Переулки

Не беспокойся о будущем, мы как рыбы в воде. Если вместе — преодолеем любой нападок и продолжим двигаться, Исследуя океан. ATEEZ — Wave — Как ты хорошо кушаешь, не то, что Джун-и, как птичка клюет, — ворковала женщина над Субином. Слабо подавившись после ее слов, получил хлопок по спине от Ёнджуна. — Я обычно не очень много ем, просто вы очень вкусно готовите, бабушка, — отозвался Субин, игнорируя нервную улыбку парня. Ее передергивало от любого другого обращения, поэтому им обоим, особенно Ёнджуну, пришлось смириться. И вообще это все очень странно, думал Ёнджун, что она не выпытывает у Субина ни об учебе, ни как они познакомились. Хотя после того, как она их поймала… Кровь снова прилила к щекам и ушам, вызвала легкое головокружение, и Ёнджун подумывал сбежать в гостиную, чтобы отлежаться на диване, но оставить бедного Субина на растерзание бабушке не мог. Как он поест, тогда, скорее всего, и начнет сыпать вопросами. Съедена последняя ложка риса, чай выпит до капли, бабушкины глаза сверкают все ярче, значит… — Давно вы встречаетесь? — не ходя вокруг да около, сразу заставив потерять чувство реальности и выбив воздух из легких, спросила женщина. Субин, наследник огромной корпорации, никогда не теряет самообладания. Ему такое не позволено ни при каких обстоятельствах. Даже если бабушка его парня, застукавшая их за объятиями и поцелуями, спрашивает, не встречаются ли они, а как долго. Стараясь игнорировать помертвевшего Ёнджуна справа от себя, обворожительно улыбнулся и самым мягким голосом, на который был способен, ответил ровным голосом: — С апреля этого года. Я позабочусь о Ёнджуне, поэтому, прошу, не беспокойтесь о нем, бабушка, — и поклонился, насколько было возможно в сидячем положении. Ёнджун, и так пребывавший меж двух миров после того, как их поймали полуголыми за лобызаними, покачивался на стуле, чтобы хоть как-то привести себя в чувство и сосредоточиться на происходящем, за одну секунду пожалел о том, что не сбежал в гостиную, бросив Субина, потому что этот дурак заслужил все страдания. Пожалел о том, что они приехали в Пусан. Пожалел, что согласился встречаться. Если бы был умнее пару месяцев назад, сейчас бы не умирал от стыда, а лежал спокойно в своей постели, прокрастинировал. Ну и что, что он бы не был рядом с Субином, не мог бы просто взять его за руку и поцеловать, обнять… Обессиленный и размякший, Ёнджун совсем не заметил, как опасно соскользнул на край стула, и как тот плавно, с ужасающим скрипом, проехался по полу за его спину. Ёнджун вскинул ноги под столом, ударив коленями по столешнице так, что вся посуда подпрыгнула, и окончательно упал на пол, в последнюю секунду успев сгруппироваться, чтобы не ушибиться так сильно. Бабушка охнула, а Субин уже поднял его и усадил себе на колени. Ёнджуну было все равно. Он устал. Он просто будет, а эти двое что хотят, пусть то и делают, поэтому он обнял Субина за шею и спрятал лицо. Бабушка чуть не вывернула ему шею, заглядывая в глаза и бесконечно повторяя, не ушибся и не больно ли ему. Ёнджун вяло отвечал, что немного, но уже проходит, и в его многострадальную голову пришла одна единственная фраза: — Бабушка, тебе же в больницу скоро? Ты собирайся, а мы посуду помоем, да, Бинн-и? — и невинно похлопал ресницами. Будь Субин чуть наивней и не знай так хорошо своего парня, то мог бы сказать, что все обойдется, но он был закален жизнью и видел в глазах Ёнджуна и его чуть дрожащих губах настоящих чертей. Бабушка недовольно поворчала, ощупывая затылок внука, ничего, угрожающего его жизни не нашла, и прошуршала тапочками в свою комнату. И зачем-то похлопала Субина по плечу. У него в животе тугим узлом свернулись все нервы, предчувствуя бурю. Ёнджун легким движением поднялся, нарочито громко гремя тарелками перенес их в раковину. Субин знал, чем все может обернуться, но меньше всего в ту минуту думал о последствиях. Ёнджун не стал мыть посуду. Он взял с вешалки полотенце, неспешно намотал его на сжатую ладонь, резко повернулся, и плавно встретил своим кулаком живот Субина. Тот собирался встать, и осторожно сел обратно, сгибаясь пополам. Ёнджун зашипел: — Позаботишься? О себе сначала позаботься, кролик тушеный, — уже рыча, — не беспокоиться?! Повторю — сначала о себе надо было беспокоиться, а не ляпать, что в голову придет! — Но я же только правду сказал, — скулил Субин, умирая внутри. — Ты не знаешь бабушку, — похожим тоном пытался объяснить Ёнджун, — после твоих слов она к свадьбе начнет готовиться! И родителям все расскажет, чего доброго, ведь и поверят. И подругам своим все разболтает. И вообще, прозвучало так, будто ты до скончания времен будешь рядом. — А это не так? — надулся Субин. — Я хочу быть с тобой так долго, как это возможно, и больше всего подходит слово «навсегда». Ёнджун замер, прислушиваясь к своему затрепетавшему сердцу, и Субин незамедлительно воспользовался этим: за запястье взял Ёнджуна, развернул его спиной к столу и заставил сесть на деревянную поверхность, вклиниваясь между разведенных ног, пока старший все еще пребывал в немом шоке. — И как ты будешь заботиться обо мне? — облизнув пересохшие губы, поинтересовался Ёнджун, зная, что Субин смотрит. — Вот так, — чмокнул в губы, — и так, — расслабляющим движением провел от шеи к плечам, заставив Ёнджуна запрокинуть голову, начал выцеловывать шею, совсем слабо, скорее просто дразня, кусая кожу. Слава всем богам, посуда, неаккуратно поставленная Ёнджуном, громыхнула и отрезвила парней. Субин отстранился, а Ёнджун смущенно слез на пол и прижался щекой к щеке Субина. — На нас обоих странно действует атмосфера Пусана, — бормотал Ёнджун. Субин подтвердил: — Да, это точно Пусан и море. Не более того.

***

— Погуляйте пока, потом что-нибудь вкусное на ужин приготовим, — женщина поправила шляпку, заходя внутрь больницы, пока Ёнджун придерживал дверь. — Купить что-нибудь, бабушка? — Пока не нужно, но я подумаю, после процедур можно по магазину прогуляться. — Вернемся через два часа, не скучай, — на прощание поцеловал в щеку раскрасневшуюся женщину. — Вы тоже, — и скрылась в бесконечном сплетении светлых коридоров. Ёнджун еще немного постоял, разглядывая невысокую фигуру в цветастом платье и ждал, пока Субин закончит в машине телефонный разговор с отцом. Его в дрожь бросало от мысли, что однажды, хотят они этого или нет, но ему придется познакомиться с председателем Чхве. Один его статус пугал, что уж обо всем остальном упоминать, особенно то, что даже Субин иногда обращался к нему «председатель»… Но ничего. Ради Субина он справится с чем угодно. Совсем утонувший в мыслях Ёнджун не заметил, как подкрался Субин и притянул его за талию, утыкаясь в шею. — Идём гулять? — промурлыкал Субин. Ёнджун, стараясь удержать ноги в вертикальном положении, выдохнул: — Идём.

***

— В зимнее время, — вздыхал Ёнджун, — тут обычно ни души, гуляй сколько хочешь и не задумывайся, наступят ли тебе на ногу или нет. — Надо будет и зимой сюда приехать, — смиренно предложил Субин, которому пробегающие дети из раза в раз оттаптывали пальцы. О том, чтобы растянутся на горячем песке, речи даже не шло — просто опасно для жизни было ложиться под ноги посетителям пляжа. И сквозь гул голосов, шорох волн Субин внезапно услышал волшебные слова: — Патбинсу! * Покупайте патбинсу! Медленно повернув голову в сторону Ёнджуна, Субин понял, что он тоже в деле. Пока другие еще только оглядывались в поисках ларька, эти двое уже мчались, по щиколотку врываясь в песок, навстречу заветной сладости. — Я заплачу, — Субин уже протянул продавцу купюру, и Ёнджун не смог даже возразить, потому что предусмотрительный Субин сунул ему в рот ложечку с порцией хрустящей сладости, а в руки положил стаканчики. Ёнджун недовольно мычал, но ложку выплюнуть не мог, и грыз ее из-за недовольства. Получив сдачу, Субин освободил наконец рот Ёнджуна, но только для того, чтобы снова подцепить кусочек банана, политого шоколадом, и вернул ее «на место». Выхватил один стаканчик, с киви и печеньем, отбежал на приличное расстояние, и Ёнджун наконец отмер: — А ну стой! Я тебе деньги верну! Несмотря на заманчивое для большинства людей предложение, Субин покачал головой и занял свободную скамейку. А подошедшему Ёнджуну сказал: — У нас свидание. Я плачу. Расслабься и получай удовольствие. — Тогда в следующий все расчеты на мне, — не упуская возможности, предложил старший. — Хорошо, — неожиданно податливо ответил Субин. Ёнджун еще подозрительно оглядывал совершенно расслабленного парня, уплетающего патбинсу, но сел рядом с ним, впритык, несмотря на то, что скамейка была занята только ими, и занялся своим стаканчиком. Плечо к плечу, обнаженные колени касались друг друга. Ёнджун чувствовал, что наелся, пока Субин еще растягивал удовольствие, и несмело положил голову ему на плечо, закрыв глаза. — Впервые так гуляем. Просто гуляем и делаем, что хотим. — Не прячемся, — стыдливо добавил Субин. — Мы оба приняли это решение. Я не злюсь и не обижаюсь. Сейчас так правда лучше всего. Когда я чего-нибудь добьюсь в жизни, когда ты перестанешь зависеть от отца, тогда мы станем по-настоящему свободными и сможем… — Заключить брак. Дремота резко слетела. Ёнджун подскочил, как ужаленный в одно место, и безумно смотрел на серьезного Субина. Субин безумно мягкий, когда уставший. Сладкий, когда улыбается и целует его. И всегда, всегда непринужден, чем бы не занимался, и если он серьезен, это реально страшно и… необратимо. Остается только преклониться и поддаться. Собрав остатки мыслей, Ёнджун выпалил: — Пока тебе двадцать пять не исполнится — даже не мечтай. Субин улыбнулся: — Если я сделаю тебе предложение, ты просто не сможешь отказать мне, независимо от возраста. — Тогда я должен сделать его раньше, — проворчал Ёнджун, приближаясь к губам Субина. — Айгуу! — неожиданный возглас над головой заставил их отшатнуться друг от друга. — У вас такая сильная энергетика! — напугав их обоих до чертиков, из ниоткуда появилась женщина с сильно завитыми волосами, в аляпистом безразмерном платье и кучей колец и браслетов на руках. — У меня? — уточнил Субин, пока Ёнджун медленно, невольно наклонялся к нему, закрывая своей спиной от аджумы. — Да-да, у вас! — нагло проигнорировав Ёнджуна, присела с другой стороны и сразу сцапала ладонь Субина, начала рассматривать ее. — Я вижу в вашей жизни красивую девушку… Которая всегда будет рядом. Думаю, ваша будущая жена… — Аджума! — неожиданно громко для всех, для себя в том числе, крикнул Ёнджун. — Этот молодой человек уже занят! А ты чего сидишь? — обращаясь уже к Субину, трясясь от бешенства, процедил Ёнджун. — Ноги в руки и пошли! Пройдя приличное расстояние и изрядно запыхавшись, мрачный Ёнджун нетерпеливо сказал: — Дай руку. Напуганный и слегка разозленный Субин незамедлительно протянул ладонь. Что эта женщина вообще несла? Она даже представить не может, как страшен в гневе Ёнджун, и сколько проблем принесли ее глупые слова. Что за гадалка вообще? — Раньше в соседней квартире жила одна аджума, которая промышляла хиромантией*, причем довольно неплохо. Я кое-чему у нее научился, — уже спокойней пояснил Ёнджун. — Так ты начинающая гадалка? — нервно усмехнулся Субин. — Вроде того. Видишь эту линию? — провел ниже пальцев. Субин кивнул. — Это линия любви. У тебя она довольно толстая… Значит, будет прочная и счастливая семья. О! — Что? — Я вижу! Тоже вижу человека, который будет рядом с тобой! — … и кто же это? — Я. Субин задохнулся в смехе. — Мне это определенно нравится, — неспешно притянул к себе Ёнджуна и поцеловал.