Переулки

Ты нужен мне все больше и больше. Хочу, чтобы ты был моим. Finding Hope — More & More (remix) Кай таял. Медленно, безвозвратно, безропотно. И был невероятно счастлив. Сообщение от Бомгю, с одним единственным словом «Приходи», вывело Кая из состояния вечной апатии. Сработало. Когда ни на что уже не надеешься, когда делаешь последнюю попытку, бросаешься в омут с головой, и получается, ты по-прежнему не мечтаешь, не думаешь, ты со всех ног несешься к нему. Бомгю наконец смотрел на него как раньше: еще были видны, правда, отголоски разлуки, но теплота обволакивала Кая с головы до ног и не давала больше мерзнуть, крошила к чертям лед, выросший вокруг сердца. Он вдыхал родной запах, сам не мог оторвать глаз от других, целовал щеки, лоб, ловил губами тихие вдохи и выдохи. Гладил пальцами синяки под глазами, распушал брови, и его пальцы хватали с недовольным ворчанием. Чхве смущался, пытался спрятать лицо в ладонях, совсем как котенок утыкался Каю куда-то в шею и, сам того не зная, дразнил частым дыханием кожу. — Такое чувство, что я перестал быть собой без тебя, — проговорил Бомгю. Он давно это понял, но даже самому себе признаться было тяжело. Так быстро стать зависимым от человека? Чхве считал себя реалистом, и подобные чувства и эмоции совершенно не вписывались в его понятия отношений. Как там говориться? За что боролся — на то и напоролся. — Есть одна легенда, — вдруг начал Кай. Бомгю опешил. От Кая нередко можно было услышать неожиданные, и от этого еще более приятные комплименты, но легенда? Кай романтик, но не настолько. Справившись с первым удивлением, Бомгю спросил: — И о чем? — Легенда об Андрогине, написана Платоном. Изначально человек был существом с двумя лицами, четырьмя руками и ногами. Они обладали ужасающей силой, и однажды решили поднять восстание против Богов, чтобы самим править миром. Боги разгневались из-за такой наглости, и Зевс разделил людей на две части, а половинки разбросал по всему свету. Так появились современные люди: двуногие, двурукие, но обреченные на поиски своей потерянной части… Вот только подразумевается, что это мужчина и женщина, но с самого первого взгляда на тебя мое сердце больше мне не подчиняется, — заключил Кай. — Какая разница, кого любить, — фыркнул Бомгю, — и вообще, любовь зла, полюбишь и тебя. Каю хватило сил только промолчать. Чхве продолжил: — Это очень грустно — бесконечно искать кого-то, кого ты не знаешь. Поэтому мне всегда было страшно строить с кем-то отношения. Что это за человек? Как он относится ко мне? Я боялся ошибиться и обжечься… И мне уже начало казаться, что я ошибся, но всё совсем не так, — хрипло закончил под пристальным взглядом Хюнина. — Я больше тебя не подведу. В нашей жизни еще появятся люди, которые захотят нас разлучить, но я больше ни за что не отпущу тебя. — А я не уйду.

***

— А-а-а-а, — восторженно голосил Ёнджун, — ощущение, будто целую вечность не был на море! — и закружился, моментально набивая в кроссовки песок. Субин улыбался, смотря на него, но сам не решился зайти на пляж, и стоял на краю асфальтированной парковки. Всю дорогу до Пусана ехали под дождем, под стенания Ёнджуна «ты сумасшедший сбавь скорость смерти моей хочешь» и молчаливую, только видимую покорность Субина. Тяжело признаться, но они правда могли попасть в аварию. Какой-то идиот, едущий перед ними, свернул посреди дороги, даже не включив поворотник, и перегородил им путь. Ёнджун вскрикнул в то же мгновение, когда Субин нажал на тормоз. Простояв пару секунд, машина окончательно развернулась и поехала в обратном направлении, осыпаемая бесконечными ругательствами Ёнджуна. Они успокоились и продолжили движение. Приехав, Ёнджун не смог сдержать душевного порыва, поэтому сразу рванул к берегу и пищал от восторга, не обращая внимания на взгляды немногочисленных посетителей пляжа Сонджон*. Хорошо, что он так быстро отошел. Но что-то все равно не давало покоя... Ладно, черт с ней. Просто придурок какой-то, а не водитель. Они отдыхают, незачем забивать себе голову, решил Субин. Обдумать все можно и позже. Снова начал накрапывать дождь. Ёнджун, вытерев первую каплю, попавшую на лицо, взвизгнул и помчался к Субину. Не рассчитав скорости, несильно врезался в него, пошатнув, и затараторил: — У дома совсем негде припарковаться, берем вещи и туда, скорей, скорей, Бинни! Субин с хохотом открыл багажник и достал сумки. Ёнджун вцепился в его руку и потянул к дороге, ведущей вглубь жилого района, так что Субин уже на ходу закрыл машину. Промчавшись две улицы и пару поворотов, уже сильно промокнув, Ёнджун подвел его многоэтажке из красного кирпича. Видно, что здание довольно старое, но выглядит неплохо. Залетев в подъезд, пытались отдышаться, глотая душный воздух. Ёнджун, притомившись еще и от бега по пляжу, сел прямо на свою сумку. — Может, тоже сядешь? Субин покачал головой: — Сумку жалко, папину одолжил. Ёнджун с благоговением осмотрел коричневую кожаную сумку с позолоченной (или реально золотой?..) застежкой. Как человек практичный, экономный, а точнее — небогатый, он никогда не видел смысла покупать дорогие вещи, если можно найти такие же гораздо дешевле. Но смотря на Субина, его фирменные джинсы и кроссовки, почти каждый день разъезжая на его машине, Ёнджун начал понимать прелести суммы с шестью нулями на банковской карте. — Ну, тут есть место, — и приветственно похлопал себя по коленям, выглядывающим из дыр рваных темно-синих джинсов. Он знал, как привлечь внимание своего парня, даже если большая часть этого все равно достается ему. И как спровоцировать его. Субин будто задумчиво почесал висок, все же осторожно положил сумку на ступеньку серой лестницы, впритык подошел к Ёнджуну и присел на корточки, заглядывая нечитаемыми глазами в чужие, где пляшут бесы. Быстро обвил руками талию Ёнджуна и рывком поднял, толкая к стене. Ёнджун даже не успел возразить для приличия, как оказался между прохладной стеной и невозможно горячим телом Субина. Хотел отодвинуть его, пока сердце еще билось, но руки оказались подняты вверх и так же прижаты другими руками, а подрагивающие пальцы намертво вцепились друг в друга. Он раньше никогда ничего подобного не делал. Учитывая, что они скрывали отношения, сейчас, вот так стоять в подъезде, когда кто угодно мог войти или выйти, было вопиющим случаем. Но как же, черт возьми, это срывает крышу. Ёнджун тихо простонал, когда Субин обвел его нёбо языком и опустил руки на бедра, плавно скользнув в карманы джинсов, прижимая еще ближе. Ёнджун немедленно прошелся по волосам, вырывая нетерпеливый рык, и аналогично остановил ладони в чужих карманах. Вдоволь нацеловавшись, все-таки неохотно оторвались друг от друга. Они едва помнили рамки, державшие их на некотором расстоянии, сейчас почти треснувшими, если бы не шум дождя за приоткрытой дверью и голосами из квартиры, около которой они разместились. — Бабушка ждет… — низким голосом выговорил Ёнджун, не имея ни сил, ни желания убрать руки. Субин сдавленно сказал, опираясь на плечо парня: — Я не хотел. Ёнджун недовольно ответил: — Нет, хотел. — Меня все время провоцируют… — И наконец-то ты это заметил. Ни слова больше не говоря, Субин поплелся за Ёнджуном на третий этаж. Не очень высоко, но пожилой женщине может быть тяжело подниматься сюда каждый раз. Почти сразу же после переливчатого звонка в квартире зашебуршали. Дверь притворилась, и на пороге появилась невысокая, по грудь обоим, женщина в длинном клетчатом платье и короткими волнистыми, полностью седыми волосами. — Айгу*, приехал, мой драгоценный Джун-и, — и притянула за плечи Ёнджуна, расцеловав в щеки. Налюбовавшись внуком, перешла на Субина, полностью игнорируя его поклон и попытки поприветствовать ее, просто так же заставила нагнуться, прошлась сухими губами по лицу. И спохватилась: — Что это я, старая, вас на пороге держу, проходите скорее. Промокли совсем, сейчас полотенца принесу. А как доехали? Тоже под дождем? Кушать что будете? Я много всего наготовила, надеюсь, понравится. Пытаясь вклинить ответ между бесконечно ссыпающимися вопросами, Ёнджун гуськом следовал за бабушкой, по пути закинув их сумки в комнату, где раньше жил его папа. Женщина сразу же зашла в ванную комнату и вынесла оттуда полотенца. — Сначала переоденемся, — предложил Ёнджун, уже утянув за собой Субина. Ёнджун сразу достал другую футболку и пытался снять с себя промокшую, прилипшую к телу. Без проблем расправившись со своей, Субин не смог больше смотреть на страдания своего парня и подошел к нему со спины. Легко, почти невесомо задевая впалый живот и чуть выпирающие ребра, потянул влажную ткань вверх. После первого же прикосновения Ёнджун дернулся, ничего не видя, и спиной впечатался в полуголого Субина. Он весь напрягся, пока с него стягивали футболку, не возражал, но и никак не помогал. Кинув ее на пол, Субин скрестил руки на животе Ёнджуна, носом щекотал шею. — Это на тебя так море действует? — хрипло поинтересовался Ёнджун. — Определенно, море. — Тогда нам стоит оставаться тут подольше. Дверь тихо скрипнула, и расплывшиеся от тепла и близости парни не сразу это поняли. — Идите кушать, — совершенно спокойно сказала женщина, закрыла дверь и ушла, не обращая внимания на абсолютно побелевшие лица пойманных. Первым отошел Субин: — Кажется, она даже не удивилась. — Родители, наверное, доложили, — промямлил Ёнджун и закрыл лицо ладонями. — Что же нас ждет. — Море любви, — улыбнулся Субин, щекоча шипящего Ёнджуна.