Звёздные Пути: Истории.

      В середине лета, в день солнцестояния поместье На Крови Поклявшихся с самого утра — стоило только прибыть привычному гостю, Лоренцо Де-Вальди — было погружено в хаос. Казалось, подземелья Йонн-Галлского архипелага дрожат на всех уровнях. Поместные эльфы носились из одной комнаты в другую, собирали еду, воду, искали парадную одежду. Где-то под полом суетились быки-оборотни, организуя периодичную подачу в дом воды и тепла.       Два раза в год, в зимнее и летнее солнцестояние, вечером, когда солнце Ясеня, Аллетаи, только-только целует горизонт, йонн-галлцы в почти полном составе покидают подземелья. Жрецы воздвигают на каждом острове алтари, стражи следят за порядком, а остальные расставляют рядами столы, распределяют приготовленные кушанья и отвлекают вертящуюся под ногами малышню. Когда же ночь полноценно вступает в свои права, начинается грандиозная служба. Верховные жрецы Малдары поют гимны и приносят символические жертвы в виде окровавленных белых перьев — знака победы теневых пантер над вероломно напавшими на Йонн-Галл ангелами. За службой следует пир и продолжается до первого цвета зари.       Как назло, именно на этот день у Дирана выпал законный выходной! Дворецкий планировал поспать подольше, думал, что его никто не сможет разбудить... Но он забыл учесть, что уже полтора месяца в поместьи не один, а целых два маленьких ребёнка, требующих внимания и развлечений. Возбуждённые Амональ и Менрит носились друг за другом по дому и не знали, куда приткнуться. Оба не могли дождаться выхода на поверхность. Они мешали сборам других обитателей поместья — и в конце концов их отправили к самому безотказному эльфу в доме.       — Ди-ран, про-снись! Ди-ран, про-снись! — в один голос верещали пацанята, расталкивая юношу. Тот не понял спросонья, что происходит. Взгляд ещё блуждал, но по голосам и расплывающимся силуэтам он узнал гостей.       — Чем могу быть полезен, Менрит, господин Амональ? — глухо поинтересовался он, уткнувшись лицом в подушку.       — Нас прогнали!       — Говорят, что мы мешаем!       — Мы помогать хотим, а нам ничего не дают сделать самим!       — Даже не сыграть ни во что толком!       — Понял. — Диран зевнул. — И на сколько времени меня обязуют вас занять?       — По максимуму! — с довольным видом отрапортовал Амональ. Приёмный сын госпожи Ватаги На Крови Поклявшейся и Лоренцо Де-Вальди вовсю пользовался детским обаянием, навык которого Менрит, будучи всего на десять эльфийских лет старше товарища, уже растерял. Диран был вынужден сдаться.       В комнатушку дворецкого дети притащили уже остывший травяной настой с элеутерококком. Видать, кто-то заранее озаботился мучениями юного сенешаля. Одного взмаха рукой хватило, чтобы над кружкой потянулась призрачная струйка пара. Подкрепившись бодрящим чаем, Диран, старательно не поддающийся желанию снова сомкнуть веки, распорядился принести из библиотеки любую детскую книгу, а снаружи — несколько небольших камешков. До обеда все втроём старательно превращали камешки в фигурки животных, птиц и насекомых. Маленькие безмолвные статуэтки, получившиеся у мальчишек, по мановению руки Дирана внезапно ожили. Олень и медведь со звонким стуком забегали по крышке сундука, две пчелы и муха взлетели под потолок, скворец и ворона тут же за ними погнались, а лебедь флегматично спрыгнул с сундука Дирану на колени, да там и устроился поудобнее.       В обед детишки умудрились протащить к дворецкому три тарелки с рисом и тушёным мясом, но, кажется, в доме все и так были слишком заняты, чтобы ругать их за нарушение режима. Сам же Диран мысленно радовался возможности пока не выходить из любимой крохотной спальни. После обеда в поместьи стало спокойнее. Рядом со входом уже скопилась гора коробок, мешков и свёртков. которые то и дело прилетали из разных комнат. Вместе с маленьким каменным зверинцем Диран устроил на крышке сундука настоящий театр с волшебными картинками. Источающие золотистый свет сцены, кочующие прямиком из текстов книги, сменялись по одному только жесту. Каменные животные где-то с интересом рассматривали героев и пейзажи, а где-то — занимали свои законные места на переднем плане. Тот же олень в какой-то момент с радостью пришёл на помощь главной героине. Девчушка покинула плоское изображение, вскарабкалась сохатому на спину, и он унёс её далеко от разбойников.       В дверь постучались. Ни Диран, ни пацанята за увлекательным занятием не заметили, что в доме стало гораздо тише, чем раньше.       — Диран, прости, что отвлекаю, дети не у тебя?       — Да, госпожа, они здесь.       В комнату заглянула Ватага:       — Что такое? Почему вас должны все искать. Бегом переодеваться, скоро отбываем.       — Ма-ам!       — А тебя отец вообще звал, если ты не слышал.       Амональ насупился.       — Продолжим потом, Диран? — подал голос Менрит.       — Обязательно, — с улыбкой кивнул дворецкий. — Я запомню, на чём мы остановились.       Ребятня проскочила мимо Ватаги, а она прикрыла за ними дверь:       — Прости, я не знала, что тебя вовлекли в это в законный выходной.       — Всё хорошо, госпожа. В принципе, мы неплохо провели время. — Диран взмахнул рукой. Картинки исчезли, каменные звери застыли.       — После такого даже неудобно просить тебя о чём-то, милый друг. Я компенсирую тебе завтра полный день.       Юноша улыбнулся:       — Я мог бы сказать, что нет нужды, но... Спасибо, госпожа.       — Ты пойдёшь на праздник?       — Думаю, я выйду к самой службе. Полагаю, меня ждёт много работы в поместьи.       — Неустанный, — улыбнулась чернокнижница. — Как знаешь. Полагаю, Малдара не затаит на тебя обиду за отсутствие на её празднике.       — Богиню лучше не гневать.       Ватага кивнула и вышла. Диран дождался, пока в доме всё окончательно затихнет, посмотрел в окошко на удаляющуюся процессию и только после этого покинул свою комнатку.       Раскиданная одежда, крошки от еды, каменная пыль, принесённая снаружи... В прихожей и коридорах царил небольшой бардак. Диран неторопливо шагал по поместью, то и дело взмахивая руками. Хорошие вещи разлетались по комнатам, где им было место, мусор исчезал. Ах, ты ж! Пятно от мясного соуса на ковре оставили! Непорядок. Диран провёл над ковром ладонью; пятно тут же пропало.       В кухне уже было относительно чисто. Разве что в мойке и рядом с ней скопилась гора грязной посуды. Вот что стоило сделать ещё пару движений, чтобы эта гора начала сама уменьшаться? Все так торопились? Но пол же тут чистый, значит, прибирались перед уходом. Несколько несложных телодвижений — и вот уже посуда взлетает в воздух, мойка наполняется водой, и в дело вступает чистящая пена.       Из кладовой Диран вытащил пару яблок и, флегматично захрустев, пошёл на второй этаж. Здесь уже беспорядка не было, глаз зацепился только за пару пылинок. В спальне госпожи и в гостевых комнатах так же было чисто. Бассейн в купальне был пуст и на первый взгляд чист, но на всякий случай Диран провёл рукой и над ним. В библиотеке тоже царила чистота.       Что ж, как ни хотелось бы вернуться в постель, но уважить Малдару всё-таки надо. Диран вернулся к себе в комнату. Каменные фигурки переместились на подоконник, и из сундука вылетело парадное фиолетовое платье, расшитое платиновыми нитями, тут же сменившее льняную пижаму. Серебристые волосы по мановению руки были заплетены в длинную сложную косу.       — Сорос? — удивился юноша, выйдя во двор.       — Ватага пҏиказала подождать тебя, — ответил ящер. — Садись давай, на своих двоих ты только к утҏу на повеҏхность выбеҏешься. Тех же всех Де-Вальди поҏталом пеҏенёс навеҏх.       — Пожалуй, да, я не предусмотрел этого. — Воспользовавшись подставленной лапой, Диран поднялся в седло. — Я не заставил тебя слишком долго ждать?       — Вот с тобой одним мне это не в тягость, — ухмыльнулся Сорос и помчался по дороге, ведущей к выходу на поверхность.