя слышу, — судорожно выдохнул Арчеллин и вскинул руку с лазулитовым кольцом. Наполненный магией поток, оказавшийся почти над самой головой юноши, казался тягучим, приятно и тепло обволакивал ладонь... Напрягшись, Арчеллин нерезко сжал руку в кулак — и вокруг сверкающего камня, словно живые, закружились голубые искорки. Кружились они быстро, смешиваясь с сиянием лазулита, искажая его, превращая в вихрь, освещающий пустыню на многие мили вокруг. Арчеллин медленно начал опускать руку, вместе с тем и вихрь стал ослабевать, а когда юноша прижал кулак к сердцу, всё погасло. Но в плотно сжатых пальцах Арчеллин чувствовал что-то тёплое, трепещущее. Неужели новый шаг сделан? Не веря до конца в случившееся, юноша решил рискнуть и снова вскинул руку к небу, раскрыв ладонь. Звёздный свет затмила голубая вспышка, воздух и песок содрогнулись от знакомого, но на сей раз уже громкого гула. Арчеллина на секунду ослепило и... когда он открыл глаза, пустыню снова поглотила ночная тьма. Зато в небесах звёзды, казалось, засияли ещё ярче. — И я тебя.