four
15 декабря 2020 г., 00:20
Примечания:
автор возвращается к жизни. спасибо за ожидание, хх.
— У нас осталась вчерашняя картошка, — Джереми оборачивается через плечо, поджимая губы. — Могу разогреть с яичницей и овощами.
Жан заглядывает через плечо Нокса в холодильник, скептически выдыхая. Он знает, как нелегко уживается Джереми с вечно работающей матерью — работа следователем всегда отличалась именно тем, что времени на себя, семью и жизнь в принципе нет, — и бабушкой, которая время от времени заглядывает в их квартиру и устраивает настоящую взбучку, когда видит Жана. Джереми на самом деле не понимает, почему она так реагирует на его парня, а разговор с матерью особо успехом не увенчался. Короткое: «Я буду следить за ним» поставило точку в их и так шатких отношениях. Поэтому Джереми старается не сталкиваться с ней, уходя из дома рано утром и закрываясь в комнате, когда Нади — мама Джереми — возвращается домой.
Жан помогает с нарезкой овощей, и у них получается своеобразное рагу, только без мяса. Жан перемешивает овощи с яйцом и выкладывает на одну сторону сковороды, потому что на другой уже разогревается порезанная Джереми картошка.
Жан переписывается в групповом чате, когда Джереми ложится рядом и обвивает его руками, будто он маленький мишка коала, а Жан — лиана.
Моро откладывает телефон и прижимает Джереми ближе, обнимая так крепко, насколько это возможно, чтобы не сломать парня. Они лежат в тишине некоторое время, и каждый думает о чем-то своем, но непременно об общем. Гирлянда медленно мерцает: Джереми повесил ее два дня назад и наслаждался уединением. Мысли одна за другой захватывали его, пытались, но Джереми нашел силы, чтобы немного разобраться, а потом решил обратиться к Нейлу. Теперь, когда им с Жаном никто не мешает, Джереми не знает, как начать разговор.
— Джери, — шепчет Жан, и Джереми поднимает голову, привычно поджимая губы. — Что тебя волнует?
Джереми понимает, что момент «икс» настал и отступать не имеет смысла: они должны разобраться в этом сейчас или позже, вопрос в том, что позже может быть уже поздно.
— Мы, — говорит Нокс, хмуря брови, ибо не чувствует напряжения Жана. — Меня волнуют мы.
Жан слегка приподнимается, и Джереми приходится сесть и посмотреть парню в глаза. Жан подсаживается ближе, аккуратно дотрагиваясь до ладони Джереми, и смотрит в ответ.
— Я сделал что-то не так? — Джереми мотает головой, и его взгляд становится грустным и пустым.
— Нет, Жан, это все я и мои мысли, — Джереми говорит только половину правды. — И об этом мы разговаривали с Нейлом.
— Хорошо, — Жан поглаживает подушечками пальцев ладонь Джереми. — Расскажи мне. Пожалуйста.
— Я не знаю, как правильно. Может я просто накручиваю себя, но… — Джереми тяжело выдыхает. — Ты уже выпускаешься, Жан, а мне учиться еще год. Ты уедешь, чтобы поступить в университет мечты, мы не сможем видеться так часто. И я все чаще думаю о том, что ты найдешь кого-то лучше, чем я.
— Тише, прошу, — Жан останавливает монолог пальцем, прикладывая его к губам. — Никого в моей жизни не будет лучше тебя, слышишь? К тому же, я все еще не решил, что куда-то перееду. Возможно, я поступлю здесь.
Джереми непонимающе поддается вперед, сводя густые брови вместе: они вот-вот столкнутся.
— Ты же мечтал…
— Много времени до этого, солнце, — Жан подсаживается ближе, обнимая Джереми со спины. — Пожалуйста, не думай об этом, ладно? Сейчас мы вместе и это главное. Это не то, о чем нужно беспокоится, по крайней мере сейчас. Я всегда буду любить тебя.
Джереми поворачивается, чтобы поцеловать. Мягко, невесомо касаясь губ, он целует Жана, обхватывая его лицо ладонями. Жан опускает руки на талию, медленно карабкаясь под футболку и сжимая голое тело. Он опускает Джереми на подушку, не разрывая поцелуя, и ложится сверху, касаясь подушечками пальцев живота.
*
Рождественская суета в школе появляется несколько раньше обычного. Совет преподавателей решает дать полную волю школьникам и предоставляет им право делать все необходимое. Ваймак ставит Нейла следить за процессом подготовки к новогоднему балу, который должен начаться после выходных, для чего и вызывает психолога в свой кабинет. — Кто меня будет слушать, если у меня вдруг появятся идеи? — задается вопросом Нейл, наклоняя голову вбок и смотря на директора. — Все, — отрезает Ваймак. — Они доверяют тебе, Нейл. Все доверяют. Ты первый, кому мой класс и другие старшеклассники доверились так быстро. — Ваш класс единственный проблемный так сильно, — констатирует Нейл, поджимая губы. Он видит, как Ваймак едва меняется в лице. — Горькая правда, которую Вы знаете без меня. К тому же, Вам ли не знать о наших напряженных отношениях с Рико. — Избалованный мальчишка, — отмахивается Ваймак. — Не ему решать, каким быть новогоднему празднику. Элисон главная в организации всех школьных праздников, — добавляет он, — поэтому ей не составит труда поднять нужных людей в помощники. Но я хочу, чтобы были задействованы все: каждый. Особенно братья. — Особенно Эндрю, — уточняет Нейл. Он облизывает сухие потрескавшиеся губы, вспоминая последнюю их встречу — ту, когда Эндрю ушел с урока к психотерапевту и пропустил уже два занятия. Аарон отказывался что-либо говорить о брате, а Кевин пожимал плечами, уверяя, что они не виделись больше. — О, кстати, — словно вспоминая, говорит Ваймак. — С тобой хотела бы побеседовать Би. — Кто? — Бетси Добсон — психотерапевт Эндрю. — Почему я должен с ней разговаривать? — не понимает Нейл. Ваймак откладывает бумаги, которые заполнял в процессе их разговора, и внимательно смотрит на Нейла. — Она говорит, что состояние и поведение Эндрю изменились. Видимо, в хорошую сторону, она говорит об этом неясно. Би попросила устроить вам встречу. Она хочет взглянуть в глаза того, кто наставляет ее мальчика на верный путь. Нейл готов открыто покрутить у виска, ибо это в первую очередь его работа, а еще он как никто хочет помочь Эндрю. — Поэтому она уже здесь. Нейл открывает рот то ли от удивления, то ли от оперативности Ваймака. — У меня урок через пятнадцать минут. — Думаю, нам хватит, — женский голос звучит за спиной, и Нейл поднимается с кресла, чтобы взглянуть на женщину. Она протягивает ему руку, и Джостен слегка пожимает ее. Нейл выслушивает краткую историю о том, как Эндрю попал на лечение к Би и к каким успехам это привело. На самом деле прогноз был неутешительным, и Эндрю сидел на сильных антидепрессантах, после которых его состояние ухудшалось. Би рассказала, как однажды он пропустил два приема с ней, а после признался, что перестал применять препараты. Его состояние резко ухудшилось, и учебу пришлось отложить. Нейл помнит, как не видел Миньярда полторы недели. — Он признался, что заинтересовался в одном человеке, но не хочет раскрывать, кто именно это, — говорит Би. — И Вы подумали, будто это я? — Нейл усмехается, не неосознанно приподнимая бровь, отчего может показаться, будто он издевается специально. Добсон мягко улыбается, обхватывая колено руками и подтягивая к себе. Нейл наблюдает за жестом и поднимает взгляд. — Я узнала, что ты единственный человек, который появился в его жизни, — отвечает Би. — И я полагаю, вы двигаетесь к успеху. — Рано полагать об этом, — нехотя резко говорит Джостен. — Прошу меня простить, у меня урок. Нейл собирается выходить, когда Ваймак останавливает его в дверях и протягивает стикер с номером телефона. — Николас Хеммик — кузен Миньярдов — желает с тобой познакомиться. — Я подозрительно становлюсь знаменитым, — Нейл фыркает, но забирает стикер. Урок начался десять минут назад, но в кабинете психологии тихо, словно там никого нет. Нейл не удивится, если так и будет, но он заведомо уверен: старшеклассники привыкли обсуждать все тихо, без лишнего шума, только Сэт может выкрикнуть что-то дерзкое, на что ему ответит Кевин. Джостен входит в класс, глубоко вздыхая и сжимая листок в руке. Шумок перерастает в зловещую тишину, и все в ожидании выразительно смотрят на преподавателя. Нейл присаживается на стул, подпирая руками подбородок. Он обегает класс усталым взглядом, устанавливая зрительный контакт с Эндрю. Они смотрят друг на друга некоторое время, и Нейл видит оскал Миньярда, а еще пытается разобрать, кто его зовет. — Мистер Джостен! — Элисон выкрикивает его имя, отчего Нейл наконец приходит в себя. — Все хорошо? — уточняет Рене. — Все супер, — вдруг воодушевленно восклицает Нейл. — Ничего не мог поделать, но мы ответственные за проведение новогоднего бала. Элисон широко улыбается под гул одноклассников и смотрит на Рене, которая приятно удивлена. — Ваймак дал четко понять, что заняты в организации праздника должен каждый из вас, поэтому мы с Элисон в ближайшее время распределим все, что необходимо, и на ближайшем занятии мы обговорим это точнее. Элисон накручивает прядь волос на палец, оборачиваясь в сторону Сэта. Тот не выглядит удивленным или восторженным, но ловит ее взгляд и выдает подобие улыбки. К концу урока большинство из старшеклассников рассказывает о своих проблемах и переживаниях, и Нейл выслушивает каждого. Это осталось неизменной традицией, и Нейл видит ту неугасающую боль в глазах парней и девушек. Пытаясь помочь каждому из них Нейл забывает о себе. В какой-то мере он понимает, что так легче и ворошить неизменное прошлое не имеет смысла, но другой Нейл — уязвимый и печальный, постоянно размышляющий о жизни и смерти, справедливости и великолепии этого мира, — тихо ожидает своего часа возвращения. Не имеет смысла поднимать то, что давно залегло на дно. Не имеет смысла, потому что уже ничего изменить нельзя. И вряд ли можно было, даже тогда, в юные годы Нейла, когда он вместе с матерью бежал от отца, заметая следы и пытаясь сохранить жизнь. Не имеет смысла вспоминать редкие моменты, когда они были счастливы втроем и их семье завидовал каждый знакомый. Не имеет смысла, ибо он больше не держится за эти воспоминания. Нейл приказывает себе не вспоминать и не пытаться; он вникает в работы, в бланки и отчеты, в проблемы старшеклассников. Он делает все, чтобы оставаться на плаву и не утонуть в пучине собственных жалких мыслей. Нейл вертит в руках листочек с номером. Эндрю не имел желания разговаривать сегодня, а Аарон и Кевин оставили его в недоумении. До конца года остается несколько недель и двухнедельные праздники, которых уже с нетерпением ждут, наступят. До Нового года Нейл хочет узнать толику информации о жизни Эндрю и Аарона до того, как с ними стал жить их двоюродный брат Никки, поэтому он снимает блокировку и набирает номер. Спустя пару гудков трубку снимают и слышится шум двигателей автомобилей. — Алло? — Николас? — когда на другом конце слышится положительный ответ, Нейл продолжает: — Это Нейл Джостен — преподаватель психологии в школе, где учатся Ваши братья. — Секунду... — слышится хлопок, а затем полная тишина. — У Вас не так много времени, мистер Джостен, я уже на парковке. — Спасибо, — Нейл теребит полу своей рубашки и кусает губы от резкого волнения. — Мистер Ваймак сказал, что Вы... Его прерывают: — На ты, пожалуйста, ладно? — М, хорошо, — Нейл улыбается про себя. — Так ты хотел поговорить со мной? — О, разумеется, я хотел бы поговорить с человеком, который наконец вправил мозги моим чокнутым братьям. Джостен хмурится, отходя к окну вглубь кабинета. Он наблюдает за школьниками, для которых мучительный (может быть все же не для всех?) день закончился. — Мы можем поговорить об этом, — предлагает Нейл. — Конечно, — соглашается Николас. — Завтра пятница. Мы могли бы встретиться после уроков. — Я заканчиваю в три, — Нейл вспоминает собственные часы в расписании. — Каким образом?.. — Их подбросит Кевин, — отвечает Хеммик. — Не зря ему купили новенькую иномарку, — добавляет он саркастически. Нейл предполагает, что Николас умеет читать мысли.*
Эндрю выпускает дым, сидя на веранде. Он одет в легкую куртку, пальцы мерзнут, и сигарета едва держится между ними. Он смотрит глубоко вдаль, в далекий лес, и кусает потрескавшиеся губы. А еще он ждет звонка от Кевина. Сегодня Дэй выглядел мрачным и взволнованным, может быть это показалось Нейлу, на что он обратил внимание, только Эндрю никогда ничего не кажется. Будто в замедленной съемке, его движения бывают скованными и непредсказуемыми, но он всегда знает, что говорит и как говорит. Он переводит взгляд на темный экран и через секунду он загорается, высвечивая имя Кевина. Эндрю смахивает значок вверх и вытягивает руку, кладя локоть на колено. Окурок он держит в зубах, взгляд по-лисьи сощурен и внимательно пробегает по каждому мускулу на лице. Взъерошенные волосы Кевина и разбитая губа говорят достаточно, чем скажет сам Дэй, но Эндрю терпеливо ждет. Кевин сидит в машине, запрокинув голову вверх и, наверное, считает звезды. — Пожалуйста, не смотри на меня так, — наконец говорит он. Теперь Эндрю докуривает сигарету и начинает новую. — Ты подрался, — спокойно говорит Эндрю. Это не вопрос и даже не утверждение, и почти не констатация факта. Это просто Эндрю. — Я должен был, — Кевин включает зажигание и, видимо, выезжает с парковки. Эндрю видит, как меняются блики на лице лучшего друга от фонарей. Они молчат. Кевин выезжает загород, направляясь к дому Миньярда, а Эндрю, сбившись со счета, начинает очередную сигарету. Кевин задерживается на нем и гулко выдыхает. Эндрю курит так много, когда думает о чем-то важном или о том, что решает точно сделать. И Кевину хотелось бы знать, что именно, но Эндрю... Эндрю, который доверяет Дэю, как себе, не скажет свои мысли даже ему. Миньярд откидывает бычок и срывает сухую кожицу с губ. — Просто говори, — голос Эндрю немного дрожит от колючего холода. Кевин поворачивает, включая дворники, ибо начинает моросить мелкий противный дождь. — Они отказали, — отвечает Дэй. — Предательство, — он смотрит в камеру, — так они сказали. Я — предатель, раз ушел сразу после проигрыша. Предатель — я ушел с поля с раздробленной рукой. Предатель, который... — Заткнись, — Эндрю отключается. Он оставляет телефон на перилах и спускается вниз. Ворота автоматически открываются, потому что у Кевина есть ключи. Машина заезжает во двор и останавливается. Кевин выключает зажигание и вылезает из нее. Миньярд цокает, осматривая лицо Дэя, а затем прижимает к себе. Кевин сцепляет руки за головой Эндрю, и больше всего он ненавидит этот момент. Слеза скатывается по щеке и попадает на холодную кожу Миньярда, обжигая, словно только что потухшая спичка. Эндрю сидит на кухне за полупустой кружкой с чаем. Тусклый свет светильника-бра доходит из гостиной только до середины комнаты. Заря выглядит изумительной: нежные оттенки от розового с желтизной до голубого опаляют за горизонтом, за густой кроной деревьев, где жизнь непременно лучше. Эндрю не знает и вряд ли хочет узнать. Он смотрит на время. Аарон проснется первым, но первым постоянно оказывается Эндрю: очередную ночь он не спит вовсе. Пузырек с таблетками стоит напротив, и Миньярд испепеляет его взглядом. Он пропустил уже четвертый назначенный день и чувствует себя настолько отвратительно, насколько это возможно. Он помнит слова Би о снижении дозы, но теперь таблетки не выглядят, как спасательный круг. Они — убийца для Эндрю. Его охватывает злость, жажда, жар и холод, сильная ярость и желание раскрушить все в округе. Он давно заблудился в огромном тоннеле, выхода так нет и проблеска на свет. Фонарик давно разбит, и он совершенно один. Кусая губы настолько сильно, что начинает идти кровь, Эндрю сжимает пальцы до белизны в костяшках. Он хватает ключи и мобильный, не беспокоится, что может разбудить братьев и Кевина, громко хлопая дверью. Он спускается с лестницы, поскальзывается и едва удерживается на ногах. Ворота открываются полностью ровно в тот миг, когда Эндрю резко разворачивается и выезжает. Кевин настолько любит свой автомобиль и вряд ли бы отдал бы его по своему желанию, и, если он хочет, он может обвинить Эндрю в угоне любимой иномарки. Нейл зевает и еле раскрывает глаза, дабы убедиться, что в пять утра именно в его квартиру пронзительно звонят. Он поднимается, не беспокоясь о внешнем виде, ибо только сумасшедший может прийти в такое время в гости. Подтягивая спортивки, он открывает дверь. — Эндрю?
