Когда родители — взрослые дети, когда школа — раздражающий фактор существования, когда нервная система скрипит по швам, когда объявляется демон-иллюзионист, заключивший контракт с инфернальным дедом, который после себя оставил наследственную ломоту в суставах и загадки, Диппер, кое-как удерживая в руках булькающего чудика из собственного разума, называет предметы вокруг себя. Это сомнительно помогает вернуть ощущение контроля над ситуацией.

ничего не поменялось. и от этого, наверное, обидно. он вывернул целую человеческую, подростковую душу, а всё осталось прежним. хотя нет, отношение даби к нему, кажется, поменялось с юга на север.

От него слабо пахнет сигаретами, а запах коньяка выветрился ещё несколько часов назад. Лишь тонкий аромат дождя и хризантем, брошенных где-то в прихожей вместе с мятой запиской.

Кочо не думает о проблемах, она думает о радужных глазах, о тирамису и капучино в дождливый день.

Мартини из коктейльной рюмки обжигает горло, мерцающий диско-шар обжигает глаза, рябью расплываясь на тёмных стенах и на светящейся барной стойке, а практически лавовые глаза испепеляют до тла.