Приревновал, виноват

Да кто вообще мог подумать, что всё обернётся так? Так, что Томура будет сидеть посередине комнаты, смотреть в окно, на серое тяжёлое небо, и захлёбываться слезами. Ну, надо же, какая жалкая ситуация… Он чувствует себя просто отвратительно, он чувствует себя очень одиноко и ему хочется на сраные ручки к Даби, к любимому тёплому Даби. Но они поссорились, разбили две тарелки, которые теперь Томуре убирать одному, и Шигараки выкинул сигареты Даби с окна. И главное, из-за глупости поссорились же. Томура, к сожалению, осознает это только сейчас, переводя бессмысленный взгляд на потолок, рассматривая старую люстру с плафонами цветами. То ли ситуация глупая, то ли он, Шигараки, глупый. Приревновал, виноват, но ведь Даби давал повод, причем огромный. Что это за ублюдок вокруг него крутится, почему он всегда норовит взять его под руку, как-то потрогать, остаться вдвоём в комнате? Томура ненавидел его, хотел зарезать на глазах у этого сраного Даби, что ехидно улыбался каждый раз, наблюдая, как глаза Шигараки наполняются злостью. Ну или шуточкам своего друга, но это уже неважно! И Томура не выдержал. Он вообще планировал поговорить, понять причину, если что мирно расстаться, вскрыть себе вены и уйти со спокойной душой. Но его слишком эмоциональный нрав, на голову отбитый характер и разрывающая ревность сорвали Шигараки на крик. Даби тоже сорвался, прижал к стене до боли в лопатках, стрёмно нависая над Томурой. Он десять — может больше — раз повторил, что любит Шигараки. «– Слова — это одно! А действия — это, блять, другое!» — Томура вычитал эту фразу на каком-то сайте, где было подробно расписано о том, изменяет ваш молодой человек вам или нет. Получилось, что да. «– Да успокойся ты уже, я люблю только тебя! Не всрался мне больше никто!» — это Даби придумал сам, потому что никогда не загонялся, полностью доверяя Шигараки и его узкому кругу общения. И он ушёл. Ну, этот, тупая мразотная махина который. Томура до последнего верил, что всё будет хорошо, что они успокоятся, но так получилось, что он говорил быстрее, чем думал. Его просто не услышали, неправильно поняли! Шигараки берёт в руки телефон, открывая соцсеть и бессмысленно листая ленту, беглым взглядом читая посты. Остановился на одном, в котором, если коротко говоря, было рассказано о новом заграничном тренде, суть которого в том, что ты пишешь слова, которые давно хотел сказать человеку, но не можешь. В итоге, человек твои мысли не услышит, а тебе станет легче. Глупо, конечно, но уж явно не глупее случившегося. Пальца забегали по дисплею телефона, иногда останавливаясь, когда Томура думал. «хочу, чтобы ты сдох под первым попавшимся грузовиком. чтоб ты ударился об дверной косяк и умер. дурак тупой, ненавижу тебя, я же люблю блин тебя, а ты как говно сраное» Похоже на бред сумасшедшего, но Томура себя так сейчас и ощущает. В груди теплится желание, чтобы Даби это прочитал и вернулся, но на деле же Шигараки старается заверять себя, что ненавидит этого изменщика и что в жизни его больше не простит. Но Даби это не прочитает, потому что соцсетями практически не пользуется, ибо ему, видите ли, больше нравится живое общение. Шигараки вспоминает, как они позавчера сидели на кухне в четыре утра и говорили. И Даби улыбался, гладил Томуру по голове, говорил глупые вещи, иногда стебал, но вел себя так, будто любит. Но конечно же он не любит, он просто обманывает! Хотя, если ему и нравится тот ублюдочный, то почему бы просто сразу не сказать? Даби прямолинеен, он бы расстался с Шигараки сразу же, как только почувствовал бы, что ему нравится другой. Шигараки вспоминает, как Даби ушёл в час ночи в магазин за пачкой чипсов, потому что Томуре очень захотелось. Разве он бы поступил так, если бы просто пользовался им и его чувствами? Томура запутался. Он обнимает себя за колени, тихонько раскачиваясь. Ему страшно, так страшно, в квартире одиноко и холодно. А ещё темно, до животного ужаса темно. Шигараки такое не любит, но забыл об этом, потому что Даби-то всегда рядом. Но не сейчас. В дверь стучат несколько раз и Томура не сразу понимает, что это к нему. Он встаёт с пола, вытирая рукавом глаза и немного приглаживая растрепавшиеся волосы. Шигараки потерял привычку смотреть в глазок или спрашивать, кто там, потому что всегда свято верил, что Даби защитит. Открыв дверь, он устало опёрся на ручку, лениво протягивая «что надо?». Перед его лицом появляется телефон, на котором скрин его комментария. — Это чё? — Даби заходит в квартиру, закрывая за собой дверь. Шигараки смотрит устало. — Комментарий. — А мне не сказать? — Ты ушёл, — на этом моменте голос задрожал и Томура поспешил закусить губу, разрывая недавно зажившую ранку. — Действительно, — Даби снял обувь, подошёл чуть ближе. — Прости, меня не сбил грузовик и я не ударился об дверной косяк. В общем, я не умер. Шигараки старается не плакать, старается строить из себя обиженного. — Ну вот и лучше бы умер, — говорит, отводя взгляд в сторону. Даби нависает над ним, загнав в угол из своей руки и стены, но не пугающе и не вжимая в стену. Томура молчит ещё несколько секунд, не зная, куда себя девать. — Ладно, хорошо, что не умер, — практически хрипит, потому что плакать хочется очень сильно. — Прости меня, пожалуйста, за всё. Очень сильно прости. Я, наверное, так больше не буду. Даби смеётся, лбом аккуратно ударяясь об лоб Шигараки. — Я тебя тоже люблю, честно, — заверяет, но Томура не слушает его. Он лишь смотрит в пол, глотая слёзы и кусая до боли губу. Даби рядом, он тёплый и любимый, он всегда спасает и шутит, когда чересчур грустно. Шигараки утыкается носом в грудь этой махины, громко всхлипнув, чувствуя руки Даби на своих плечах. Этот дебил обожает обнимать за плечи, хер знает почему, а после класть подбородок на бедную голову Томуры. — Я люблю-ю-ю тебя, Томурусик. — Шигараки бьёт его кулаком в бок, от чего Даби дёргается, но не отступает. — У меня нормальное имя есть, — бурчит. — И вообще, что за сопли ты тут развёл?! Пошел в жопу, нам ещё сраные осколки убирать! Даби тут, с ним снова не страшно. Даби точно любит его, а если нет, то тот план со вскрытием всё ещё активен. Но, впрочем, Томура уверен, что он не пригодится.