Семейные ценности

— Спасибо тебе, — сказала Доротея, поглядывая на Джерен, пока та пыталась сосредоточиться на дороге. Джерен обещала сопроводить её к гинекологу в первый раз. — За что? — удивилась она. — За всё. Ты много для меня сделала, особенно сегодня. Я знаю, что тебе нелегко и больно говорить об этом,— уверенно произнесла Донна. — И я люблю тебя, — добавила чуть смущённо. «Об этом»... Ты имеешь в виду то, что из меня вытащили моего сыночка и сразу похоронили? — Ты же в курсе, что я не лесбиянка, да? — пытаясь скрыть смущение, съязвила Йылмыз. — Хей, ты только это услышала? — возмутилась будущая мама. — И всё нормально, детка. Я счастлива за тебя, — успокоила её Джерен, хотя собственное сердце сжималось от боли. — Как думаешь, я буду хорошей матерью? — Ты будешь прекрасной мамой, дорогая, — и в желании перевести тему добавила, — и почему ты до сих пор не сказала об этом идиоту Рику? — Я... Я боюсь. Вдруг он не захочет этого ребёнка? — чувствуя пристальный взгляд подруги, Доротеа поправила прядь волос, которую ранее убрала за ухо. — Ты с ума сошла? — возмутилась Джерен, сжимая руль дорогого автомобиля. — Ты хоть в курсе, что он уже выбрал имена вашим детям? — Что? — Он собирается назвать вашего первенца Массимилиано вне зависимости от пола. Бедное дитя! — и Джерен театрально закатила глаза. Салон автомобиля заполнился громким смехом обеих девушек. — Откуда ты это знаешь? — вытирая выступившие от смеха слезы, поинтересовалась Доротеа. — Твой муж оказывается очень сентиментальный и разговорчивый, особенно когда напивается. В машине снова зазвучал счастливый смех. Доротея захотела есть, поэтому было решено зайти и перекусить в небольшом кафе. Не прерывая шутливого спора об извечном "мальчик или девочка?", девушки выбрали столик и сделали заказ. Оглушающая очередь выстрелов прервала их разговор. Охрана среагировала молниеносно, но нападение было слишком неожиданным — основную часть людей Риччи тут же убили. Наёмники стреляли по всем, кто попадался на глаза, мёртвые тела уродливо падали одно за другим. Джерен упала на пол, утащив за собой Доротею, их охранник тут же оказался рядом, опрокидывая стол. На то, чтобы достать пистолет из своей сумочки, ушло пару секунд. (Вы же не думали, что она ходит без оружия?). Непрекращающаяся стрельба по стене, за которой прятался в своём убежище стрелок, длилась несколько минут. — Нам нужно продержаться ещё немного, Босс уже в пути, — тяжело выдохнул телохранитель, прижимая руку с оружием к кровоточащей ране. — Оставайся с ней, я прикрою, — шепнула Джерен, передвигаясь очень осторожно. — Нет! — тут же вскрикнула Тея, крепче сжав её локоть. — Доротея... — разозлилась Йылмыз. — Защити Донну, — уперев свой взгляд в темноволосого парня, дождалась его покорного кивка. Он просто обязан спасти Донну Риччи, остальное неважно. Госпожа Доротея сейчас для него в приоритете, как и для Джерен. У Джерен получилось убрать двух наёмников (Берти бы гордился), но одно неосторожное движение — и она чувствует боль в плече и как тёплое липкое нечто растекается по её руке. Через несколько минут Джерен услышала знакомый мужской голос, и вскоре стрельба прекратилась. Она видела, как к ней бежал взволнованный Альберт, чувствовала, как он прижимал её к себе. Всё как в тумане. А потом отчётливо услышала дрожащий и перепуганный голос Рикардо и тяжёлые вздохи. Страх сковал тело, не давая повернуть голову и посмотреть в сторону. Только не она, пожалуйста... Джерен сделала глубокий вдох и не выдыхая наконец повернула голову. Увидела перед собой на полу Рикардо, на коленях которого лежала Доротея. Она тяжело дышала, хрипя при каждом вздохе, и судорожно прижимала свои ладони к животу, стараясь хоть как-то замедлить потерю крови. На светлом платье уродливыми пятнами расцветали кровавые маки. — Доротея... — сдавленным голосом звал Риччи, пытаясь удержать сознание жены. — Дорогая, только не закрывай глаза, слышишь? Умоляю, посмотри на меня. И тут же, как только она посмотрела на него, поднялся с окровавленного пола с ней на руках, стараясь не делать слишком резких движений. Джерен хотела оказаться рядом со своей лучшей подругой, но Альберт взял её в охапку, осторожно и мягко, словно фарфоровую куклу, и вынес из здания за мгновение до того, как она потеряла сознание. Направляясь со своей возлюбленной в ближайшую больницу, Рикардо сходил с ума от осознания своей собственной беспомощности в этой ситуации. — Нет, нет. Только не закрывай глаза, не засыпай, — чуть ли не плача умолял он, чувствуя снова охватывающую его панику. Окровавленные пальцы Доротеи прикасались к его губам, оставляя алые узоры. Девушка сделала несколько надрывных вздохов и прошептала: — Я люблю тебя, милый, — было заметно, что каждое слово давалось ей с трудом, но она всё равно продолжала. — Позаботься о ребятах, ладно? Не бросай их, обещай, что вы будете вместе всегда. Всегда и на... навечно... — Я отвечу, что люблю тебя, завтра. Сегодня ты не умрёшь. Доротея ему нежно улыбнулась и прижала маленькую подрагивающую ладонь к его щеке. Как только они добрались до больницы, мафиози занёс девушку на руках в главный холл, сразу передав жену медсестрам, которые тут же увезли её в сторону операционной. Ждать и надеяться — всё, что осталось этому мужчине. Для него время будто остановилось. Он вышел из своего транса только спустя три бесконечных часа, когда к нему подошли Джерен и Альберт. — Что ты здесь делаешь? — спросил Рик, оглядывая её с ног до головы. Выглядела она, честно говоря, дерьмово: красное от слёз лицо, до сих пор дрожащие от страха губы, одежда в засохшей крови, алеющие пятна на свежих бинтах. — А где мне ещё быть? — выдыхает она, садясь рядом держа за руку Берти. — Как очнулась, сразу сюда пришла. — Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше, чем выглядишь? — мужчина собственного голоса не узнал, хриплый, сорванный. — Что сказал врач? — Что, всё так печально? — нервно усмехнулась Джерен. — Сказал, что ничего серьёзного, но руку нельзя ещё как минимум недели две тревожить. Джерен, дрожа от волнения, взяла Рика за руку, переплетая их пальцы. В их глазах было столько отчаяния и страха, что Альберт не мог заставить себя на них посмотреть — от этого вида хотелось просто выброситься в окно. Всё, что он мог дать им сейчас, — это поддержка и дружеское плечо. Пока они втроём сидели в больнице, остальные Члены Семьи искали виновных. И когда они найдут этих людей, тем останется лишь молиться, потому что не просто так Семья Риччи под руководством Рикардо попала в десятку лучших семей из Альянса. Потому что этот парень убил столько народу, что можно было захлебнуться в крови его жертв. Донн Риччи зубами выгрызал уважение для себя и своей семьи. Автоматическая дверь отъехала в сторону и из операционной вышел вспотевший доктор со следами непроходящей усталости на лице. — Это вы привезли девушку с огнестрельным ранением? — и все трое подорвались с места. — Доктор, как она? Когда её можно будет навестить? — Джерен завалила его вопросами и даже не дала хирургу и слова вставить. И лишь когда тот поднял руку, призывая к молчанию, Джерен замолкла. — Большая кровопотеря; травмы, несовместимые с жизнью... — Чт... Что?.. — Примите мои искренние соболезнования. Мы очень хотели их спасти. — Их?.. — непонимающе осипшим голосом спросил Рик. Следующая фраза врача прозвучала как смертный приговор. Каждое слово, как выстрел в голову. — Девушка была беременна, 5-6 недель. Мне жаль. Он чувствовал, как по щекам текут обжигающие слезы горечи. Он чувствовал, как острая боль пронзила насквозь. Он задыхался от осознания реальности. Реальности, где им вдвоём больше никогда не быть вместе. Где он больше не услышит её смеха, не сможет сказать как любит её, не сможет прикоснуться к ней, не сможет вдыхать аромат её волос. Он не слышал, как Джерен начала рыдать и биться в истерике, не заметил, как к ней подбежали медсёстры с успокоительным, не видел, как Альберт сполз по стене, с силой прижимая ладони к лицу. Воздух звенел от отчаяния, боли и горя.