Город призрак

— Я как будто в клетку ко льву собираюсь заходить, — с тяжёлым вздохом мальчишка подошёл ближе к трещине. — Тут ты прав, — хохотнул седой. — Подтверждаю на собственном опыте. — Ты серьёзно был в клетке со львом? — мальчишка удивлённо посмотрел на британца. — Ммм, что только не сделаешь, чтобы оплатить долги, — удручённо пробормотал седовласый. Остальные сочувственно посмотрели на него. — Ну, пошли? — Да, — уверенно ответил рыжий и перевёл взгляд на стоящих немного поодаль азиатов. — Вы справитесь, надеюсь? — Ты это серьёзно? Ты мне это говоришь? Мне? — выгнул бровь мечник. — Не обалдел ли ты? — Я же пошутил, — хихикнул рыжий, сразу заминаясь, понимая, что брюнет может вспылить, если он продолжит. — Валите уже, — фыркнул мечник. — Надо дела ладить, а не хрен гладить. — Ой, да иди ты, — посмеялся рыжий и успокоился: раз брюнет не продолжает перепалку, значит, его не задело сомнение одноглазого. — Давайте не будем терять драгоценное время, — поторопил его седовласый. Они, приблизившись к трещине, поочерёдно прошли через неё: первым пошёл Книгочей, за ним — мальчишка, а замыкал Уолкер. Японец переглянулся с китаянкой; они стали ждать прибытия призраков, какими бы они ни были, — их уже сложно было чем‑то напугать. *** — Так, ребятушки, кто‑нибудь помнит, где церковь? — потирая руки, спросил одноглазый. — Я точно не буду нас направлять, — фыркнул шулер. — Даже не буду тебя просить, — вспомнив про топографический кретинизм Уолкера, хихикнул Книгочей‑младший. — А ты, Тимоти? — Не особо, — пожал плечами мальчик. — Да и зачем, если у нас есть ты? Ты точно помнишь. — Ха‑ха, а вдруг со мной что‑то случится? Я же недавно был в отрубе, да и я не всегда хожу с тобой на задания, — назидательно начал одноглазый. — Лави, к чему ты это сейчас? — резко остановился британец и внимательно посмотрел на рыжего. — Ты что, решил, что можешь выбыть из игры, или просто решил нас поучить? — Нет, что ты, — поднял руки вверх в примирении рыжий. — Я просто решил разрядить атмосферу перед тем, как нам придётся изрядно понервничать, перед тем, как найти то, что устанавливает барьер. — Понятно, — односложно ответил седовласый, не сильно веря словам рыжего, и пошёл дальше. — Веди, чего стоишь? Или ты хочешь, чтобы я нас вёл? — НЕТ! — вскрикнул в ужасе одноглазый, представляя, куда их может завести британец. Мальчишка, стоящий за ним, рассмеялся. — Тогда резче, — фыркнул посмурневший седовласый. «Что это с Алленом? Это из‑за утреннего спора с Кандой или из‑за того, что я ляпнул, когда все были на взводе? — ушёл в размышления рыжий и тяжело выдохнул: не нравится ему всё это. — Они с Кандой как будто местами поменялись». — Аллен‑Аллен! — подбежал к ушедшему вперёд британцу. — Не торопись, а то действительно заведёшь нас куда не надо. — Значит, веди нас как следует, — притормозил седой, пропуская рыжего вперёд. «Ой, не нравится мне его настроение. Я уже, грешным делом, начинаю думать, что лучше было бы пойти с Кандой. Хотя не факт, что он был бы в лучшем расположении духа», — начал нервничать младший Книгочей. — ЛАВИ! — рявкнул англичанин в аккурат перед тем, как рыжий врезался в дерево. — Блин, не успел. — Ты в порядке, Лави? — подбежал к нему мальчишка, пока британец устало приложил руку ко лбу. — Лави, ты точно в норме? — с сомнением спросил шулер. — Да, я просто задумался, — уверенно ответил рыжий, вытер кровь из разбитого носа и хохотнул. — Хорошо так приложился. — Это точно, — закатил глаза британец. — Давай вправлю. — Не нужно, у тебя рука тяжёлая, потом долго болит, — прогундосил одноглазый. Британец опять закатил глаза, показывая, мол: «Справляйся тогда сам». Рыжий взялся за нос, резко дёрнул, вправляя кости на нужное место, и простонал от боли: — Уй‑ё. — Дать платок, несчастный? — немного оттаял англичанин. — Да, спасибо, — принял платок с благодарностью рыжий и вытер кровь. — Простите, ребятки, что‑то я отвлёкся на ненужные мысли. — Значит, постарайся больше не отвлекаться, а то опять поцелуешься с деревом, — хихикнул мальчишка. Рыжий с нажимом потрепал его по голове. — Ау! — Ну, в любом случае мы почти пришли, — поднимаясь, осмотрелся одноглазый. Буквально минуты через две они вышли туда, где Лави упал в яму. Учитывая память Историка, это явно была именно та яма, в которой он нашёл проклятую книгу. А в небольшом отдалении стояла церквушка — туда‑то им и нужно было. Подойдя к церкви, экзорцисты нерешительно замерли перед её большими деревянными дверьми. — Ну, пошли, — подтолкнул парней вперёд рыжий. — А ты чего за нами встал? Давай тоже вперёд, — мальчишка схватил одноглазого за шарф и потянул вперёд. — Может, лучше ты? Маленький меньше выделяешься, — посмеялся над потугами его сдвинуть рыжий. — Я пойду, — седой шагнул вперёд, с силой толкая дверь на себя, и сильный поток ветра сбил его с ног. — Аллен, ты как? — подхватил готового было повалиться седого рыжий и, дождавшись утвердительного кивка, направил взгляд внутрь церкви, откуда и вырывался такой сильный порыв. От увиденного у него отвисла челюсть. На кафедре стоял кристалл Чистой силы. Но не это удивило рыжего, а скорее то, что словно обвивало кристалл. Что‑то чёрное, напоминавшее змею, шевелилось — и порывы ветра становились всё сильнее. — Что это такое? — присмотрелся к странному зрелищу уже седовласый. — Не знаю, — пробормотал заворожённый одноглазый. — Что нам делать? — перекрикивая ветер, спросил Хёрст. — Видимо, нам нужно туда, — вышел из транса одноглазый. — Это уже понятно, — съехидничал англичанин. — Вот только как с такими порывами ветра туда добраться? — Может, ты, Клоуном, попробуешь зацепиться за кафедру и подойти туда таким образом? — подал идею мальчишка, ёжась от довольно холодного ветра. Одноглазый согласно кивнул. — А ты не хочешь вытянуть себя из тела и туда проплыть? — У седовласого дёрнулся глаз: они не хотели туда идти, а он как будто горел желанием. — А ты, Лави, можешь просто удлинить молот. — Ну, Аллен, не будь букой, — надул губы Книжник. — Мы с Тимоти не такие смелые, как ты. — Ты мне зубы не заговаривай. Разве не лучше, чтобы я был здесь, чтобы чуть что вытянуть находившегося там? — недовольно передёрнул плечами шулер. — Хм, да, ты прав, — обдумал мысль рыжий. — Ну что, Тимоти, кто тогда — я или ты? — ТЫ! — сразу и громко ответил Хёрст. Одноглазый с седовласым рассмеялись. — Ты тяжелее, тебя не снесёт так быстро. Пускай Аллен обвяжет тебя лентами Коронованного Клоуна, чтобы чуть что вытянуть. — Хорошая идея, — похвалил мальчика шулер. — Ты готов, Лави? — Не особо, но у нас нет времени на размышления. Вяжи, — выпрямился рыжий, позволяя лентам Коронованного Клоуна обвить свой торс, немного ноги и руки. — Ну, я пошёл. Пожелайте мне удачи. — Удачи, — без капли энтузиазма произнесли Уолкер с Хёрстом. С усилием передвигая ногами, идя навстречу сильному порыву ветра, одноглазый, прикрыв рукой свой единственный глаз, упрямо, пусть и медленно, шёл вперёд. Молот он решил не использовать, потому как мог удлинить его не в то место — такие порывы ветра будут сбивать. — Мда, если Лави так тяжело идти, я бы там в первую секунду улетел, — Хёрст фыркнул, довольный тем, что пошёл не он. — Не отвлекайся, Тимоти. Увидишь что‑то странное — сразу мне кричи, я буду вытягивать Лави, — седовласый сосредоточенно следил за передвижениями младшего Книгочея. — Хорошо! — крикнул ему в ответ мальчик. Книжник наконец добрался до кафедры и остановился в неуверенности перед бушующей Чистой силой, совершенно не понимая, что дальше предпринимать. Уолкер с Хёрстом остались позади, поэтому спросить совета у них было нельзя: сейчас всё зависело от него. Решившись, он протянул руку к тёмному потоку, что змеёй оплетал Чистую силу. Он поморщился от боли, потому что эта «непонятная дрянь», как про себя назвал её рыжий, жутко жгла — будто он пытался взять голыми руками раскалённое железо. Но он не отпускал, продолжая распутывать её уже двумя руками. Что‑то ему подсказывало, что именно эта «непонятная дрянь» мешала Чистой силе и, убрав её, они решат проблему. Да и картина складывалась: люди из городка не могли просто снять барьер, так как не смогли коснуться Чистой силы. С его ладоней стала капать кровь, но он продолжал. И вот, наконец сняв эту «змею» с Чистой силы, он попытался скинуть её со своих рук на пол, но у него не получалось. Она, вместо того чтобы вернуться к стоящей на кафедре Чистой силе, перебралась на руки одноглазого — словно плющ, который, сползая со своей опоры, цепляется за другую. Так и с этой «змеёй». Вот только плющ, в отличие от неё, не жёг так сильно, не прожигал плоть. Чем дольше она находилась на руках рыжего, тем сильнее пахло горящей плотью. Седовласый первым почувствовал этот запах и потянул Книгочея на себя, буквально поймав одноглазого в свои руки. С удивлением он заметил, что руки того оплетает та самая «тёмная энергия» и именно она прожигает его плоть. Со сжатых с силой губ рыжего капала кровь — он прикусил губу. Шулер потянулся к «змее», но рыжий быстро‑быстро замотал головой, показывая, что к ней нельзя прикасаться. — Что это такое? — в испуге воскликнул мальчишка, со страхом отшатываясь назад. — Не знаю, но к нему нельзя прикасаться: оно перекидывается на другого хозяина, — еле‑еле пробормотал одноглазый, кривясь от боли. Англичанин нахмурился и, активировав Клоуна, аккуратно подцепил лентой край «змеи». И та, словно самая настоящая змея, начала двигаться по ленте, перебираясь на Чистую силу Уолкера. Книгочей попытался привстать, но седой, взяв за плечо, мягко опустил его обратно. Ему оставалось только наблюдать, как она опутывает уже ленты седовласого. Как только «змея» полностью оказалась на лентах Уолкера и поднималась выше, он дезактивировал свою Чистую силу и, отпрыгнув вместе с Книгочеем, наблюдал за трепыхающейся силой, которая, как паразит, пыталась найти нового носителя. Хёрст отбежал ещё тогда, когда «змея» перебиралась на шулера, и продолжал медленно отходить назад, внимательно наблюдая за «тёмным потоком». Британец действовал так же, только держал рыжего на руках: тот от боли не мог даже встать на ноги. — И что нам с этим делать? — обратился с вопросом мальчик. — Лави, что‑то соображаешь или нет? — опустив взгляд на тяжело дышащего Книгочея, он подумал, что нет, но рыжий его удивил, начав тихо бормотать: — Я точно не знаю, что это за паразит, но нам нужно не дать ему коснуться нас. Было бы хорошо найти ёмкость, чтобы поместить его в неё и забрать с собой в отдел, — совершенно серьёзно ответил одноглазый. — Вот только где мы найдём эту ёмкость? Да и к тому же такую, чтобы она не могла случайно выпустить эту дрянь? — спросил мальчишка, с отвращением и некоторым испугом глядя на трепыхающуюся «змею». — Ящик нужен, ящик, — сообразил седовласый. — И заколотить его гвоздями, как только эта тварь будет там. — Хорошая идея, — хрипло согласился рыжий. — А где мы найдём этот самый ящик? — вопросительно посмотрел на него француз. — Не знаю. Где‑нибудь… Может, здесь есть какие‑никакие доски или старые ящики. Нам главное — быстро схватить и не дать этой твари найти себе нового носителя. Тимоти, поищи что‑нибудь, а мы проследим за ней. И заодно забери с кафедры Чистую силу — теперь ты сможешь забрать её без проблем. — Хорошо, — мальчик, обойдя по периметру церкви, чтобы не подходить близко к «змее», начал искать что‑то похожее на ящик или другую ёмкость, которую при желании можно закрыть — и желательно заколотить досками. Пока мальчишка искал, седой с рыжим приняли стоячее положение. Рыжий опирался на седовласого, закинув одну из покалеченных рук ему через шею, а седой ухватился за более‑менее здоровую часть её. — Знаешь, Лави, а ты накаркал, — с нервным смешком пробормотал британец. — В смысле? — хрипло выдохнул одноглазый. — Помнишь, мы шли к церкви и ты сказал: «А вдруг что‑то случится»? Вот оно и случилось, — седовласый с жалостью посмотрел на искалеченные руки Книжника. — А, ты про это, — отрешённо отозвался одноглазый. — Действительно, кто ж меня тогда за язык тянул? «Змея» так же продолжала извиваться, но больше не подползала к ним. Экзорцисты отошли к обветшалым скамьям. Посадив рыжего, седой выпрямился и продолжал наблюдать за «змеёй». Спустя минут пять вернулся радостный француз с деревянным ящиком. — Я нашёл! — мальчишка, огибая «змею», прибежал к старшим экзорцистам и опустил ящик, в котором было немного инструментов, поломанная крышка и кристалл Чистой силы. — Тимоти, ты умничка! — восхищённо всплеснул руками шулер. — Я знаю, — самодовольно поднял подбородок мальчишка, но тут же отпрянул, когда змея начала двигаться в его направлении. — Почему она ползёт ко мне? — Ты самый молодой, есть чем поживиться, — хрипло хихикнул младший Книгочей, чем удостоился выразительного взгляда от мальчишки и обеспокоенного — от шулера. — Заколачивайте эту тварь и валим отсюда. Лина с Кандой явно справились получше нас. — Я тоже так думаю, — стараясь не обращать внимания на надсадное дыхание рыжего, британец наклонился к ящику и кое‑как приладил крышку. — Так, Тимоти, нужно как‑нибудь заманить её сюда. — И как? Ты же не хочешь, чтобы я её приманивал? — с сомнением покосился на англичанина мальчишка. — Молодец, Тимоти, ты быстро соображаешь, — седовласый поднял большой палец вверх. — НЕ‑Е‑Е‑ЕТ! — мальчишка схватился за голову. — Почему я?! — А ты предлагаешь Лави взяться за это дело? — Нет, — пробормотал мальчишка и жалостливо посмотрел на седого, но тот не шёл на компромисс. — Ладно, говори, что нужно делать. Закинув Чистую силу в карман пиджака, загнав «змею» в ящик и крепко заколотив крышку, они направились обратно к Линали и Канде, действительно надеясь, что у них всё прошло хорошо. *** — Как думаешь, как скоро явятся наши дорогие гости? Или правильнее нас называть гостями? Они всё‑таки в большей части — жители города и немного других заблудших овечек, — вслух рассуждала младшая Ли, не особо ожидая ответа от мечника. — Надеюсь, поскорее, — хмуро пробормотал брюнет. — Я тебе что, уже успела надоесть? — ухмыльнувшись, спросила китаянка, не отрывая взгляда от парня, и посмеялась над тем, как оно скривилось. — Если бы ты молчала, цены бы тебе не было, — фыркнул мечник. — Ой‑ой‑ой, какие мы нежные, — хихикнула девушка. — Или ты прям сильно не рад, что тебе в пару попалась я, а не Аллен? — скорее не спрашивала, а утверждала девушка. — А ещё месяц назад вы придушить друг друга были готовы. И совместная отправка на задание для вас звучала как пытка. — Давай ты не будешь копаться в моём грязном белье и сосредоточишься на деле, — прервал её брюнет и вынул меч, подбородком указывая на приближавшихся мертвецов: выглядели они по всем канонам жутко. Медленно приближались люди… если этих существ ещё можно было назвать людьми. Кожа мертвенно‑белого оттенка, кое‑где — синие, фиолетовые пятна синяков, кровавые подтёки, порезы, белые склеры глаз, опущенная челюсть, с которой капала слюна, и рот, издающий стонущие звуки. У некоторых — сломанные конечности, руки, вывернутые под немыслимым углом, ноги, скрученные словно жгут. Почувствовав своими выпавшими носами, что их заметили, мертвецы неожиданно ускорились, повторяя одни и те же слова. — Семья Аддерли… Должна умереть… Они поплатятся… За наши страдания… — Жуткие мордашки, — с отвращением пробормотал мечник. — И не говори, — согласилась с ним девушка и бросилась вперёд, активируя сапоги. — Как хорошо, что после слома барьера можно использовать Чистую силу. — Да, а то тебе пришлось бы драться палкой, — усмехнулся брюнет, доставая меч из ножен. Девушка выразительно на него посмотрела. Мертвецы были подобны живым людям — с теми же рефлексами, двигались как живые. Если бы их было немного, экзорцисты быстро бы с ними справились, но на их стороне было количество, что существенно усложняло задачу. Из раза в раз разрубая плоть мертвеца — уже неизвестно какого по счёту, — мечник понял, что начал уставать. И, судя по тяжело дышавшей девушке, она тоже. Вот только передышку им мертвецы не дадут. — Линали, отступи назад! — рявкнул мечник. Девушка направилась к нему. — Как меня напрягает то, что их количество словно не меняется! Их всё так же много, — тяжело дышала девушка, отступая всё дальше и дальше, пытаясь дать телу небольшую передышку. — Ты права. Это не все жители. Видимо, не все могут одномоментно напасть. Видимо, некоторым нужно время, а кто‑то, может, пытается выбраться из своей могилы, — заметил вдруг японец. Разрубая ещё одного мертвеца, он понял, что они начинают их теснить. — Канда… — начала вдруг девушка, но громкий звук её прервал. Это звенел колокол, от которого они с Лави и Тимоти недавно оглохли. — Что за дрянь? — с сомнением пробормотал мечник. — Мне всё больше не нравится эта ситуация. — Я думаю, она нам всем не нравится, — переведя дыхание, девушка вновь вступила в бой, резким движением разрывая сразу несколько мертвецов. — Думаешь, это кто‑то из сестёр? — Думаю, да, — согласно кивнул брюнет и продолжил резать мёртвую плоть. — Игнорируем? — спросила девушка, отпрыгнув и приземлившись рядом с брюнетом. — Придётся, — сквозь зубы произнёс мечник. Ему это не нравилось, но разорваться, чтобы проверить, он не мог — как и оставить Линали одну наедине с толпой мертвецов. — Нам явно вдвоём не справиться с этой оравой. Придётся ждать, пока ребята вернутся! — влившись в гущу мертвецов, крикнула девушка. Брюнет молча согласился, думая о том же, и активировал первую иллюзию. Им действительно оставалось только ждать их своеобразного подкрепления и надеяться, что у тех, в отличие от них, всё прошло хорошо. *** — Лави, может, замедлимся? — обеспокоенно спросил шулер, поглядывая на идущего немного впереди тяжело дышащего рыжего с перемотанными найденным у седовласого бинтом руками. — У меня очень плохое предчувствие, — прохрипел одноглазый. — А если я замедлюсь, вы не поймёте, куда идти. Вы же у меня как ягнята — без своего пастуха никак. — Лави, я серьёзно, давай хотя бы под руку тебя поведу, — вручив ящик со «змеёй» сморщившемуся от отвращения Тимоти, англичанин подошёл к нему и взял под локоть. — О, да вы джентльмен! — хохотнул младший Книгочей. Таким образом они подошли к разлому в барьере и поняли, что предчувствие Лави его не подвело: мертвецов было куда больше. Двое экзорцистов не могли справиться с таким количеством. А те продолжали наступать — ведь, в отличие от живых, они не могли устать. — Твою мать! — озвучил мысли всех мальчишка и поёжился. — И что нам делать? Я что‑то не хочу туда идти. — Не хочешь, а придётся. Им нужна помощь. Вот только, когда я в таком паршивом состоянии, у нас на одного бойца меньше, — прогундосил рыжий, у которого начала течь кровь из носа. — Блин. Седовласый быстро вытащил свой носовой платок — хоть и пропитанный кровью, но это всё равно была кровь Книгочея. — Спасибо, — дрожащей рукой рыжий принял платок и приложил к носу. — Может, ты к ним пойдёшь, поможешь? От меня всё равно нет толку сейчас. И от Тимоти тоже: это мертвецы, он вряд ли сможет занять их тело. Пускай присмотрит за мной. — Ладно, — нехотя согласился шулер и обратился к застывшему мальчишке: — Тимоти, держи ухо востро, смотри за ним как за сокровищем. — Понял! — громогласно ответил оттаявший француз. Британец бегом направился на помощь к самураю и девушке. — Линали, Канда! — крикнул англичанин, обращая на себя внимание. Азиаты повернулись к нему и облегчённо выдохнули. — Аллен, ты очень вовремя, — приземлилась рядом с ним окровавленная сверху донизу девушка. От крови шёл смрадный запах — смесь обычного железистого запаха крови, болотной тины и сладковатого запаха мертвечины. — Да, знаю, видок и запашок так себе. А где Лави с Тимоти? С ними всё в порядке? — Как бы тебе сказать… — неуверенно начал седой и испуганно отпрыгнул от нападавшего на него мертвеца. — Мы в церкви нашли непонятную чёрную энергию. Причём мы совершенно не знаем, что это такое. И эта дрянь была прямо на Чистой силе. Когда Лави её снимал, получил серьёзные раны. Он вообще не может ничего делать. — Паршиво. Он бы сейчас очень пригодился. Можешь тогда их со шкетом попросить сбегать к тому месту, где они оглохли? Мы недавно слышали колокольный звон, и это не даёт покоя! — крикнул мечник, ногой отталкивая от себя мертвеца и разрубая его на две ровные части. — Хорошо, — сглотнув, шулер снова умчался обратно и объяснил им просьбу длинноволосого. Они переглянулись и, решив, что так лучше, чем участвовать в битве, согласно кивнули. Седовласый вернулся к азиатам. — Они сказали, что сходят, посмотрят. — Отлично, одной проблемой меньше, — с натугой вытаскивая катану из тела мертвеца, пробормотал японец. — Осталось только с этими разобраться. — Давайте побыстрее, а то меня от их запашка мутит, — притворно высунув язык, хихикнула Ли, пытаясь разрядить странную атмосферу смерти. Парни на это скривились. — Юмор — не твоё, Линали, — фыркнул мечник и ловко увернулся от летевшего в него мертвеца, запущенного китаянкой. — Вооот как, — мило улыбнулась китаянка. Британец поёжился от этой улыбки, а длинноволосый даже не дёрнулся — лишь хищно улыбнулся. «Не знаю даже, что меня сейчас пугает больше: мертвецы или сцепившиеся Канда с Линали», — мысленно, утомлённо вздохнув, седой продолжил орудовать своей костистой рукой, которой было, на удивление, чрезвычайно удобно кромсать людей — как бы жутко это ни звучало.