Metanoia / Метанойя

Наши фотографии на экране Не рассказывают историю верно — The Vamps

      — Нет, нет, нет, — Галф неразборчиво повторял одно и то же слово, не веря в происходящее.              Он выхватил телефон из рук Мака и начал читать тысячи комментариев. Галф нашёл и другие фотографии, на которых были запечатлены и он, и Мью. Откуда люди вообще берут все эти фотки? На этих снимках он был и в форме университета, и в обычной одежде, но он ни разу не замечал, чтобы его фотографировали. Однако, кажется, все фотографии были сделаны на территории кампуса. Но их так много! Особенно фотографий, на которых они были сняты издалека и приближены настолько, что лица размывались. Какой смысл в подобных снимках? Самые яркие фото с Галфом были с Шоу Талантов. Чёткие, на весь экран. Как же всё это бессмысленно. Его руки дрожали, когда он читал слова, которые, казалось, кричали ему в лицо.              "ТАЙНЫЙ БОЙФРЕНД МЬЮ СУППАСИТА?"       "ЛУНА ГУМАНИТАРНОГО ФАКУЛЬТЕТА ВСТРЕЧАЕТСЯ СО ЗВЕЗДОЙ МЬЮ СУППАСИТОМ?"       "ПАРНЫЕ БРАСЛЕТЫ: АКТЁР МЬЮ УЖЕ ЗАНЯТ?"              Заголовки на университетском форуме выглядели как официальные журналистские репортажи.              — Чт... Что всё это значит? — Галф очень близок к истерике.              Заголовков слишком много. Галф не мог поверить своим глазам. Всё, что писали люди... Он увидел множество слов, которые хотел бы стереть из памяти прямо сейчас. Кана вернул телефон владельцу. Его чуть не стошнило.              — Ты же сказал, что у тебя есть парень! — вскрикнул Мак.              — Это была ёбаная шутка! — вспылил Галф.              Он редко позволял себе материться, но сейчас слова буквально вырвались наружу. Кана почувствовал себя ещё хуже, когда до него дошло, что именно он сказал. Он просто слишком не любит, когда Мак повышает голос.              — Не кричи на меня, — уже спокойнее сказал он.              Выражение лица Мака мгновенно изменилось. Галф наблюдал за чередой эмоций на лице друга, чувствуя, как нарастают его собственные страх и паника. Кана схватил руки Мака и встряхнул своего друга.              — И что мне теперь делать, Мак? — голос студента надломился.              Мак шикнул на Галфа, пытаясь заставить его дышать ровнее, чтобы предотвратить возможную паническую атаку. Погружение в эмоции сейчас не принесёт Кане совершенно ничего хорошего.              — Ладно... Ладно, значит, у нас проблема, — сказал Мак, и Галф впился в него взглядом, — но всё не так уж и плохо. Произошло обычное недопонимание, верно?              Галф просто ждал какого-нибудь блестящего решения или великолепной идеи от Мака, потому что, если честно, он сам не мог придумать совершенно ничего. Он никогда не оказывался в подобной ситуации. Что же делать дальше?              — Думаю... Тебе просто стоит игнорировать происходящее, со временем всё утихнет. Ну, если это была просто шутка, я верно понимаю? Рано или поздно люди забудут о произошедшем, и найдут более интересные новости, на которых сосредоточатся, да?              Мак кивнул, словно пытаясь убедить Галфа, но похоже это было скорее на попытку убедить самого себя. Что ж, всё только начинается. Галф так и поступит.              — Ты прав. Всё забудется, — решительно сказал Кана.              Не произошло ничего особенного. Просто университетские сплетни. Осознание, что известность Галфа взлетела так быстро, выбило воздух из лёгких. Его хватка на плечах Мака усилилась, и тот взвыл от боли.              — Галф, Галф! Давай, дыши, ну же. Пошли на пару. Обсудим это позже, хорошо, дружочек? Давай, пошли.              Мак совершенно прав. Пока что Галф забудет обо всём этом. Всё пройдёт, а в будущем он оглянется на эти сплетни и будет смеяться над такой глупой ситуацией.              Он очень на это надеялся.              — М —              Профессор всё бубнил и бубнил своим монотонным голосом, и Мью прилагал все двести процентов усилий, чтобы воспринимать информацию и не провалиться в сон. Он старательно писал в своём конспекте, просматривая распечатанные рукописные записи, которые зачитывал лектор. Мью нужно было писать, потому что он чётко ощущал, что заснёт в первую же секунду бездействия. В аудитории было немного студентов, что неудивительно для выпускной группы. К сожалению, это был не тот предмет, который он посещал со своими друзьями. Тот факт, который он, как и любой другой выпускник, должен был понять в первом семестре. Самым близким для Мью человеком в университете был Ян, потому что он всегда находил, о чём с ним поговорить. Но парня не было на паре, так как тот начал семестр раньше и уже прошёл этот предмет.              Как-то одиноко. Но, по крайней мере, он мог сосредоточиться на лекции. Он воспринимал университет как надёжное убежище. Никто из его однокурсников не относился к Мью как-то по-особенному только из-за его статуса. Все общались с ним, как и с любым другим студентом, и это ему очень нравилось. Если он пересекался со студентами-фанатами, всё, что они просили — обычный автограф. Никаких экспрессивных или следящих за каждым его шагом поклонников. Это так поднимало настроение! Наверное, именно поэтому он так любил учиться. Что бы там ни говорили люди, Мью не отрицал, что погружение в книги было для него способом сбежать. Книги становились передышкой от его жизни, в которой он всегда находился в центре внимания. Он постоянно должен был показывать только свои хорошие стороны, он должен был осторожничать. Средства массовой информации всегда могли ударить с разных сторон, Мью успел вкусить и дурной, и сладкой славы. Когда он был моложе, необходимость поддержания репутации не давила на него так сильно. Да, его узнавали на улицах, но не больше. Однако, стоило сериалу выйти в эфир, его неожиданно хорошо восприняли зрители, и популярность взлетела. Мью стал известен большому количеству людей, и для каждого из них он должен был представлять себя подобающим образом. Слишком большая публика.              Поначалу Мью, конечно, удивился. Ведь он оставался всё тем же человеком, который волновался чуть ли ни до нервного срыва, стоя перед кучей студентов — дрожа, он пытался преодолеть свой страх публичных выступлений. Поэтому на всех мероприятиях, куда его приглашали, он изо всех сил старался оставаться вежливым. У него получилось очаровать определённое количество людей однажды, но с теми, кто не знали его изначально, было сложнее. Со временем он научился искусству ублажения фанатов, научился радовать их. Это, всё же, сильно отличалось от деловых разговоров с бизнес-партнёрами его отца. Мью осознал это и стал вести себя чуть иначе. Если бы он относился к подобному, как к какому-то предмету для изучения, наверное, это имело бы куда больше смысла. Существовала база, которую ему нужно было знать, и Мью был настроен преуспеть в процессе становления актёром. Со временем он стал более уверенным в себе, создал рабочую личность, которая оставалась очень похожей на его настоящего, но была слегка изменена для общественного потребления. Сделать это было не так уж и сложно.              Но растущая популярность приносила с собой большое количество работы. У Мью никогда не было проблем с деньгами, но наличие собственной работы было очень приятным дополнением.              Мью покачал головой, слегка почесал висок и снова сосредоточился на лекции. Университет — единственное безопасное место. Здесь он был далеко от любопытных и почти всегда неумолимых глаз прессы.              Здесь он был в безопасности.              — М —              Клара злилась не на шутку.              Она шла своим привычным быстрым шагом, но было в ней что-то резкое и немного угрожающее, что увидели парни, когда она стремительно приближалась к ним. Её глаза были сосредоточены на группе студентов, и Галф был прямо в поле её зрения.              Клара определённо вскипала от злости.              Галф увидел её за милю. Даже Лэнг, сидевший справа от него, заметил, как Кана уронил ложку, которую держал в руке. Тот же Лэнг толкнул Галфа в бок локтём.              — Чувак, ты видишь то же, что и я?              Галф кивнул.              — И что же ты натворил? — прошептал Лэнг, наблюдая, как приближается Клара, умело обходя людей, появляющихся на её пути.              — С чего ты взял, что я что-то натворил? — достаточно резко прошептал Галф в ответ.              Мак же так и не замечал растущего напряжения его друзей.              — С того, что она так именно на тебя зыркает! — озвучил истину Лэнг.              Галф старался избегать этого взгляда с того самого момента, когда понял, что она так смотрит именно на него. Он не успел ответить, ведь Клара уже маячила у их столика. Мак был поражён её неожиданным появлением, но рвущееся из его приветствие было прервано, как только тот заметил выражение её лица. Старший в замешательстве посмотрел на Лэнга и Галфа. Зелёные глаза Клары переметнулись на Лэнга, и она нахмурилась ещё сильнее.              — Подвинулся, — холодно сказала она, — или я сама тебя подвину.              Если бы ситуация не была такой серьёзной, Галф пошутил бы, что Клара цитирует фразы из фильмов Марвел. Но сейчас он был почти уверен, что она сделала это не специально, учитывая её грозный вид. Не сказав больше ни слова, Лэнг бросился собирать все свои вещи и сел рядом с Маком. Тот подтащил свою тарелку ближе к себе, когда раздражённая Клара уже сидела на его месте.              Какое-то время девушка продолжала молчать. А три парня боялись задавать вопросы.              В большинстве случаев Клара Кёниг была весёлой девушкой. Но пусть все помнят, какой взрывной характер был у Клары. Спусковым крючком может стать что угодно. Одно неверное слово может вызвать её ярость.              — Итак, — протянула Клара.              Тон, которым она сказала это, уже заставил парней замереть. Мак медленно отложил печенье, которое жевал, опасаясь, что в скором времени он может им подавиться. Лэнг осторожно опустил ложку на тарелку и посмотрел на Клару.              — Кана.              Все нервно сглотнули. Чёрт, дело действительно в нём.              — Сегодня меня преследовали эти... Девушки. Я даже не знаю, кто они. Не хочешь догадаться, почему они шли за мной?              Ситуация была такой напряжённой и запутанной, что Галф захотел поскорее закончить со всем этим. Он вздохнул.              — И почему же? — спросил он, глядя на Клару.              Стоило перевести на неё взгляд, и он осознал, насколько испугана она была на самом деле. Глаза Клары покраснели так, будто она сильно злилась. Будто она была готова заплакать. Девушка прикусила губу, и, судя по тому, как сильно та потрескалась, она уже злоупотребляла этим действием.              — Ра, что случилось? — Галф медленно повернулся к своей лучшей подруге всем телом.              — Ничего, просто я сейчас так сильно злюсь, — фыркнула Клара. — Мне так хочется врезать кому-нибудь по физиономии.              — Из-за чего, Ра? — спросил Мак. Его голос был мягче, чем обычно, когда тот просил Клару рассказать всё с самого начала.              — Я пришла на пару и, стоило мне сесть на своё место, меня окружили эти девушки. Вид у них был не такой уж и дружелюбный, и они начали спрашивать, знаю ли я Кану. Я совершенно не понимала, почему они вдруг заговорили со мной. Естественно, я сказала, что знаю его, и они начали говорить... Кучу всякого дерьма.              — Что именно? — Галф должен был спросить, несмотря на то, что он понимал, о чём речь.              — Они начали нести чушь, типа того, что такой, как ты, не заслуживает отношений с кем-то вроде Мью Суппасита... Что... Что ты намного ниже его, — недовольно рассказала Клара. По её выражению лица, в дополнение к гневу, читалась вина за эти слова.              Клара всегда ясно давала понять, что она имеет в виду. И этот случай не был исключением. Теперь понятно, что до неё тоже дошли эти слухи.              Галф и Мак одновременно вздохнули.              — Я не понимаю, что происходит, но с каких пор Галф встречается с кем-то? — спросил Лэнг.              Была причина, по которой они собрались в кафетерии факультета естественных наук.              Они собрались именно здесь, потому что этот факультет был достаточно далеко от главного здания. На неспешную прогулку к этому факультету уходит пятнадцать-двадцать минут. Человек на велосипеде может добраться в два раза быстрее. Вообще, было даже хорошо, что факультет Галфа был таким отдалённым от всех остальных. Они были достаточно далеко от главных дорог, что уменьшало количество лишнего шума и сильно радовало Галфа. Но сегодня даже это место казалось угнетающим из-за глаз, которые, казалось, следили за ним повсюду. У Каны по побежали мурашки по всему телу.              Факультет Лэнга находился ближе к главному зданию Чулы и выглядел куда больше и новее. Там намного больше шума. Но, на самом деле, факультет Лэнга был отличным местом для уединённой беседы. Белый шум от толпы людей, болтающих обо всём подряд, заглушал голоса. Никто не слышит, о чём говорят другие люди, если не напрягает слух.              Мак почесал затылок. Галф кивнул, совершенно не скрываясь, когда его друг попытался намекнуть на что-то одними глазами.              — На нашем факультете гуляют слухи, что Кана и Мью Суппасит встречаются. Это всё — одно большое глупое недоразумение. Галф просто пошутил, что встречается с кем-то, а люди связали его с этим актёром просто потому, что они носят похожие браслеты.              Галф кашлянул, почувствовав, как его уши начали гореть. Ему было слишком неудобно из-за сложившейся проблемы. Он перевёл взгляд на свои колени и сцепленные руки. Это всё из-за его подарка Мью. Это не просто похожие браслеты, они совершенно идентичны — те же бусины, то же их расположение. Две точные копии друг друга — парные браслеты. Единственным отличием были инициалы, написанные на каждом браслете. Он, конечно, выгравировал своё имя. А на подаренном Мью Суппаситу браслете были вырезаны его инициалы. Насколько Галф знал, это не было обнародовано. Об этом знал только Кана, потому что он сам делал эти браслеты. Господи, почему он не сделал браслет специально для актёра? Он слишком сильно хотел носить такой же, теперь уже любимый, браслет.              — А, браслет Галфа на удачу? — Лэнг понимающе кивнул. — Если подумать, разве ты не делал ещё один такой? Я помню, что у тебя было два таких браслета, но носишь ты только один. Не знаю, может, ты носишь их поочерёдно.              Лэнг, естественно, не мог не спросить об этом. Галф забыл, что друг был с ним, когда он покупал аксессуары. Именно он подсказал, в каком стиле ему стоит вырезать на браслете свои инициалы.              Клара и Мак подозрительно посмотрели на Кану.              Всё очень плохо.              — Да, я ношу их поочерёдно. Купил два просто на всякий случай, вдруг потеряю один, — выдал Галф.              Лучше так, чем признаться, что он отдал кому-то один из браслетов. Из-за такого ответа последуют лишние вопросы, которые откроют ту сторону Галфа, которую он хотел бы скрыть. Он нервно потёр чёрные бусины, неровные золотые кольца и выгравированный цилиндрический амулет. Галф ценил этот браслет не меньше, чем актёра, слова которого придавали ему сил для полноценной жизни.              Это никого не касалось. Слухи всё равно скоро утихнут. Галф просто надеялся, что актёр останется в неведении обо всём, происходящем на факультете Каны. В любом случае слухи — это не такое уж важное событие для него.              — М —              — Пи'Мью?              Мью почти не слышал тихого голоса, всё его внимание было приковано к телефону. Когда он отвлёкся и увидел, кто его звал, он почти пожалел, что вообще обратил на этот голос внимание.              Мью выпрямился, закинул рюкзак на плечо и сделал вид, что ему всё равно.              — Хэй, — ответил он.              "Будь вежливым" — мантра, которую он повторял у себя в голове. Он представлял себе, как пройдёт их воссоединение. Но не ожидал, что это произойдёт в коридоре студии, в которой они собрались репетировать. Он думал, что они встретятся в людной комнате, чтобы избежать неловкой беседы.              Молодой актёр выглядел точно таким же, каким его помнил Мью. Та же причёска, то же красивое молодое лицо, те же тёмные глаза, в которые Мью мечтал заглядывать перед сном.              — Пи'Мью, — повторил он и подошёл ближе к своему бывшему коллеге.              Арт Пакпум Чуанчайнат всё ещё заставлял его сердце сбиваться с ритма. Мью почувствовал тупую ноющую боль.              Высокий парень ничего не ответил, ожидая, что тот скажет что-то ещё. Что бы он ни сказал, Мью решил игнорировать это.              Арт облизнул губы, глядя на Мью с грустным выражением на лице. Мью очень хотел бы обнять и утешить его, но их отношения уже не были такими, как раньше. Он всё ещё слишком хорошо помнил, что сказал младший в ответ на его исповедь.              "Дай мне время, пи'Мью. Это... Это слишком неожиданно".              А затем последовал публичный душераздирающий концерт, который Мью должен был предвидеть. Это было видно по поведению Арта — тот не был прежним после того, как Мью признался в своих чувствах, вёл себя беспорядочно, так, будто что-то давило на его разум. И даже пропустил один из их запланированных совместных концертов. Но теперь всё в прошлом, нет смысла думать об этом.              — Пи'Мью, я хочу сказать, что мне очень жаль, — выдохнул Арт. — Я думал обо всём произошедшем... Я был слишком взволнован и совершил ошибку, и мне жаль, что я не смог извиниться перед тобой раньше. Это всё было слишком ошеломительно, я просто не знал, что мне делать. Всё, что я могу сказать... Мне правда очень жаль.              Они должны снова предстать перед публикой вместе, и Мью хотел бы зарыть топор войны прямо сейчас. Единственное, о чём он будет вечно сожалеть, так это о конце своей дружбы с Артом. Они уже никогда не смогут её вернуть. Что бы ни случилось сейчас, Мью отбросит свои чувства и будет держать всё под замком. Только покажет фанатам то, что он хотел бы, чтобы они увидели, — прекрасное представление, которое стоит посмотреть. Как говорится, шоу должно продолжаться.              Мью услышал, что говорил Арт. Он простил его и прямо сказал об этом. Сказал, что всё в порядке, и вежливо улыбнулся. А затем ушёл прочь, ощущая, как сильнее закрывается, как стены становятся всё толще, и словил себя на мысли, что не уверен, что когда-нибудь снова впустит кого-то в своё разбитое сердце.              — М —              Прошло уже больше недели, а слухи будто и не собирались утихать. Галф подумал, что ему стоило бы разбить лагерь прямо в аудитории, чтобы избежать непрекращающегося шёпота, постоянно следовавшего за ним по пятам. Он не мог даже в магазин зайти без лишнего внимания — всегда находились несколько девушек или парней, показывающих на него пальцем и начинающих о чём-то шептаться. Галф однажды серьёзно задумался об этом, когда бродил в проходе между стеллажами с туалетными принадлежностями.              На самом деле всё было не так уж и плохо. Ситуация не сильно отличалась от того, что происходило после его становления Луной факультета. Просто он никогда не обращал внимания на то, что говорили люди. Теперь же ему было неловко, потому что он точно знал, о чём они сплетничают.              И это всегда вводило его в ступор. Мысль о том, что то, о чём они говорят, возможно, просто... Просто нет.              Он уже устал повторять "нет, это всё недоразумение, я просто пошутил, а люди почему-то решили, что я встречаюсь с ним".              Он надеялся, что его слова немного облегчат ситуацию, но они были будто кусочком сахара в океане — не имели абсолютно никакого значения. Почему бы не рассказать людям, которые подошли к нему и спросили об отношениях, правду?              — Тебе стоит прекратить шутить вообще, малыш, — сказала Клара, когда прожевала лакрицу.              Они наблюдали за группой студентов, которые остановились, чтобы спросить у Галфа, каково вообще встречаться с горячим и красивым Мью Суппаситом. Студенты, которым Галф повторил ставшее привычным "это неправда, просто шутка, которую я выдал, была воспринята всерьёз и раздута до невозможности".              Трое лучших друзей также не упустили то, как студенты поглядывали (откровенно пялились) на печально известный браслет Галфа. Парень тут же сунул руки под стол.              — Может, мне стоит перейти на дистанционное онлайн обучение? — вздохнул Галф.              По словам Мака, беспочвенные слухи распространились уже на несколько факультетов.              — Никогда не сомневайся в силе новостей и армии болтунов, — хихикнул придурок, которого Клара сразу же шлёпнула по ноге. Неподходящее время, чтобы смеяться над их лучшим другом.              — Но почему это такая большая проблема? В смысле, только из-за того, что мы оба учимся здесь? — поинтересовался Галф.              — Думаю, потому, что это интересно. Людей интересует то, что Галф не сказал об этом сам, а был разоблачён одним кричащим идиотом. Сам факт того, что великолепный красавчик, казавшийся недосягаемым, может встречаться с кем-то вроде тебя... Не смотри на меня так, я имела в виду более простого человека, того, кого они видят каждый день. Сам факт того, что это возможно, завлекает людей. Многие из них просто завидуют тебе, Галф, — сказала Клара.              Галф с отвращением наблюдал, как девушка продолжает жевать сильно пахнущее чёрное кондитерское изделие. Но у неё просто сильно зудело горло, а лакрица оказалась единственной вещью, которую она смогла найти за короткое время.              — Откуда ты вообще об этом знаешь? — спросил Галф.              — Слежка, естественно. Он очень симпатичный мужчина, я слежу за его соцсетями. А ещё он очень умный, это всегда большое "да" в списке потенциальных мужей. Может, мне стоит спросить его номер у пи'Яна? Они учатся в одной группе, я даже пару раз видела Суппасита у себя дома.              — Эй-эй, что за "список потенциальных мужей"? — встревоженно спросил Мак. — И почему, раз ты его знаешь, ты никогда нам об этом не говорила?              — Чисто гипотетически, придурок. Я имела в виду... В целом. Не то чтобы я была против выйти за него замуж, ну, у него определённо прекрасные гены, получились бы прекрасные детишки. Что-то подобное просто на секунду появилось у меня в голове, понятно? — ухмыльнулась Клара и снова закашлялась. Она недовольно нахмурилась от неприятных ощущений.              — То, что ты так отчаянно жуёшь, совсем не помогает тебе, — сказал Галф, а Мак лишь махнул рукой.              — Вернёмся к теме, — сказал он, — я следил за форумами и всеми социальными сетями, которые освещали ситуацию с Галфом. И, как мне кажется, причина, по которой ситуация выходит из-под контроля, заключается в огромной фанбазе кхун'Суппасита и в том, что около шестидесяти процентов из девушек и парней-геев, поступивших в Чулу, — его фанаты, верно?              — Так мне стоит волноваться? Ну, больше, чем я уже волнуюсь? На меня скоро нападут?              — Тц, королева драмы. Большинство фанатов по-настоящему поддерживают тебя, чувак. Свезло тебе родиться красивым. Я уже даже на твои фан-арты натыкался.              — Хотела бы я на них посмотреть, — проворковала Клара. — Что ещё они говорят о нашем прекрасном Кане?              — Вообще-то, много интересного. Есть даже всякая эмоциональная чушь. Но большая часть фанатов оставляют комментарии, поддерживающие кхун'Суппасита — главное, чтобы он был счастлив, с кем бы ни встречался. Наверное, та дерьмовая ситуация с другим актёром действительно показала, что многие люди могут любить и поддерживать кого-то безоговорочно, разве это не здорово? Фанаты этого чувака просто потрясающие.              Мак повернул телефон к Кларе, и девушка с интересом что-то прочитала.              — Ай'Галф, а здесь многие говорят, что вы с пи'Мью хорошо выглядите вместе. А ещё здесь куча добрых пожеланий, — пробормотала Клара.              Галф прекрасно знал, на каком уровне он находится. Он и близко не был так хорош, чтобы его можно было поставить на один уровень с Мью Суппаситом. Этот человек так много всего сделал, а тут появился Галф, притащив за собой кучу проблем. Для Каны Мью был кем-то, кого он боготворил так сильно, что даже находиться с этим человеком в одной комнате было редчайшей честью. Он предпочёл бы любоваться им издалека. Любоваться образом мужчины, который был идеален для Галфа.              — Сплошная головная боль. Зачем они этим занимаются?              — В тебе говорит твоя тревога и низкая самооценка, чувак, — сказал Мак.              — Ты просто не видишь, насколько ты красив, — вздохнула Клара. — Мы должны поработать над этим вопросом, чтобы ты полюбил себя.              — М —              Наконец настал тот день, которого Мью ждал с нетерпением, да, боялся, но не мог дождаться момента, когда сможет покончить со всем этим.              Фанмитинг.              Хорошо, что всё шло гладко. Ему удалось скрыть свой дискомфорт гораздо лучше, чем он сам рассчитывал. Мью просто надеялся, что никто не изучал язык его тела по отношению к его бывшему экранному партнёру. Они устроили шоу, и он надеется, что этого было достаточно. Эпоха уже прошла. В любом случае, на этом фанмите они были воображаемой парочкой, которую показывали по телевизору в соответствии со сценарием.              Мью любил ивенты, на которых мог взаимодействовать со своими фанатами. Он знал, что, вероятнее всего, потерял часть поклонников, но те люди, которые приходили и приветствовали Мью, всегда делали его счастливым. Он заряжался от этого вида социального взаимодействия, во время которого обе стороны могли ценить друг друга. В эти моменты он чувствовал, что хоть чего-то добился.              Мью сидел рядом с Артом и, конечно же, они обязаны были заниматься фансервисом, но Суппасит старался избегать взгляда младшего так сильно, как это вообще было возможно. Арт, казалось, хотел сказать ему ещё что-то, но Мью уже давно покончил со всем этим.              Когда фанатка попросила, чтобы они приблизились друг к другу ради фотографии, Мью наклонился ближе к молодому актёру. Когда снимок был готов, Мью поблагодарил фанатку. И когда Мью спросили о его отношениях с Артом, он приукрасил, сказав, что у них прекрасные профессиональные отношения.              — Савади кха, пи'Мью. Ты сегодня очень красивый.               Мью перевёл взгляд на следующего человека в очереди и с удивлением увидел двух девушек в униформе Чулы, ясно различимой по эмблеме университета на пуговицах их рубашек и булавкам с надписью "Phra Kieo". Мью поддразнил девушек, спросив, не прогуливают ли они занятия только для того, чтобы встретиться с актёрским составом WTD. Студентки рассмеялись.              — Нет, пи'Мью, мы пришли сразу после пар.              Когда они передали ему две одинаковые фотографии, Мью растерянно посмотрел на них. Неужели они хотят, чтобы он подписал именно это?              — Эм, — выдал Мью.              Он посмотрел на одну из фотографий. Это его портрет, прекрасный рисунок, на котором был изображён парень похожий на него вплоть до мелочей, и Мью восхищался мастерством художника. Но кто второй парень, нарисованный рядом с ним?              Это был почти чёрно-белый портрет двух людей, сделанный так, что казалось, будто они проходят мимо друг друга, перекидываясь взглядами. Так, будто они тоскуют друг по другу. Все детали были продуманы и выглядели великолепно. Мазки основных цветов разбросаны вокруг двух парней, и единственное, что бросалось в глаза — чёткий цветной рисунок его браслета. Он слишком сильно выделялся, будто специально. Точно такой же браслет выделялся на руке незнакомца. Это фанатское воображение? Он с кем-то? На рисунке точно не Арт.              Мью прищурился. Парень выглядел очень знакомо. Где он его видел?              Заметив его заминку, одна из девушек начала говорить:              — Ой, пи'Мью, это один из факультетских Лун. Разве он не милашка? Его зовут Галф.              Он уже слышал это имя раньше. И воспоминание всплыло в голове совершенно внезапно. Разве это не тот застенчивый парень, с которым его познакомил Ян? Мью улыбнулся.              — Да, он очень милый, — согласился он, — и очень застенчивый.              Девушки смотрели на него так, будто он только что подарил им страну, и внезапно начали визжать, как сумасшедшие. Так значит, этот парень им действительно нравится. Мью усмехнулся, оставляя автограф на фотографиях, и, подумав, актёр нацарапал небольшое сердечко на груди Галфа.              Если бы он только знал, что это невинное взаимодействие подпитывало и разогревало потрескивающие где-то угли, с каждой секундой делая огонь всё больше, — ситуация выходила из-под контроля.