Битва на Трезубце

Он сделал это. Он победил. Роберт Баратеон замертво упал в воды Трезубца, а его тело тут же подхватила неспокойная вода, унося прочь и оставляя от Штормового рыцаря, ослеплённого местью и желанием лишь алые пятна крови на водяной глади. В тот момент всё замерло. Звуки битвы стихли. Многие, воевавшие на стороне мятежников тут же бросили мечи, приклонив колени. Кто-то ещё пытался сражаться, но таких было три-четыре из десятка. Да и какой от этого был прок? Дракон победил в этой битве. Его воины возликовали, поднимая руки с мечами. А Рейгар смотрел на то место, где меньше минуты назад стоял Роберт, занося молот для нового удара и всё о чём он смог подумать: «Лианна». Он победил. Он сражался с её именем в сердце и победил. Он обещал своей Волчице, что вернётся к ней и он сдержит обещание. К нему подходили многие. Кто-то с улыбкой, кто-то с грустью от потери боевого товарища. Кто-то спрашивал о его дальнейших планах, а кто-то просил пощады для своего родственника или знакомого, который оказался в рядах армии мятежников. И он терпеливо всех выслушивал, благодарил за вклад в победу, обещал подумать или сразу же отдавал нужный приказ, вот только он не помнил ни одного слова, которого ему говорили. Радость победы опьянила его. Мгновенно. Резко. Незабываемо. Столько дел ещё ждали его решения, но он как обычно предпочёл им тихую полянку в лесу, где он смог побыть наедине сам с собой. И именно здесь он чувствовал себя почти так же прекрасно, как и в Башне Радости, когда они с Лианной со смехом бегали по пескам, встречали и провожали солнце на самой крыше, в объятьях друг друга. Он представил как теперь она выглядит. Её красота, конечно же, никуда не исчезла, но талия уже наверняка была не такой тонкой, а живот знатно округлился. Он покинул её, когда их малышу было не больше двух лун, а сейчас уже больше пяти. Как же он по ней скучает. Его мысли плавно перетекли к Рейнис и Эйгону. Их ему не хватало точно также как и Лианны. Он позволил себе окунуться в мечты, представляя как объявит Лианну своей женой, как положит на её голову корону, как они проведут вместе всю жизнь, и он никогда больше её не оставит. Треск в нескольких метрах от него вырвал Рейгара из пучины сладких грёз и заставил настороженно всматриваться в кусты, не выпуская из руки меч, пока перед ним не появился сир Барристан. — Мой принц, — Рейгар выдохнул и опустил меч. — Нам удалось узнать, где сейчас Талли и Старки. Они укрылись в Риверране и, похоже, готовятся к осаде. Вы пойдёте на Риверран? Рейгар долго молчал, прежде чем заговорить. — Как Вы думаете, сир Барристан, это имеет смысл? Большинство их солдат либо пали здесь, либо преклонили колени. Они могли бы мирно сдаться? — Я не знаю, мой принц. — Селми тяжело выдохнул, присев возле него. — Сдаться? Вряд ли… Но думаю на переговоры они точно согласятся. Рейгар кивнул, откидываясь на ствол поваленного дерева и обдумывая слова рыцаря. Когда сумерки совсем сгустились Таргариен всё же решил возвращаться. — Отправьте людей в Риверран и столицу. Известите всех о победе нашей армии, а Старкам и Талли предложите переговоры. — Как прикажите, Ваше Высочество, — кивнул Барристан, когда они возвращались в лагерь. — И ещё. — Рейгар остановился и обернулся. Слова его звучали очень тихо. — Найдите дюжину самых верных людей. В Дорне, на запад от Веля есть башня. Башня Радости. Не думаю, что найти её будет сложно, о ней знают все местные. Там будут сир Эртур, сир Герольд и сир Освелл. Там же находится Лианна Старк. — После этих слов лицо рыцаря вытянулось, а глаза в шоке распахнулись, — Они должны доставить её в столицу. Но пусть действуют по обстоятельствам. Если… — он не знал как объяснить её положение и стоит ли вообще это делать, — им нужно будет повременить с отъездом, то пусть не торопятся. Рыцарь кивнул, хотя Рейгар всё ещё видел удивление в его глазах. Когда принц хотел спросить какого-то оруженосца о месте положения его шатра (когда он уходил поле ещё было совсем чистым, а сейчас это был лабиринт из самых разномастных шатров и палаток), как Барристан окликнул его. — Так Вы возвращаетесь в столицу? — Думаю мы можем себе позволить денёк отдыха. Как оказалось, этот денёк отдыха он не должен был себе позволять. Всего за день до прибытия в столицу, к ним прискакал гонец с срочными новостями. Хотя Рейгар и понимал, что не должен был радоваться новости о смерти отца, он всё же почувствовал какое-то облегчение, ведь этот человек принёс слишком много бед в Семь Королевств. А ещё это значило, что теперь Рейгар Таргариен стал правителем Вестероса. Но услышав подробности смерти отца он почувствовал, как его кинуло в холодный пот, а сердце замерло от ужаса. «Ланнистеры ворвались в столицу, Ваша Милость. Сир Джейме убил короля Эйриса. Он сказал, что король приказал взорвать весь город запасами дикого огня, заложенного под главными зданиями и постройками.» От молодого Льва он такого точно не ожидал. Он всегда слишком хотел быть похож на Эртура Дейна, чтобы пойти на такой поступок. Хотя с другой стороны, то что его отец хотел взорвать город вполне объясняло его действие, Рейгар всё равно был потрясён. И только потом до него дошла вся суть фразы «Ланнистеры ворвались в столицу». Тайвин заверял, что он и его дом будут до конца верны Короне. Ледяная рука ужаса схватила его за самую душу. Рейнис. Эйгон. Элия. — Что… — во рту резко пересохло, чтобы он мог сказать хоть слово, — Что с моими детьми? Гонец поднял быстрый взгляд на него, и тут же посмотрел в сторону. Его рот открылся в нерешительности, но никто не услышал и звука. Всё было понятно и без слов. — Говори! — выкрикнул он. Нет, он просто всё неправильно понял. Он появится в Красном Замке и Рейнис тут же подбежит к нему, запрыгивая на руки и запутываясь своими маленькими пальчиками в его волосах, а Эйгон заплачет рядом, требуя внимания к себе и протягивая к нему ручки со своей колыбели. — Сир Григор Клиган их… убил. Он убил принца Эйгона и принцессу Рейнис, а также изнасиловал и убил Вашу жену. Все кто были в шатре пораженно замолчали. Кто-то выругался. Рейгар не думал, что может быть ещё хуже, но на словах о жене в его голове всплыл образ Лианны и он едва не потерял сознание, вспомнив, что здесь никто не знает о их браке и его женой до сих пор считают Элию. Волна отвращения к себе на миг затмила жгучую боль в груди. Ему стало противно, что мысль о том, что умерла Элия, а не Лианна немного утешила его. — Оставьте меня, — устало выдохнул он и сам поразился тому, насколько слабым был его голос. — Ваше Величество, но… — Я сказал оставьте меня! Его шатёр стремительно опустел. Нет. Только не его дети. Ни в чём не повинные дети. Он почувствовал, как слёзы покатились по щекам, и даже не пытался их остановить. Потеря была слишком большой. Когда он оказался под воротами столицы, армия Ланнистеров встретила их во всеоружии. Но бой закончился поразительно быстро. Тела Элии и детей лежали у подножия Железного Трона, завёрнутые в алые знамёна. Своеобразное мстительное удовольствие расплывалось телом от осознания того, что именно он убил Гору. Завтра он предаст их тела огню, как и тела всех Таргариенов, а тело Элии отправится в Дорн, как попросил Доран. Он собственноручно положит факел на их погребальный костёр, как того и требуют традиции, но дождаться конца церемонии не дадут сдавившие горло слёзы. Огромную рану в его сердце смогла залечить только Лианна. Неторопливо. Улыбками, нежными прикосновениями, поцелуями и отвлекающими разговорами. Снова и снова слушая её смех, Рейгар чувствовал тепло, наполнявшие грудь и в очередной раз осознавал, что любит её больше всего на свете. Как он и думал, её живот заметно округлился, и хоть мейстер ворчал что-то о небезопасности столь длительных поездок, Эртур сказал что спорить с ней было бесполезно. И Рейгар ни минуты не сомневался в его словах. С её приездом замок будто ожил. Но реакция на её приезд была самой разной. Кто-то её жалел, кто-то сочувствовал, кто-то смотрел с презрением, а то и с открытой ненавистью. Но она на эти взгляды обращала внимания чуть больше чем на муравьев в траве, а всё своё время проводила в компании служанки, которая приехала вместе с ней с Башни Радости или самого Рейгара. Всё более менее изменилось, когда Рейгар объявил о расторжении брака с Элией и объявил Лианну новой королевой. Тогда никто просто не мог позволить себе как то нелестно отзываться о ней. Замком ходили разные слухи. Кто-то говорил, что Рейгар насильно держит её здесь, другие говорили, что Лианна его околдовала. Рейгар с удовольствием слушал всё это, чтобы вечером посмеяться над этим вместе с Лианной. Однажды ночью она разбудила его и с таинственной улыбкой приложила его ладонь к своему животу. Когда он почувствовал, как ребёнок пинается весь его мир будто перевернулся, а сам Рейгар родился заново. Как же он любил её. И она отвечала ему тем же. И это было самым прекрасным чувством, что он когда либо испытывал. Картину их идиллии омрачняло то, что страна была охвачена мятежом, а мятежниками была семья Лианны. Она могла этого не показывать, но Рейгар знал что она переживала. — Почему они продолжают всё это? Зачем Брандон тогда поехал к твоему отцу, — пожаловалась она однажды, поздним вечером, когда они сидели на балконе, смотря на город, — я ведь оставила письма и ему, и Роберту. Даже из Башни Радости отправила несколько писем. — Ты отправляла письма с Башни Радости? — удивлённо спросил он. — Ты даже не представляешь как сложно отказать настойчивой принцессе-северянке, особенно беременной наследником престола, — Рейгар засмеялся. В этом была вся Лианна. И ему это чертовски нравилось. Рейгар уснул не меньше часа назад. Сначала он с Коннингтоном обсуждали состояние страны и их дальнейшие планы. Лианна уже спала, когда он вернулся в покои, однако сам он едва успел закрыть глаза, как почувствовал, что рука жены касается его плеча, силясь разбудить Рейгара. Лианна захотела пирога с почками, политого патокой и он, смеясь, поплёлся на кухню. Правда когда он вернулся неся пирог, Лианна только отмахнулась от него, потому что пирога она больше не хотела, зато охотно стащила с себя ночную рубашку, ловко справляясь с завязками его брюк. И это надо сказать было приятнее, нежели подпирать стены кухни. Они заснули уже после рассвета. Шея Лианны была в красных следах, а на его плечах тянулись красные ленты от её ногтей (это она просто отомстила за свою шею или ей было настолько хорошо?). А уже спустя час его разбудил слуга со срочными вестями от лорда Коннингтона. Лорд Талли, лорд Старк и лорд Аррен принимают все его условия, а их войска отправляются домой. Восстание Баратеона окончено. Лианна обрадовалась этой новости ничуть не меньше. Единственное, что её тяготило — её братья и то, что они думают о всей ситуации. Но и здесь Рейгар смог её утешить и пообещать, что совсем скоро они увидятся. И действительно сделал это. Её старший брат прибыл на коронацию Рейгара и Лианны. Она выглядела как-то особенно с короной на голове и огромным животом. И он был уверен, что ничего лучше в жизни не существовало. На последних лунах её живот действительно увеличился в размерах вдвое, а то и втрое. По крайней мере живот Элии даже в самые последние дни беременности был меньше. И это нагоняло на Рейгара определённые тревоги. Хотя мейстеры в один голос заявляли, что всё хорошо, Рейгар боялся. Было страшно остаться без неё. Поэтому он поставил себе цель почти не оставлять её и приказал следить за каждым шагом жены. День когда у Лианны начались роды был одним из самых прекрасных, но в тоже время и один из самых ужасных, в его жизни. Слышать её крики было невыносимо. Он ходил туда-сюда возле двери родильных покоев, пока две повитухи и Великий Мейстер помогали Лианне дать жизнь их ребёнку. Он не раз порывался ворваться внутрь, но его всегда выставляли за дверь. Момент, когда он услышал детский плач, пусть и через дверь, сопровождался взрывом эмоций. Вот-вот он увидит своего сына или дочь, снова возьмёт на руки маленькое детское тельце, снова почувствует те душераздирающие эмоции. Вот только крики Лианны продолжились. И почему-то каждый будто был громче предыдущего. Он слышал как быстро билось сердце. Чувствовал как мурашки бегут от макушки до пят. Нет. Нет. Нет. Она не может умереть. Не может оставить его одно. Пожалуйста, она должна жить. Он не сможет без своей Волчицы. Лианна снова закричала. Он почувствовал, как чья-то рука опустилась на его плечо. — Всё будет хорошо. Она сильная, — сказал Эртур, стараясь его успокоить. Но Рейгар видел, что Дейн и сам немало нервничал. — Что это? — потрясённо спросил он, услышав как к плачу ребёнка будто… присоединился ещё один. Дейн рядом засмеялся. — Ты дважды стал отцом, болван! Боги, он не мог быть настолько счастливым. Как только эта ужасная, злая повитуха пропустит его к Лианне, он расцелует каждый миллиметр её кожи в благодарность за такое счастье. Он сделает всё, что она только пожелает, и будет носить на руках до конца их дней. Старый мейстер, вышедший из покоев счастливо улыбался. — Поздравляю Вас, Ваше Величество. Это мальчик и девочка. — А Лианна? — его сердце на мгновение замерло. — С королевой всё в порядке, — заверил его Мейстер. Он не раз вспоминал этот день. Вспоминал счастливую, хоть и измученную улыбку Лианны. Плач маленького Джона и мирно спящую на его руках Дейнис. И благодарил Богов, за то что позволили ему это. За то, что рядом была Лианна, за то, что позволили снова увидеть, как растут его дети. Их комната благоухала зимними розами. С тех пор как они начинали расцветать на Севере, он приказал привозить их в довольно огромных количествах в столицу. Потому что Лианна всегда улыбалась, когда он дарил их ей. Лианна стояла возле стола, прокручивая в руках небесно-синий цветок. Её волосы были распущены, полупрозрачная ночная рубашка почти не скрывала соблазнительных изгибов, а на губах играла лёгкая улыбка. — Почему ты не спишь? — прошептал он ей на ухо, приобнимая сзади и целуя её шею. — Помнишь тот венок, что ты подарил мне в Харренхолле, когда назвал королевой Любви и Красоты, — спросила Лианна, вскрикнув, когда Рейгар обернул её к себе, подхватил за бёдра и усадил на стол, задрав ночную рубашку. — Конечно помню, — ответил он тем самым бархатным голосом, от которого кожа Лианны покрывалась мурашками, — это всё ещё остаётся самым верным решением в моей жизни.