Звёздные Пути: Истории.

      Среди всех химер, созданных последователями Велиала, пхасузы оказались самыми живучими. Жутковатые твари со скорпионьими хвостами, кожистыми крыльями, жилистыми звериными телами и плоскими мордами, где в широкой пасти красовались два, а то и три ряда жёлтых треугольных зубов, очень быстро размножились в Энжекуме и уже почти семьсот лет доставляли проблемы местным нагам. Они вольготно чувствовали себя в юго-западных горах и единственными достойными противниками считали драконов. Тёмные эльфы часто устраивали охоту в тех местах. Мясо пхасуз, в особенности их хвосты, в Йонн-Галле ценили уже в течение десятков лет. Наги не раз организовывали вооружённые походы на юго-запад, но всегда оставалась пара-тройка недобитков, восстанавливающих популяцию.       После освобождения Энжекума от влияния Враньего Сбора владыка Сайдель вызвался лично помочь нагам с этой досадной проблемой, чтобы заодно и не рисковать доблестными эльфийскими охотниками. Пользуясь заступничеством Малдары, он взял под контроль всё пхасузье племя, усыпил и переместил в подземные глубины. Теперь эти твари замурованы в каменном мешке под самым домом владыки, и тёмные эльфы используют их на тренировочной арене, выставляя против них йонн-галлских копьеносцев.       Так и сейчас Менрит На Крови Поклявшийся, не так давно вступивший в ряды йонн-галлских стражей, стоял на арене вместе с товарищами и тренерами и напряжённо рассматривал выросшую из-под земли спящую тушу. Вооружившись кинжалами, тренеры расправили сложенные крылья пхасузы и резкими выверенными движениями распороли все перепонки. Отпустив крылья, тренеры разбежались, и спустя десяток секунд тварь зашевелилась.       Пыхтя и фыркая, ещё не полностью оправившись от морока Сайделя, пхасуза попыталась встать. Лапы её дрожали, разрезанные перепонки жалко повисли на пальцах. Менриту стало не по себе: эта тварь истощена десятками лет спячки, ослаблена магией Малдары, а теперь и лишена возможности летать; разве честно отправлять её на заклание юным стражам в таком состоянии?       Воздух пронзил сигнальный свист.       "Рассредоточиться! — прозвучал в голове голос Ясира, старшего в группе. — По местам!"       Ещё перед боем юные копьеносцы довольно много времени уделили тактике. Шкуру пхасузы довольно легко пробить, но всё равно это нужно делать с силой, чтобы наконечник не успел застрять в плотных мышцах. Сзади тело защищает сегментированный хвост, крылья прикрывают бока. Первой слабостью твари является ограниченный угол обзора из-за плоской морды, значит, она не увидит того, что происходит рядом с её хвостом. Потому первым делом надо будет её его лишить. Жребий этот выпал Менриту. Обговорив остальные детали, выбрали и того, кто нанесёт последний удар: могучую стражницу из быков-оборотней, Матау.       Прикрывшись плащом и почти слившись со стеной вокруг арены, Менрит быстро пятился, не спуская глаз с пхасузы. Тварь уже почти твёрдо стояла на ногах, скорпионий хвост понемногу начинал мотаться из стороны в сторону. Оставив щит на земле и убедившись, что химера ничего не заметила, Менрит бесшумно подбежал к ней и ловко запрыгнул на сегментированную хитиновую змею. С этого момента счёт шёл на доли секунды. Пхасуза сразу заметила, что хвост отяжелел, но Матау заревела, отвлекая её. Тварь сорвалась с места и кинулась в сторону копьеносицы. Менрит еле сумел удержаться. Его болтало туда-сюда, но в какой-то момент ему удалось обхватить хвост обеими ногами. Он вскарабкался выше, насколько было возможно, перехватил копьё у наконечника и быстрым движением перерезал узкое сочленение у самого основания.       Пхасуза, вскинувшись, завизжала от боли. Длинный скорпионий хвост — а вместе с ним и Менрит — по инерции ударился о стену арены. Копьё отлетело футов на десять в сторону. Кираса защитила туловище юноши, но правое плечо сильно заныло. Разъярённая химера бегала по той стороне арены, набрасываясь на ловко уворачивающихся от неё стражей и раскинув остатки крыльев. Менрит поднялся, держась за стену, и, слегка прихрамывая, побежал туда. Ясир сумел поднырнуть под одно крыло и подрезал ей плечевые мышцы. Крыло тут же упало и потянулось за пхасузой по земле, что заметно замедлило её. Пользуясь моментом, ещё одна стражница, Кинис, метнула копьё. Наконечник пронзил зверине левое колено и полностью вышел с другой стороны. Взревев, та остановилась, попробовала зубами вытащить копьё, но выемки наконечника не позволили.       В ту же секунду со стороны, выставив щиты, на пхасузу налетели Сигриф и Эглан. Вдвоём они повалили её набок, и Сигриф, будучи самым сильным из эльфов в группе, голыми руками вывернул локтевой сустав у второго крыла.       Юные стражи окружили измученную химеру. Менрит появился рядом через несколько секунд. Он подошёл к огромной голове с плоской уродливой мордой, и посмотрел в горящие красным огнём глаза. Да, эти твари были лишены даже того разума, которым обладали гумары. В огненных глазах не было ничего, кроме страдания, смешанного с первородной яростью и хаосом...       "Прости".       В уши ударил звук разрываемой плоти — и глаза погасли. Матау с разгона вогнала своё толстое и тяжёлое копьё зверине в грудь.       Сигнальный свист возвестил конец боя.