Metanoia / Метанойя

Ох, надеюсь, когда-нибудь я смогу выбраться отсюда, даже если это займёт всю ночь или столетие. Мне нужно найти место, где я смогу спрятаться, но я не могу. Хочу чувствовать себя живым, но не могу бороться со своим страхом. Разве это не прекрасно? Полное одиночество. — Billie Eilish & Khalid

             "Началось", — подумал он, ощущая беспомощность.              Он задыхался, пытался вдохнуть как можно больше воздуха, ощущая растущую пустоту в рассудке и где-то в груди. Темнота подкрадывалась всё ближе, ближе и ближе, пытаясь лишить его свободы.              Он вдохнул — дыхание сбилось. Боль казалась слишком реальной.              С каждым новым вздохом росло его желание разозлиться, хотелось кричать, плакать и звать на помощь. Постоянно увеличивающаяся пустота, его страх и беспокойство — всё слилось воедино. Где-то в глубине души он понимал, что эти ощущения были лишь результатом его сильного беспокойства, но он ничего не мог с собой поделать. Пустота поглощала его разум, а он так хотел вырваться наружу. Ему хотелось заплакать, но он не мог. Ему хотелось разозлиться, но сил не хватало. Он чувствовал себя на грани, будто хотелось убежать, но бежать некуда. Он не мог и не хотел двигаться.              Прошло уже несколько дней. Он не может уснуть. Возможно, он всё же спал? Он не может вспомнить. Но, когда он почувствовал, что больше не выдерживает, его тело просто сдалось.              Галф тяжело выдохнул.              И закрыл глаза.              — М —              — Пи'Мью, здесь такое, — сказал Босс, но его голос прозвучал довольно грустно.              — Что там? — рассеянно спросил Мью.              Его глаза были заняты изучением слов, написанных в документе, который он открыл на ноутбуке. Это отчёт, который он делал со своей группой, и он старательно проверял всё написанное. Коллега Мью, Тонг Танают Такунаттая, тоже был там, в маленьком, но уютном офисе, который они делили вместе. Тонг также был знаменитостью, но был более активен в волонтёрских проектах. У них с Мью были одни и те же менеджеры, и Суппасит ладил с тихим молодым парнем, потому что ему всегда было довольно легко подружиться с человеком примерно его возраста. А Тонг был всего лишь на год старше. Довольно умный парень — уже заканчивает обучение и думает о продолжении учёбы. Тот сидел на диване и читал журнал, когда Босс вошёл в комнату.              — Вот, — сказал менеджер, протягивая актёру листок бумаги, касаясь предплечья парня.              Мью незаинтересованно посмотрел на бумагу и зацепился взглядом за надпись, выделенную жирным шрифтом. Его лицо изменилось, уголки губ опустились вниз. В глазах отразилась боль, та самая, которую Боссер видел раньше, видел снова и снова.              Мью, быть может, оставался хорошим актёром, но совершенно не умел скрывать свои настоящие эмоции. Менеджер почувствовал нахлынувшую жалость к своему старшему. Если бы он мог, он бы не хотел быть тем, кто вновь вскрывает начавшие заживать раны. Ведь Мью уже выздоравливал. Актёр молча придвинул газету ближе и с серьёзным лицом прочёл содержимое. Он посмотрел на Босса.              — И они хотят, чтобы я тоже пришёл? — прошептал Мью.              Боссер кивнул.              — Даже после... Даже после всего?              Тонг поднял глаза, услышав такой голос Мью. За мгновение на его лице появилось понимающее выражение. Он уже мог догадаться, что было напечатано на бумаге. Парень поднялся, подошёл к своему старшему коллеге и наклонился над ним, читая написанное в газете. Босс придвинул стул и сел напротив Мью. Тот забрал бумагу из рук парня и тяжело вздохнул.              — Ты же сам знаешь, что не сделал ничего плохого, пи, — мягко начал менеджер. — Мне так жаль, что... Жаль, что я не смог защитить тебя тогда. И пи'Бесту тоже. Мы оба виноваты, что не смогли помочь тебе, поэтому сейчас всё будет по-другому, мы выложимся на полную, чтобы не повторять тех же ошибок.              Мью покачал головой. Руки Тонга успокаивающе погладили его по плечам.              — Нет-нет, это полностью моя вина, ясно? Не ваша. Это я виноват, что... Что так быстро влюбился в кого-то. Я сам неправильно истолковал ситуацию, поэтому попал в такую историю, хорошо? Вы с пи были великолепны, мне очень жаль, что вам теперь приходится так много работать для меня.              И это было правдой. Как бы то ни было, прошлое уже не вернуть. Тогда он был молод и потерялся от вкуса славы. Мью чувствовал себя уверенно, поэтому всё произошло именно так. Он думал, что нашёл того единственного, именно поэтому он решился. Решился, и был разоблачён и полностью раздавлен перед множеством людей. Это был настоящий скандал. На актёра указывали пальцами, обвиняли его во всём, эмоции толпы бушевали, но единственное, о чём Мью мог думать — это всё его вина. Мью не пытался скрыть свою ориентацию, это было далеко не главной проблемой, появившейся после скандала. Больше всего его ранило то, что его чувства были убиты таким бессердечным способом. Мью даже понимал чужую точку зрения, понимал — он был очень молод, Боже, слишком молод. Теперь всё уже известно, и актёр не может ничего изменить. Он может только мечтать об этом.              Боссер бросил взгляд на Мью, взгляд, в котором было видно смесь каких-то непонятных эмоций. Но актёр понял, что тот пытался сказать. Поэтому он взял у него газету и улыбнулся.              — Так что всё в порядке. Всё будет хорошо, Босс. Я справлюсь с этим. Я просто покажу им, что могу оставаться профессионалом, и всё произошедшее уже в прошлом.              Боссер лишь кивнул. Если Мью собирается справиться с этим испытанием, всё, что мог сделать менеджер — просто поддержать его.              — Я тоже могу поехать туда. Если тебе нужен друг рядом, пи, — сказал Тонг поддерживающим мягким голосом, заставляя Мью улыбнуться. Это многое значило для него.              Глаза актёра пробежались по надписи на бумаге, выведенной жирным шрифтом.       На этот раз он не совершит подобной ошибки. На этот раз он построит вокруг себя стены и не позволит никому перелезть через них или сломать их. Никто не сможет изменить его решение.              "What The Duck All Aboard: Первый Фанмитинг".              — М —              Раздался тихий стук в дверь, и Галф устало пробурчал: "Входите".              Когда дверь открылась, он с удивлением посмотрел на Клару, стоящую на пороге. Она мягко улыбнулась, увидев выражение его лица, и на её щеках появились ямочки. Клара была действительно красива. Мама Галфа, должно быть, была рада её приходу. И вот Клара здесь. Это был не первый её визит, она не впервые приходит в спальню Каны. Клара по натуре была довольно беспокойным человеком, часто навещала его и настаивала, чтобы Галф тоже приходил к ней.              — Ты не ходишь в универ, Кана, — сказала она вместо приветствия.              Она пришла в форме, её длинная чёрная юбка тихо шуршала, пока девушка шла к кровати Галфа. Привычная белоснежная рубашка свободно висела на тонкой фигуре, совсем не так, как у большинства студенток, две пуговицы девушка оставила расстёгнутыми. Клара никогда не любила обтягивающую тесную одежду. Она же должна быть на занятиях? Галф взглянул на часы и увидел 18:06, осознав, что уже начинает темнеть.              Кана лишь хмыкнул в ответ.              Он чувствовал себя немного вялым, но в целом ему куда лучше, чем в предыдущие дни. Клара сидела возле его укрытого одеялом живота, пристально вглядываясь в лицо парня. Что бы она там ни искала, Галф так и не узнает. Но, похоже, она была довольна тем, что увидела. Клара забралась к нему в постель, положила голову на подушку и устроилась поудобнее. Галф слегка отодвинулся, помогая ей улечься. Клара успокоилась, оставшись в одном положении — лицом к парню, лёжа поверх одеяла.              — Плохой день? — спросила она после затянувшегося молчания.              Галф повернул к ней голову. Говорить всё ещё не хотелось. Так что он молча кивнул.              — Всё в порядке, — это было последним, что сказала девушка.              Она всё поняла. Это главное. Галф ощутил всё, что она хотела ему сказать в этот момент.              Это был не первый раз, когда Галф испытывал подобный приступ. Иногда это начиналось из ниоткуда, и парень предпочитал просто не двигаться. Он не мог выйти на улицу. Преподаватели с его факультета были осведомлены о том, что подобное может случиться, заранее. Они поняли его затруднительное положение. До тех пор, пока Кана делал всё возможное, чтобы наверстать упущенное из-за подобных эпизодов, и это не сильно влияло на его успеваемость, они были согласны дать студенту чуть больше свободы.              Клара не была новичком в вопросах психического здоровья. Честно сказать, её третий старший брат страдал от похожих проблем. Клара никогда много не говорила об этом, но по тому, как легко она уловила настроение Галфа и спокойно помогла ему, когда увидела первый приступ тревоги, парень понял, что она сталкивается с подобным не впервые. И когда Галф спросил, Клара спокойно объяснила: "У Анселя были очень тяжёлые приступы, когда он был подростком. Я научилась понимать это".              Галф не знал, как ему удалось найти такого хорошего человека, как Клару, которой он мог довериться. Будто небеса решили помочь ему почувствовать себя чуть комфортнее. Он оставался достаточно мотивированным, чтобы сражаться за увеличение количества хороших дней. Галф почувствовал, как пальцы Клары начали перебирать его волосы. Её звенящие браслеты немного холодили лоб.              — Я скучаю по тебе. Выглядишь чуть лучше, — сказала девушка, приподнимаясь на локтях.              Она продолжала пристально вглядываться в выражение лица Галфа, но это не заставляло его чувствовать себя некомфортно. В её взгляде не было осуждения.              — Я и чувствую себя лучше, — Галф нарушил уже ставшее привычным молчание.              — Тогда, может, хочешь спуститься? Мама сказала, что готовит твоё любимое блюдо. И я не уверена, что Мака можно оставлять с твоей сестрой наедине надолго. Она буквально твоя девчачья версия, и его глаза, когда он увидел её...              Клара вздрогнула, слегка толкнув Галфа, и он усмехнулся. Кана кивнул, и девушка помогла ему подняться.              Она была права. Как только Галф увидел Мака, слишком оживлённо беседующего с его старшей сестрой, стоящей спиной к лестнице, он почувствовал запах приближающейся беды. Мак смотрел на Гифт с неподдельным интересом. Прищурившись, Галф наблюдал за ним, не зная, что и думать.              — О, Галф, — сказала Гифт, обернувшись, как только услышала шаги.              Галф встал рядом с ней, и Клара последовала его примеру, остановившись слева от девушки. Мак всё ещё чувствовал себя очень даже комфортно, в одиночку сидя на стуле. Гифт извинилась, сказав, что постарается помочь маме на кухне. Мак проследил глазами за уходящей девушкой, и Галфу пришлось кашлянуть, чтобы привлечь его внимание.              — Хэй, братишка, — сразу среагировал Мак. — Как себя чувствуешь?              — Лучше, — проворчал Галф. — А ты?              Улыбка Мака стала ещё шире, превращаясь в слишком подозрительную.              — Охой, я в порядке, но это не так важно. Я пришёл, чтобы рассказать тебе о том, что ты пропустил, пока не ходил на учёбу.              Галф с Кларой одновременно скептически посмотрели на него.              — Ладно-ладно, помочь с этим пришла Клара. Я здесь, потому что соскучился, доволен? Давно тебя не видел, и Клара стала моей единственной компанией на парах, — проворчал Мак.              — Уже больше похоже на правду, — ответил Кана. — Я тоже скучал по вам.              — Ну, ты вернёшься завтра, так что проблема улажена, — добавила Клара и посмотрела на Галфа, ожидая подтверждения. И Кана всё же согласился.              Как раз в этот момент мама Галфа позвала его, и он предложил друзьям присоединиться к ужину. Клара быстренько прыгнула к Гифт и начала помогать ей расставлять тарелки на столе. Мак подошёл к Галфу с серьёзным выражением лица и положил руку на сгиб его локтя, останавливая парня.              — Есть кое-что, что я хочу обсудить с тобой. И у меня есть несколько вопросов, Кана. Это очень важно.              Галф нахмурился.              — М —              Мью закончил репетицию раньше, чем ожидал. Но в огромной студии, в которой он находился, уже было полно народу. Актёр не собирался задерживаться надолго, так как сразу после репетиции должен был идти на занятия. Он вёл себя как обычно, цивилизованно. Все здесь взрослые люди. Мью старался приветствовать всех из стаффа, других актёров и даже незнакомых людей, которых видел, очаровательной улыбкой. Он не выдавал и намёка на слабость — ни малейшего признака того, что он всё ещё под воздействием от быстро прошедшего, но громкого скандала. Пусть этот скандал станет первым и единственным в его карьере актёра. Если его репутация станет слишком запятнана, пока он пытается построить её в академических кругах, будет совсем нехорошо.              Знакомые лица вокруг согревали сердце. Его экранная сестра, Эйм Сатина Пинсинчай, стала первой, поприветствовавшей его, и они сильно разговорились. Затем Эйм потащила Мью в комнату, когда увидела, что пришёл Тод Пранапон Кайсан, её любимый по сюжету лакорна. Там начался второй раунд пересказов событий, случившихся за время расставания. Мью подумал, что общаться с кем-то своего возраста всегда приятно. В итоге они болтали о всяких пустяках, чтобы скоротать время, пока к ним не подошёл ещё один актёр.              Милд Суттинат Унтракун был очень весёлым парнем. Всегда было удивительно наблюдать, как он мог осветить комнату и собрать толпу всего несколькими словами. Милд не был частью основного состава, но он оставался опытным актёром. Скромный и представительный. Он был вежлив, когда это было необходимо, шутлив и находчив, когда этого требовала обстановка. Мью довольно хорошо разбирался в людях и легко реагировал в различных ситуациях, но, возможно, Милд был даже лучше его в этом деле.              И Мью был очень рад видеть его.              — Пи'Мью! — взволнованно позвал Милд. Приятный гнусавый голос сопровождался широкой улыбкой.              — Милд! Ты как?              — Ой, привет, пи'Эйм, пи'Тод, — Милд вспомнил о манерах и поприветствовал остальных, прежде чем сесть рядом с Мью на полу.              Того времени, пока они не виделись друг с другом, будто и не существовало. Никакой неловкости. Это приятно. Когда всех позвали и начали перекличку, оказалось, что из-за расписания отсутствовали несколько актёров. Но это было нормально, потому что сегодня только первый день репетиций. Теперь их собирались проинформировать о фанмите, расставить выступления и время выхода на сцену. Милд сказал Мью, что даже он может пропустить несколько репетиций из-за своих съёмок.              — Я тоже могу, мне нужно ходить на учёбу, даже сегодня, — сказал Мью и взглянул на свои наручные часы, вспомнив о времени.              Они начали чуть позже оговоренного, потому что многие опаздывали из-за пробок. Но они, вроде как, успевали по времени. Мью лениво наблюдал, как актёры репетируют передвижения по сцене, слушал, как стафф обсуждает вещи, в которые актёры ещё не посвящены. У всех оставалось около недели, чтобы разобраться, и, честно говоря, Суппасит считал, что всё происходило слишком поспешно. Он начинал волноваться — всё ли пройдёт хорошо?              Когда Эйм, Тод и Милд узнали, что Мью учится на магистратуре, эта новость была воспринята с таким энтузиазмом, что Суппаситу показалось это забавным. Милд смотрел на него так, будто Мью на его глазах поправил положение звёзд на небе, а в глазах Тода читалось удивление: "Как ты вообще умудряешься?" Эйм же пообещала прийти на его выпускной, когда придёт время. Несколько стилистов, с которыми Мью удалось сблизиться во время съёмок сериала, подошли, чтобы поприветствовать его, и начали болтать о том, насколько парню идёт его уникальный цвет волос. В ответ Мью лишь отшутился. Он уже подумывал о том, чтобы вернуться к чёрному цвету.              — Хэй, нонг'Арта здесь нет, — прошептал ему Милд.              Мью хмыкнул и огляделся. Да, молодого актёра не было видно. Одна часть Мью почувствовала облегчение от того, что не увидит бывшего партнёра. Но другая была несчастна из-за того, что они не встретились вновь. Теперь, оказавшись в подобной ситуации, парень задумался.              Они просто сидели на полу и репетировали несколько первых сцен. В данной сцене участвовали Эйм и Тод, так что Мью с Милдом слегка отошли от них и, сев, вместе прислонились к стене.              — Так значит, его нет, — пожал плечами Мью и улыбнулся другу.              — Я давно хотел спросить, пи. Ты вообще как? — Милд выводил пальцем случайный рисунок на своей ноге.              Несмотря на обобщённый вопрос, Мью сразу понял, что тот имеет в виду.              — Бывало хуже, но бывало и лучше. Сейчас я в порядке, спасибо, что поинтересовался, — сказал Мью, приобнимая его одной рукой прежде, чем снова посмотреть на часы.              Ему скоро нужно будет уходить. Милд похлопал его по плечу и сказал, какое это облегчение, упомянув, что старший может поговорить с ним в любое время. Сразу после того, как Мью в очередной раз кинул взгляд на часы, его телефон завибрировал. Босс написал, что тот приехал и готов отвезти Мью в Чулу.              — Мне нужно идти, на, — Мью похлопал Милда по плечу, затем попрощался со всеми и сказал каждому, что будет рад увидеться на следующем собрании.              Мью выдохнул. Его стены всё ещё целы, он чувствует себя прекрасно. И он будет чувствовать себя лучше, шаг за шагом. Он справится. Всё будет хорошо.              — М —              Галф чувствовал, что за всеми его движениями кто-то следит. Он постоянно ощущал чужой взгляд на себе и даже не думал, что это ощущение реально. Галф поднял глаза и не увидел ничего необычного. Но щекочущее чувство, напоминающее, что за ним наблюдают, никуда не делось. У него паранойя? Или снова тревога появилась?              Этого не может быть. Перед универом Галф чувствовал себя просто чудесно. Он даже пошёл на занятия пораньше. Клары и Мака всё ещё не было, и Кана решил ещё раз просмотреть конспекты, которые девушка дала ему накануне. Галф надеется, что он не выпал из учебного процесса и поймёт сегодняшние пары. Его не было в университете три дня. Он пропустил много основных предметов.              Кстати, всё-таки, где Мак? Ему нужно поговорить с ним. После ужина дома у Галфа парень так и не успел поговорить о чём-то важном, а Кана забыл напомнить об этом.              Галф написал Маку, но тот не прочитал сообщение. Возможно, это "что-то" было не так уж и важно. Лучше пока выбросить это из головы.              Мак по итогу снова опоздал и в спешке чуть не раздавил Галфа, прибив к столу. Видя, как измотан парень, Кана решил, что спросит об этом позже.              — М —              — Ай'Галф, притормози немного, — сказал Мак.              — Мне кажется, или народу куда больше, чем обычно? — спросил Галф, не сбавляя шага и блуждая глазами по толпе.              Это странно. Сегодня Галф замечал, как люди задерживались, смотря на него. Неужели у них нет своих занятий? Происходящее явно не пойдёт на пользу его состоянию.              — Ай'Галф! Я об этом и хотел тебе рассказать, — Мак схватил его за руку, и они оба остановились.              — О чём ты?              Мак толкнул ближайшую к ним дверь и, обнаружив пустую аудиторию, втащил высокого парня внутрь.              — Что происходит? — Галф сжался. Мак вёл себя изворотливее, чем обычно. И это Кане не нравилось.              Вместо того, чтобы ответить на его вопрос, Мак достал телефон и начал что-то яростно печатать. Он поднял руку прежде, чем Галф успел сказать что-нибудь ещё.              — Это то, о чём я хотел рассказать тебе вчера. Помнишь Шоу Талантов?              — Да, конечно.              — А наш разговор за кулисами со всеми после мероприятия?              Галф кивнул. Конечно же он помнит.              — Помнишь, что ты сказал тогда? — продолжал атаковать вопросами Мак.              — Что ты имеешь в виду? Что именно?              — Когда пи'Эйр болтала о парнях, и ты сказал, что у тебя есть один единственный. И теперь все знают, кто твой парень!              — Что? — Галф всё так же ничего не понимал. — Да о чём ты вообще?              — Есть видео на страничке в нашем Фейсбуке. Ну, страничка факультета.              Галф кивнул. Да, он помнит, что кто-то записывал видео. Все участники заранее соглашались на запись видео. Их могли снимать и за кулисами тоже. Цель подобных фотографий и видео заключалась в том, чтобы подчеркнуть, кто стал Лунами и Солнцами на их факультете. Реклама, в каком-то смысле. Такова традиция — предыдущие обладатели титулов проходили через то же самое.              — Да, в том видео и дело. Теперь, кажется, ведь университет в курсе, — сказал Мак, и терпение Галфа иссякло.              Им нужно добраться до аудитории.       Они не могли обсудить это по пути? Сэкономить время?              — Ближе к делу, Мак, — фыркнул Галф.              Почему он продолжает говорить загадками?              Мак показал Кане фото на своём телефоне. Поначалу Галф не мог понять, в чём смысл. Несколько фотографий, на которых он смеётся, запрокинув голову. Кадр за кадром. На первом изображении профиль Галфа, пока он был сосредоточен на ком-то вне снимка; на следующем его глаза прищурились, когда он начал смеяться, показывая свои скобы. На последнем снимке он прикрыл рот ладонью, всё ещё смеясь. Что привлекло внимание Каны, так это красный круг на запястье, захватывающий его браслет. И когда Мак провёл пальцем по экрану, Галф увидел точно такую же подборку фотографий другого человека, с таким же красным кружочком вокруг браслета.              В заключение, будто всего этого было недостаточно, Галф увидел подписи, лишившие его дара речи. Кана почувствовал, как скрутило живот.              — Почему ты не сказал мне, что встречаешься с актёром Мью Суппаситом? — Мак выглядел обиженным.