Распутье

      Драко лежал без сознания уже третьи сутки, и я молился всем известным мне богам, чтобы он скорее открыл глаза. Эти дни стали сущим адом, потому что я совершенно не понимал, чего ждать. Выживет он или нет, как спасти его, как помочь, когда ты всего лишь человек и абсолютно бессилен в направлении починки человеческих организмов.       — Разве он не должен был уже придти в себя? — в сотый раз спрашивал я у врача, проверяющего показатели Драко после операции.       — Такое случается. Индивидуальная реакция организма, — сочувственно улыбался он и снова переводил взгляд на мониторы.       Врач приходил пару раз в день, медсёстры несколько чаще, я же не выходил из палаты от слова «совсем». Радовало, что она была индивидуальной и имела всё необходимое, чем я практически даже не пользовался. Впервые в жизни я боялся упустить момент. Драко мог придти в себя в любую минуту, в любую секунду, и мне важно было просто быть рядом.       За всё это время, я кажется, изучил каждую чёрточку на его лице, каждую родинку на руке, каждый видимый шрам, даже сейчас я бессознательно бродил пальцами по изученной уже, казалось бы, вдоль и поперёк руке, прослеживая запутанные тропы вен и капилляров, столь отчётливо виднеющихся под почти пергаментного цвета кожей с алеющими на ней синяками и кровоподтёками — подарками верзил Петтигрю. Такой хрупкий… Казалось, одно неверное движение, и я смогу вспороть эту тонкую кожу, залив белоснежные простыни тёмной кровью.       Боже, о чём я думаю?!       Третьи сутки почти полного отсутствия сна, заменённого на болезненные, полные кошмаров дрёмы, явно доводили меня. Казалось, я вот-вот начну галлюцинировать наяву. По крайней мере, мне слышались голоса родителей, а так же Сириуса и Северуса. Последние уж точно должны были быть настоящими, ведь они приходили проведать меня и Драко заодно. Не может ведь быть, что я выдумал их полные холода переглядки друг с другом. Ревность за родительскую любовь и опеку. В другое время это даже показалось бы милым, вот только сейчас я был полностью сфокусирован на одном идиоте, всё никак не приходившем в себя.       — Драко… — в отчаянии прошептал я, лбом утыкаясь в его расслабленную ладонь. — Вернись ко мне…       Это ведь совершенно несложно. Как сонный паралич или типа того. Наверняка, он понимал, что что-то не так. Нельзя же так долго спать! В самом деле! Это просто глупо!       С лёгкой злостью и с некоторой толикой упрямства я уже откинулся было на спинку кресла рядом с койкой, собираясь следом за этим встать и тряхнуть Драко по полной программе, помогая тому проснуться, но наткнулся на ставшее уже родным серебро ртутных глаз. Взгляд был слабым и расфокусированным, но, видимо, усилием воли, он был прикован к моему лицу, пытаясь считать, обработать и зафиксировать хоть какую-то информацию.       — Поттер? — совершенно осипшим от долгого молчания голосом произнёс Драко. И тут я впервые осознал, что у меня нет слов. Да что там слов, даже звуков, хотя бы какого-то одного. Всё это стало вмиг таким пустым и неважным. — Какого чёрта ты рыдаешь?       Оу. Я провёл тыльной стороной ладони по дорожкам действительно набежавших вдруг слёз. Неожиданно нахлынувшая сентиментальность.       — Кажется, ты слишком дорог мне, — с лёгкой улыбкой ответил я.       Драко нахмурился, в попытке понять, шучу ли я. Странная реакция.       — Что? Я сказал что-то не то?       — Странно испытывать такой спектр чувств к своему напарнику… — медленно и с трудом ответил он.       — Для меня ты некто больший, чем просто напарник…       — Ты почти женат, — обречённо и с какой-то тоской в голосе прошептал Драко.       Так вот в чём дело.       — Нет, — легко улыбнулся я. — Больше нет.       — Если всё дело в том, что произошло…       — Боже, — закатывая глаза и взъерошивая собственные волосы, перебил я. — Как же, оказывается, с тобой тяжело.       Во взгляде Драко тут же явно отразилась обида и непонимание. Но как можно было не понимать очевидного?       — Я разорвал отношения в день, когда ты поцеловал меня, — пустился я в объяснения. — И мне хотелось тут же тебе обо всём рассказать, но… не знаю. Я не знаю, почему промолчал. Хотя вру. Конечно, знаю. Во-первых, ты бегал от меня, как от огня…       — Я не…       — Да, да, так просто звёзды сложились, — улыбаясь продолжил я. — Не суть. В общем, я понял, что слишком многое стоит на кону. Мне стало банально страшно… Что если я недостаточно хорош для тебя? Что если наши возможные отношения изначально обречены на провал? Что если…       — Ты — идиот, — полусмеясь выдохнул Драко и тут же закашлялся, а сразу за этим согнулся пополам от вмиг прошившей его боли. — Какого?       — А чего ты ожидал? — почти закричал я, подскакивая и помогая ему вернуться на подушки.       — Что вообще произошло? — спросил Драко, укладываясь поудобнее и стараясь дышать ровнее.       — До или после того, как ты кинулся пуле наперерез? — почти скрипя зубами, решил уточнить я.       — О всём, что было до, я знаю.       — Конечно, знаешь, придурок. Почему ты ничего не сказал мне? Почему действовал в одиночку? Это тебя даже не касалось! — переходя на крик, возмутился я.       — Зато касалось других людей… и тебя в том числе… — смотря прямо мне в глаза, ответил Драко. — Для тебя это было важно… Я не мог стоять в стороне…       — Как ты вообще узнал что и где искать?       — Случайное стечение обстоятельств, — легко прикрывая глаза и собираясь с силами пробормотал Драко. — После академии я полгода проработал в наркоотделе на пару с Паркинсон. Несколько раз нам попадались смерти от передозировки, но я никак не мог связать их воедино, пока не перевелся к тебе. А потом тот твой рассказ на тренинге… всё и встало на свои места.       Я выдохнул и снова нервно взъерошил свои волосы, заметив это Драко взял мою свободную руку в свою и слегка сжал пальцы в успокаивающем жесте.       — Ты не должен был в это ввязываться… — прошептал я, возвращаясь в кресло.       — Я сам этого хотел… Перестань испытывать чувство вины за то, чего не совершал… Знаешь, я вообще удивлён, что ты нашёл меня так вовремя, что в принципе решил искать сам, а не просто передать информацию Снейпу.       — Было бы странно стоять в стороне, ведь ты оставил подсказки специально для меня.       Драко улыбнулся, устало прикрыл глаза и тихо проговорил:       — Расскажи, что произошло после того, как я отключился.       — О, так вот как ты это называешь, — недовольно пробурчал я.       — Поттер… — закатывая глаза, ответил Драко. — Ты настолько был в своих мыслях, что не заметил, как Петтигрю достал пистолет. Кто из нас тупоголовый идиот? И вообще, я тебе жизнь спас, чем ты не доволен?       — Пуля прошла в сантиметре от сердца, — медленно, чтобы до него дошло, произнёс я.       — О…       — Кровь текла ручьями, а потом начался сущий ад: взрыв стены, группа захвата, крики и автоматы в голову. Если бы в тот день у меня не было значка, я бы поехал вместе с Петтигрю в крысятник…       — Паркинсон?       — Жива, уже дала показания. Благодаря вашему спектаклю, Петтигрю сядет надолго, если не пожизненно.       Драко кивнул и прикрыл глаза. Он явно устал, во мне же кипела злость за его поступок, за его опрометчивость, за его тупой героизм…       — Ты провёл в операционной, бог знает, сколько времени, а потом три дня не приходил в себя, — не выдержал я. — Я даже молиться начал, хотя вообще в это не верю. Если бы группа захвата в тот день опоздала хотя бы на минуту, ты был бы мёртв. Понимаешь, насколько всё было плохо? Никогда больше, слышишь меня? Никогда не смей выкидывать хоть что-то подобное, иначе я собственноручно придушу тебя.       — Страшный и грозный, — с лёгкими смешинками в голосе произнёс Малфой. — Доминируешь?       — Это совершенно не смешно, Драко…       — А я и не смеюсь. И, кажется, даже знаю, как убедить в этом и тебя. Не мог бы ты, — Драко поманил меня к себе пальцами, совершенно невинно округляя глаза, — я просто не смогу подняться… Огнестрельное ранение, все дела…       — Куда ты собрался? Врач не разрешал тебе вставать, — ответил я, поднимаясь на ноги и пытаясь уложить Драко обратно на подушки.       — Я совершенно точно не собирался никуда вставать, — одной рукой цепляясь в моё плечо, а второй удерживаясь за мою шею, прошептал он. — Просто хотел продолжить когда-то давно начатое, но внезапно и бессовестно прерванное.       И пока я пытался понять, о чём это он, его губы накрыли мои… Сначала легко и невесомо, будто пробуя реакцию на вкус, а когда сопротивления не последовало, и мои пальцы стали гладить его лицо и вплетаться в волосы, поцелуй стал жадным, просящим и одновременно требующим. Я чувствовал, как мурашки пробегают от моей шеи, к плечам, сбегая к ладоням, покалывая кончики пальцев, чувствовал, как мышцы на животе, сокращаются под их сладким нападением, а коленки подгибаются от восторга. Внутри меня разливалось тепло, постепенно сменяющееся жаром и желанием. Поцелуя становилось просто недостаточно, нужно было больше прямо сейчас, прямо здесь…       — О, господи! — раздался внезапный возглас у двери. Я нехотя оторвался от Драко и оглянулся на в край смущённого и сжавшегося очкарика. — Простите, я определённо… совершенно не хотел мешать вашему уединению. Медсестра на посту… она сказала, что мистер Малфой ещё не пришёл в себя. И я… я… я…       — Что вы хотели? — слегка склоняя голову на бок, в полуулыбке спросил Драко, давая психологу возможность привести мысли в элементарный порядок.       — Ваша программа… — начал было он, перебирая бумажки и что-то в них показывая, но вдруг остановился и улыбнувшись взглянул на нас. — Хотя знаете, мне кажется, она более не имеет смысла. Ваше заключение будет готово к понедельнику. Ещё раз приношу свои извинения. Мистер Поттер, мистер Малфой, — кивнул он нам на прощание и вышел.       И как только дверь за психологом закрылась, Драко потянул меня к себе за рукав рубашки в попытке привлечь моё утерянное внимание.       — Кажется нас наглым образом прервали, — соблазнительно улыбаясь, прошептал он.       — Определённо, — улыбнулся я и потянулся к его губам.