Глава 1
13 июня 2020 г., 14:55
Когда обломки арены падали на землю, все, что Урарака могла увидеть, было под пеленой дыма. Она была побеждена, раздавлена собственным оружием, разрушена своим же планом. Сквозь затуманенное зрение она моргнула. Последним зрелищем, встретившим ее перед погружением во тьму, была пара самодовольных красных глаз.
***
Урарака проснулась от крика, яростного, душераздирающего, оглушительного крика. — Мне очень жаль тебя, дорогая, — со стороны донесся хрупкий, добрый голос. Когда она пришла в себя и осмотрелась, то поняла, что находится в лазарете, и этот голос принадлежал Исцеляющей девочке, стоящей слева от нее. Справа же лежал самый странный человек, которого она встретила со дня поступления в ЮЭЙ. Катсуки Бакуго, который совсем недавно избил ее на Спортивном фестивале так, что ей пришлось поправляться в лазарете, впивался в кровать рядом с ней, выкрикивая приглушенные маты и оскорбления через намордник. — Он просто взволнован, ты же знаешь, — Исцеляющая девочка потрепала Урараку по голове, покрытой толстой повязкой. — Думаю, что отдых пойдет этому мальчику только на пользу. Как ты себя чувствуешь? Урарака была слишком ошеломлена, чтобы ответить. Айзава, Всемогущий и Цементос затолкали Бакуго в кровать и приковали его наручниками к решетке сбоку. Он был покрыт кровью и синяками, волосы намокли и слиплись от пота. Его костюм местами порвался, а глаза выглядели убийственно. — Слабое успокоительное должно помочь, Исцеляющая девочка, — сказал Айзава, игнорируя бессвязную череду проклятий. — Это необязательно, юный Бакуго, — Всемогущий покачал головой и вздохнул. — Ты выиграл турнир, ты должен гордиться! В ответ Бакуго сильно пнул его ногой. — Может, нужно что-то более действенное, чем слабое успокоительное, — предложил Цементос. Исцеляющая девочка кивнула и еще раз потрепала Урараку, прежде чем покинуть ее койку, чтобы присмотреть за Бакуго. Урарака знала, что пялиться на него было немного грубо, но ничего не могла с собой поделать. После недолгого сопротивления и пугающе большого взрыва Бакуго обмяк. — Это должно усмирить его на некоторое время, — объявила медсестра. — Урарака, милая, я думаю, ты должна остаться здесь на ночь. На тебе несколько неприятных ранений. Тебе нужно отдохнуть в покое. Урарака кивнула, бросив осторожный взгляд на теперь мирного и молчаливого парня. — Прости, Урарака, — сказал Айзава — Это была последняя отчасти свободная комната. Лазарет стал популярным местом после Спортивного фестиваля. — Если он будет доставлять неприятности, пожалуйста, не стесняйся звонить, — Всемогущий указал на телефон рядом с кроватью Урараки. — Мы сможем справиться с ситуацией. — Он должен… Спать всю ночь, верно? — осторожно спросила она, нервничая. — С тем, что мы ему вкололи, было бы странно, если бы это не произошло, — уверила ее целительница, еще раз нежно погладив ее по руке. — Я вернусь утром, чтобы убедиться, что все в порядке. У меня еще много пациентов сегодня вечером. Этот фестиваль бесполезен… Дети только травмируют друг друга… Совершенно бесполезен… — продолжила она бормотать, выходя из палаты. — Верно, — Всемогущий выглядел смущенно. — Ну, я полагаю, мы можем снять с него это, — он убрал покрытый слюной намордник с лица Бакуго и неприятно скорчился от его вида. — Мы оставим наручники, — пообещал Цементос. –Просто на всякий случай. Урарака кивнула, все еще не уверенная, что полностью проснулась. Перед тем, как эти трое ушли, она спросила: — Бакуго победил? — Он победил, но не на своих условиях, — объяснил Всемогущий. Айзава выглядел так, будто хотел закатить глаза, но сдержался только из своего профессионализма, Цементосу же просто было неловко. — Я уверен, твои друзья все расскажут, когда придут проведать тебя. — Завтра, — сказал Айзава строгим голосом. — Никаких посетителей, пока Исцеляющая девочка завтра не осмотрит тебя. — Да, сенсей, — прошептала Урарака, и она была рада такому ограничению. Она была слишком уставшей для посетителей, особенно учитывая то, что это точно были бы Иида с Мидорией. В хорошие дни их уровень энергии мог быть ошеломляющим, но Урарака тоже от них не отставала, когда лучше всего проявляла себя. Сейчас же она чувствовала себя очень вымотанной, ее тело отдавало болью при каждом микродвижении. Даже невзирая на боль, она не была уверена, что сможет столкнуться с ними прямо сейчас. Ее чувства были ранены, только высохшие слезы готовы были вновь выплеснуться в присутствии Бакуго. Чем скорее она уснет, тем быстрее проснется и окажется подальше от этого жестокого блондина, лежащего на койке рядом с ней. Она была так близко, так близко к тому, чтобы победить его. — Спокойной ночи, Урарака, — про-герои ушли, и она осталась наедине с собой. Она вздохнула. Кровати, если их можно так назвать, были совершенно далеки от идеала. Она проснулась уже ближе к вечеру и осознала, что проспала, по крайней мере, несколько часов. Она не знала, как много времени ушло на завершение фестиваля, но за окном было довольно темно. — Блин, полный отстой, — громко взвыла она. Она упала лицом в подушку и попыталась думать об отвлеченных вещах, но не могла перестать ощущать стыд за себя. Она придумала гениальный план, чтобы сокрушить несокрушимого Бакуго. Она была равной ему по силе, и почти победила. Ну как он всегда оказывается на шаг впереди? Жестокий мальчик с сильной причудой, превосходящий весь класс героев. — Я всего лишь хочу быть героем, — прошептала она, будто ее слова могла помочь. — Я просто хочу… — Завали хлебало, круглолицая. Урарака ахнула и вскочила с ее кровати, сразу же об этом пожалев. Волна головокружения сильно ударила ее, и она снова упала на подушку. — Бакуго? — она вздохнула, озадаченная тем, как он мог разговаривать с ней, когда недавно получил сильные лекарства. Может, она все еще спала. — Бакуго, это ты? — А здесь еще кто-то есть? — раздался его голос. — Какого хера ты так много трещишь? Разве я не могу спокойно поспать здесь? — Как ты… Проснулся? — она обдумывала попытку снова сесть, чтобы видеть его лицо, но решила, что подушка защитит ее в случае чего. — Эта наркота — слабое дерьмо. Она моргнула. Его сила воли была действительно поразительной. Она знала, что успокоительное подействовало на него, потому что его слова звучали невнятно, а еще потому, что он не пытался пока сбросить с себя наручники, но сам факт, что он не проспал 24 часа после инъекции одной из самых больших игл, что Урарака когда-либо видела, был впечатляющим и в то же время ужасающим. — Хорошо, извини, тогда иди спать, — пробормотала она, надеясь, что будет тише и не подаст знаков, что она проснулась. — Проблема в том, что реально тяжело уснуть, когда на тебя надеты ебучие наручники, — агрессивный грохот пронесся по комнате, и она оглянулась и увидела, как он трясет свою кровать при слабом свете луны. Он не выглядел таким злым, как обычно, скорее спокойным, и побитым, и, очевидно, уставшим, но ее дыхание все равно прервалось на секунду, когда он уставил свои алые глаза на нее. — Не хочешь, например, перестать пялиться и вытащишь меня из этого дерьма? Урарака не считала это хорошей идеей. Она не очень горела желанием оставаться одной в темной комнате с наполовину успокоенным, полностью смертоносным подростком с причудой взрыва, особенно когда он нес что-то, что содержало, казалось, несколько тонн сдержанной ярости. Она усердно думала. — Я… У меня… Нет ключа! — это было отличное оправдание. Она не могла открыть наручники, если у нее не было ключа. — Он где-то здесь, — проворчал он. Она практически слышала, как он закатил глаза. — Да ладно, круглолицая, помоги мне. — Я буду честной, Бакуго, я действительно не хочу тебе помогать после того, как ты чуть не убил меня, — она старалась звучать сильно и негодующе, но в итоге вышло что-то пронзительное. Бакуго фыркнул и сильнее сжал наручники. Его голос становился все более уверенным. — Я не пытался тебя убить, не будь такой драматичной. Я планировал смерть половинчатого ублюдка. Ты просто стояла у меня на пути. — Вот здорово, теперь мне, конечно, намного лучше в этой ситуации, — огрызнулась она. –Как успехи с убийством Тодороки? — Позволю ответить тебе на этот вопрос самостоятельно, — сказал он голосом, полным сарказма. — В любом случае, почему ты так злишься? — теперь Урарака расстроилась. Она не понимала Бакуго — он был таким противным без причины. Он был умным, сильным, и имел дико крутую причуду. По определению, он выиграл в лотерею жизни, так почему же он всегда такой злой? Это не имело смысла. — Ты победил. Ты на вершине. Бакуго зарычал. — Этот ублюдок не показал мне всего, что имел. Он не использовал свой гребаный огонь на мне и это меня бесит. Он поджарил Деку, всех ебучих людей, но почему не меня? Я не ищу легкой победы. — Я правда думаю, что тебе бы пошла на пользу некоторая терапия. — Только ради этого я попытаюсь убить тебя в следующий раз. Сейчас пришло время Урараке закатить глаза, и она даже немного улыбнулась, ведь была уверена, что он действительно шутит. Бакуго был не таким страшным и угрожающим, когда он не кричал. После этого она молчала, стараясь игнорировать его, но назойливый грохот звучал все громче и не прекращался. — Ты не снимешь их, если будешь постоянно так делать, ты же знаешь! Просто иди спать. Тебе снимут их утром. — Я хочу выбраться сейчас, блять, круглолицая. Я тебе не проклятое животное. Я на самом деле не собираюсь убивать тебя. Ты можешь достать чертов ключ и убрать эти наручники к херам? — Перестань называть меня круглолицей, и тогда я, возможно, подумаю над твоим предложением. Бакуго агрессивно выдохнул и, хотя то, что хотела от него Урарака, было практически невозможно для него, выплюнул ее имя: — Урарака. Можешь. Пожалуйста. Дать. Мне. Блядские. Ключи? Прекрасно, она сделает это. Она поднялась с кровати, заметив протесты, которыми на это отозвалось ее тело, и бросила гневный взгляд на Бакуго, который, как раз-таки, и сделал это с ней, и начала медленно маневрировать в невесомости. Ключи от наручников были на конце стола, располагающегося за кроватью парня. — Какая же херня то, что им пришлось заковать меня в наручники, — пробормотал он, когда Урарака слепо пыталась найти замочную скважину в темноте. — Ты вел себя, как безумец. — Заткнись нахуй. — У меня ключ к твоей свободе, ты правда все еще хочешь грубить мне? Бакуго замолчал. Урарака освободила его. — Спасибо, черт возьми. — Не за что, — многозначительно сказала она, снова вставая. — Теперь иди спать. Он ничего не ответил, и поэтому Урарака неуклюже залезла в кровать. Она опустилась на подушку и громко вздохнула. Спи, пожалуйста, спи, сказала она себе. Когда она проснется, все будет нормально. После, казалось, целой жизни смущающей тишины, в которой мысли Урараки крутились, как ураган, сны готовились окутать ее сознание, и она хотела уже упасть к ним в объятия, когда ее снова вывели из сна. — Круглолицая, — ее глаза распахнулись, и она пискнула, так сильно вздрогнув, что ударилась головой о стену. Бакуго стоял прямо рядом с ее кроватью, он навис над ней и смотрел прямо ей в лицо. — Какого?! — она ахнула, внезапно снова почувствовав опасность за свою жизнь. Бакуго решил убить ее. Однозначно. — Привет. Успокойся нахер. Я просто не могу уснуть. — Не стой надо мной так! Это стремно! — Не веди себя как ребенок. — Ты напугал меня. Я собиралась спать. — Да, блять, прости, не знал, что ты можешь так легко заснуть. Она покосилась на него в темноте. Его голос был мягче, без ярости. Это было подозрительно. Она все еще не исключала того, что на нее покушаются. Он запустил пятерню в волосы и кашлянул, практически неловко. — Я, черт возьми, проснулся. Я возбужден, и я… Я просто не могу расслабиться. — И как… я… могу помочь тебе с этим, Бакуго? — она была в ужасе, ожидая его ответ. Он хотел использовать ее как боксерскую грушу, чтобы избавиться от своей маниакальной энергии? Целевая практика для его причуды? — У меня есть предложение, которое может хорошо сработать для нас обоих. — Если это сработает хорошо для нас обоих, то, полагаю, это не предполагает моего кровопролития? — Ты правда не веришь мне, не так ли? Урарака фыркнула. — Интересно, почему? Может быть потому, что ты при каждом удобном случае пытаешься уничтожить моего лучшего друга? Может потому, что ты кричишь на всех, кто просто смотрит на тебя? Тот факт, что ты, вероятно, впервые узнал мое имя сегодня, когда его объявили во время фестиваля? — Прежде всего, не моя вина, что ты дружишь с Деку. И я знал твое имя до фестиваля. Очевидно, я тебя замечал. Она подняла брови в темноте. — Ты меня заметил? — Трудно было бы этого не сделать, — сказал он так бесцеремонно, что Урарака не поверила своим ушам. Это был точно не Бакуго. Какие наркотики ему вкололи? — Смотри, — начал он снова, — я просто… Все, что я говорю… У нас обоих был какой-то… напряженный день, не находишь? — Да… — медленно ответила Урарака. — Так определенно можно сказать, — она вспомнила метеоритный дождь, обрушившийся на нее, и съежилась. Это унижение будет преследовать ее до конца жизни. — Точно, точно. У меня много… накопленной энергии, от которой я мог бы избавиться. Он действительно хотел использовать ее в качестве мишени для своей причуды! — Бакуго, я серьезно не думаю, что это хорошая идея, — быстро начала она, не останавливаясь на передышки. — Может быть, тебе лучше стоит побегать на улице или что-то типа того? Мне и здесь нормально. Бакуго ничего не ответил, он подошел к окну, чтобы открыть жалюзи. Лунный свет проникал в комнату, и на этот раз Урарака могла ясно видеть его лицо. Черты были мягче, чем она когда-либо видела. Он мог почти сойти за доброго парня, что априори было нелепой мыслью. — Как думаешь, о чем сейчас идет речь, круглолицая? — спросил он с ухмылкой. Слишком мило для того, чтобы быть правдой. Она нахмурилась. — Э-э-э… Тренировка со мной? — Не думаю, что моя причуда была бы полезна в данной ситуации, — теперь он засмеялся, и Урарака покраснела от смущения. — Ты реально не понимаешь? Я говорю о сексе. Урарака опешила. Испугалась. Застыла. Ее лицо покраснело до ушей, и она полностью потеряла дар речи. — Ч-че-чего? Я? Бакуго? — она ждала, пока он еще что-нибудь скажет, но он просто смотрел на ее растерянность, так что она продолжила. — О чем ты говоришь? Почему ты поднял эту тему сейчас? — Не изображай из себя тут дурочку, круглолицая. Я уверен, ты знаешь, что это, блять, такое. Все вокруг этим занимаются. И не ври мне, что ты не замечала, — закатил он глаза. — Я… — и не поспоришь. Он был прав. Было невозможно не заметить такое, когда вы живете так близко друг к другу — она слышала, как Каминари крался из комнаты Джиро под утро, и Джиро просила держать это в секрете. Ашидо часто приходила в душевую с многочисленными фиолетовыми засосами на шее и иногда даже на бедрах. Она указывала на них, хихикая с румянцем на лице. Урарака знала, что происходит, но никогда не придавала этому какого-то особого значения. — Я имею ввиду, да. Я знаю, что некоторые люди это делают. И что с того? Бакуго присвистнул и наклонил голову вбок. — А в тебе что-то есть. Ты не знаешь, чего тебе не хватает. Хочешь, я покажу тебе? Вмиг он оказался намного ближе к Урараке, и она затаила дыхание. Она не могла поверить, что это происходит. А может, все не так? Может, это все просто сон? Она ущипнула себя. Нет. Не сон. — Ты только что ущипнула себя? — он усмехнулся. –Ты чертовски льстишь мне, — его улыбка светилась в темноте. Урарака издала звук, который должен был быть полным презрения, но в итоге получился какой-то испуганный писк. — Это неправильно, Бакуго, мы даже не любим друг друга! — Это не обязательно должно быть правильным, мы не должны любить друг друга, — пробормотал он, — Я просто думаю, что нам обоим нужно расслабиться. Просто попробуем. Так что скажешь? Очако. Ее имя прозвучало из его уст низко и грубо, в отличие от его обычного голоса. Это вызвало дрожь по всему телу, и щеки Урараки вновь покрылись румянцем. Она не знала, какие чувства ее сейчас одолевали, но они не были плохими. Ее желудок нервно закручивался в узел, а температура тела поднялась, она посмотрела на Бакуго и встретилась с его красными глазами. Они были нежными и жаждущими одновременно, что в корне отличалось от того, что девушка видела раньше. Урарака не могла сделать вид, что Бакуго ей не нравится — он был просто великолепен в таком растрепанном, безразличном виде. Если бы он никогда не открывал рот, она могла бы придумать несколько фантазий, все-таки, когда было такое, что она была не любопытна? Всякий раз, когда Каминари выходил из комнаты Джиро, она практически расплывалась. Когда Мина рассказывала о своих различных авантюрах, да еще и в таких деталях, что даже Леди Полночь могла бы покраснеть, Урарака не могла не задаваться вопросом: а какого это? Может быть, неплохо было бы попробовать такой сценарий, о котором никто никогда не узнает, после чего они притворились бы, что ничего такого не было. Они не были друзьями, между ними не было никакой привязанности, так что это могло сойти за научный эксперимент. Учебный опыт. — Только один раз, — пообещал ей Бакуго, — Всего лишь один раз. Мы можем вернуться к тому, чтобы ненавидеть друг друга утром. Она была такой напряженной. Напряженной, одновременно смущенной, измученнной и злой. Бакуго пообещал, что он поможет ей расслабиться. Может, один раз только пойдет им на пользу, в уединении лазарета, при свете луны, это может показаться сном, который забудется на следующее же утро. Не давая себе времени на лишние раздумья, Урарака посмотрела Бакуго в глаза и сказала: «Хорошо». Бакуго расплылся в оскале, словно животное, готовое наброситься на добычу, и в следующую секунду он оказался у нее на кровати, не давая ей среагировать. Он поднял ее руки над ее головой и прижался к ней. Губы Бакуго были мягче, чем Урарака могла себе представить, и они отлично подходили ее губам. До этого она никогда не целовалась, а сейчас она целовала Бакуго, и ей нравилось это чувство. Ей нравилось чувствовать его руки, крепко сжимающие ее запястья, ей нравились его губы, заставляющие ее подстраиваться под их ритм. Когда он приоткрыл их и проник языком в ее рот, она пискнула и чуть не укусила его. Он отстранился, а затем отпустил ее запястья и выдохнул ей в ухо: — Расслабься, ангелок. Перестань думать так усердно и расслабься, черт побери. Наслаждайся, — он прикусил мочку уха, и Урарака ахнула. Ее тело реагировало по-новому, так, как она до этого не знала. Она прогнулась в спине и поддалась ближе. — Ангелок? — Бакуго навалился на нее и поцеловал в шею, а его руки покоились на ее бедрах. Она выдохнула с позорным стоном и обвила свои руки вокруг его спины. — Это что-то новенькое. — Это имя только для меня. Ты только моя прямо сейчас, — он поцеловал ее ключицу и пробормотал. — Ангел. Урарака внутренне растаяла и уступила Бакуго это прозвище. Она отключила все свои мысли, прямо как он и сказал, и просто наслаждалась. Она просто следовала за его действиями и повторяла, учась у него. Она использует по максимуму эту странную и тайную ночь. Она переместила руки ему на шею, поднимаясь и притягиваясь ближе к нему. Она поднялась к нему на колени и последовала его примеру, целуя его так же, как он до этого целовал ее. — А ты смышленая ученица, да? — Бакуго запустил пальцы в ее волосы и притянул ее ближе. Между бедер Урараки болезненно тянуло, поэтому она облегченно ухмыльнулась ему. Он тихо простонал. Ох. Ох. Стон, изданный Бакуго, буквально сделал Урараке больно, и она захотела быть еще ближе. — Сними это, — прорычал он, когда дернул футболку Урараки, и она охотно перевернула ее над головой. — Это тоже, — он расстегнул бюстгальтер одним плавным движением, и Урарака осталась практически голой. Перед Бакуго. Это было слишком странно, но она не могла сейчас остановиться. Какой-то странный инстинкт овладел ею. — Черт, а ты симпатичная, — сказал он, словно в оцепенении. — А? — она ахнула, когда его руки оказались на ее обнаженной коже, проведя линию от живота до груди. Бакуго ничего не говорил, но его глаза старались впитать каждую ее деталь, каждую мелочь. Она бы смутилась, если бы он не выглядел таким осторожным. Она внезапно осознала, что они играют в нечестную игру. — Ты тоже, — потребовала она, пьянея от захлестнувших ее чувств. Она схватила края его кое-где сгоревшей кофты и стянула ее с него. Она полностью к нему прижалась и обхватила его лицо руками. — Как хорошо, — выдохнула она. Он засмеялся и наклонился к ее груди. — Это просто ничто, ангелок, — сказал он жаждущим голосом, — Мы даже не начали. Он начал целовать и посасывать ее грудь, на что она в ответ выгнула спину, слегка подрагивая. Она могла буквально почувствовать его возбуждение, что было еще одним незнакомым ощущением, которое заставляло разгораться огонь по всему телу. Бакуго крепко взял ее за спину и пододвинул к себе, отчаянно целуя, скользя языком по нижней губе, побуждая снова слегка приоткрыть рот. Бакуго положил ее руки на свои колени так, что она почувствовала бугорок, натягивающий его штаны. — Снимешь это для меня? — спросил он. Она никогда не видела такого нежного Бакуго. Просить о чем-либо было не в его стиле — он потребовал, но здесь он был вместе с Ураракой, заботясь о том, чтобы ей не навредило все то, что сейчас происходит. И ей это не вредило. Она ответила на его просьбу, немного повозившись с ремнем и стягивая штаны до лодыжек. Он отбросил их в сторону и бросил на Урараку самый красивый взгляд, который она видела — он отличался, когда не злился, не кричал, не избивал или оскорблял кого-то. Его брови не были сведены вместе, но были слегка приподняты в смущении. Глаза были прикрыты, красный казался теплее, когда он касался ее. Как будто она наблюдала, как он открывал ей душу. — Коснись меня, — он переместил руки Урараки себе на бедра. Она повиновалась, чувствуя твердеющую плоть в его боксерах от ее прикосновений. Он снова простонал, уже громче, и когда Урарака переместилась губами на его живот, целуя, он задыхался. Она знала больше, чем Бакуго мог себе представить, в конце концов, она обращала внимание на истории Мины, хоть ему этого и не сказала. — Блять. При том, что у тебя нет опыта, ты очень хороша. Чертовски естественно… — его голос оборвался, когда она провела пальцами по резинке его боксеров. — Ты можешь… Можешь снять их тоже. Урарака кивнула и медленно потянула их вниз. Когда они исчезли, она держала его на ладони. Он тяжело дышал, грудь вздымалась от вида Урараки, но она нервничала. Она знала, что будет дальше, но… Не знала, как это сделать. Бакуго заметил ее нерешительность. — Позволь мне заставить тебя чувствовать себя хорошо, — сказал он. Она кивнула. Ладно. Ее шорты вместе с бельем быстро полетели куда-то в сторону, и у нее не было ни минуты, чтобы ощутить чувство обнаженности, как Бакуго бросил ее на спину и сжал ее бедра руками. «Тебе действительно понравится», — пообещал он, озорно улыбаясь, а затем опустил голову между ее ног. Она должна была быть в ужасе, ей следовало бы смущаться, когда кто-то, Бакуго, видел ее так близко, трогал ее так непринужденно, но все, что она могла сделать, так это вскрикнуть. Бакуго, похоже, был экспертом в этом — облизывал, упивался, вертел языком, будто был создан с единственной целью — доставить ей удовольствие. — Бакуго, — скулила она, — Бакуго, пожалуйста… — Пожалуйста что? — пробормотял он, щекотя ее кожу. — Пожалуйста, — она повторила, сбивая дыхание, — Пожалуйста! — Что ты хочешь? — Я хочу… Больше, — она знала, чего хотела, но не понимала, как это объяснить. Она желала почувствовать себя наполненной и была уверена, что Бакуго исполнит ее желание. Ей было интересно, чем закончились все истории, хотела испытать это на себе. — Ты уверена, что готова, круглолицая? — Я готова, мне нужно это, — она сейчас была агрессивной, отчаянной, нуждающейся. Она беспорядочно металась, и ей было все равно, она просто хотела Бакуго всего. Он навис над ней и посмотрел вниз. — Уверена? — Да! Ему не нужно было повторять снова. Он толкнулся медленно, слишком мучительно. — Ты такая тесная, — на самом деле скулил он. — Блять, Очако, все в порядке? Она не думала, что может почувствовать так много боли и удовольствия одновременно. Это ощущение разрывало ее на части, но ей нужно было больше. Она должна была пройти через это. Она была счастлива. Он медленно толкнулся в нее, в итоге расслабившись. — Я в порядке, — ответила она, — Не останавливайся. — Ты хочешь убить меня, — проговорил он, но не остановился. Он продолжал толкаться внутрь и наружу, быстро находя ритм, который подавлял Урараку до такой степени, что все ее хриплые вздохи и шепот мольбы гасли. Она обвила ноги вокруг него, и он вошел еще глубже. — Бакуго! — она плакала, а Бакуго тяжело дышал. Она была близка к чему-то потустороннему — ее зрение затуманилось, живот взорвался теплом, а кожа покрылась мурашками. — Бакуго!.. –она задохнулась от своих слов, когда он вонзился в нее еще раз, попав прямо в очень чувствительный комок нервов. Она потеряла представление о том, где она находится, и все, на чем она могла сосредоточиться, это чувства, которые угрожали захватить ее тело. Бакуго простонал и вышел из нее, возвращая в реальность, когда что-то теплое покрывало ее живот. — Черт, — пробормотал он, — Черт, — он пристально посмотрел на нее и тихо улыбнулся, так же счастливо, как и она. — Прости, — он указал на беспорядок. Она не могла произнести ни слова, поэтому просто отмахнулась. Она позаботится об этом позже. — Видишь? — сказал Бакуго, обводя пальцем ее губы, одарив ее опасной улыбкой. — Разве тебе сейчас не лучше?***
Урарака проснулась на следующее утро, ощущая боль сильнее, чем вчера. Все ее тело ныло, и она отчаянно нуждалась в душе. Дезориентированная, она оглядела комнату, в которой находилась. Кровать рядом с ней была пуста, а ей же было тесно. Бакуго спал рядом с ней — мило и мирно. Его дыхание было ровным, а лицо гладким. Он нравился ей вот так. Он был намного красивее, когда не кричал и не ругался. Она улыбнулась и натянула одеяло, которое они делили на двоих. Когда он проснется, им придется притворяться, что это никогда не случалось, но Урарака была рада наслаждаться этим сейчас. — Я бы посоветовал переместить его прежде, чем мы откроем лазарет для посетителей. Твои друзья хотят тебя видеть. Урарака замерла. Айзава сидел в кресле возле кровати, незаинтересованно глядя на нее. — Сенсей! –она хныкнула, огорчившись. Она плотнее натянула одеяло на шею, убедившись, что она и ее сосед были накрыты. — Как долго вы тут сидите? — Не очень, — сказал он, его взгляд медленно переместился на невозмутимого Бакуго. — Я пришел проверить вас двоих, прежде чем разрешить посетителям заходить. Урарака, это действительно не мое дело, но, пожалуйста, будь осторожнее с Бакуго. Урарака могла только кивнуть в страхе, желая, чтобы у нее была причуда невидимости. — Я полагаю, что твои друзья захотят увидеться с тобой, как только проснутся. Они — группа энтузиастов, знаешь ли, — он снова посмотрел на Бакуго и встал, чтобы уйти. — Сенсей! — крикнула Урарака. — Вы же не будете… Вы не будете!.. — Я не девочка из средней школы, Урарака. У меня нет привычки сплетничать, — бросил он прежде, чем выйти из комнаты. В этот момент Урарака пожалела, что Бакуго не убил ее во время Спортивного фестиваля. Этот исход событий был бы куда лучше, чем стыд и смущение, которое она испытывала сейчас.
Примечания:
Фух, это заняло куда больше времени, чем я планировала:__) Надеюсь, вам понравилось;3
