Metanoia / Метанойя

Я немного странно отношусь к этому нежному чувству Оно просто незнакомо для меня, поэтому я могу слегка медлить — Park Kyung

      В его голове уже закрепился образ Каны. Мью представлял встречу с любимым фанатом тысячи раз.              Кана будет говорить тихим голосом, будет оставаться задумчивым, возможно, даже застенчивым. Это спокойный человек. Кто-то, у кого есть собственный мир, в котором тот живёт, мир, который он любит.              В мыслях Мью у Каны никогда не было определённого лица, но для него это не имело значения. Иногда это был безликий парень, иногда — девушка. Иногда у Каны были длинные волосы, иногда — короткие, этот человек мог быть высоким, а временами выглядел миниатюрным. Чаще всего Мью представлял себе немного размытую девушку, слегка меняющуюся каждый раз. Не было каких-то определённых причин так представлять Кану. Простое предположение, которое появилось в голове Мью по логичным доводам. Большинство его фанатов были девушками, актёр помнит всего несколько парней. Это предположение укрепилось ещё и благодаря словам, которые однажды сказал Босс.              "У неё маленькое личико, большие глаза и острый нос".              Воображаемый облик Каны каким-то образом приобрёл все эти черты. Но, как и воображение любого обычного человека, его мысли были довольно ограничены. Он не мог представить полный, яркий образ. Иногда Мью пытался найти особенные черты Каны в каждой девушке, проходившей мимо. Порой он спрашивал себя: "А не встречался ли я с Каной раньше, сам того не зная?"              Имя "Кана" было довольно распространённым сокращением среди тайских девушек. Он знал несколько дам с таким прозвищем в средней школе. А ещё возможно, что предположение об имени было ошибочным. Могло оказаться, что человека, которого он так хотел найти, звали совсем иначе. Быть может, то написанное на латинице "Kana" в одной из полученных записок было случайными каракулями? Быть может, имелось в виду что-то другое?              А вдруг подпись "К" на самом деле никогда не означала "Кана"? Вдруг та ошибка была намеренной, вдруг она была сделана просто ради забавы? Так много возможных предположений. Мью мог днями рассуждать обо всём этом, но лишь в своей голове, — в любом случае это лишь его догадки. Только один человек мог ответить на все вопросы, интересовавшие Мью.              Для начала он встретится с Каной.              — М —              Галф оставался в шоковом состоянии.              — Что... Эм... — попытался начать Кана, но вместо слов послышалось лишь смущённое бормотание. Его уши мгновенно покраснели. Но он не мог оторвать глаз от улыбающегося парня.              Актёр Мью Суппасит Тончививат. Его кумир.              Сидит прямо перед Галфом. Его лицо слишком близко — Кана видит очаровательные тёмные глаза этого красивого мужчины. Его сердце пропустило удар. Но он действительно не мог отвести широко раскрытых глаз от лица этого человека. Человека, который тоже смотрел на Галфа.              Мью скрестил мускулистые руки и наклонился к ним. Галф не понимал, что ему делать, его тело просто застыло, и он выглядел словно статуя.              — Мы уже встречались раньше, на баскетболе, помнишь? Должно быть, вернее было сказать, что я рад вновь встретиться с тобой, Галф.              О Боже, его голос в жизни ещё более глубокий и хриплый. Чёрт возьми, Галф, скажи что-нибудь в ответ. Кана сглотнул, пытаясь заставить голос слушаться.              — А, эм.. Да.              В итоге Галф сказал так, словно это был вопрос. Ему хотелось то ли вмазать самому себе, то ли выкопать яму прямо здесь, то ли сбежать из страны. Отлично, он выполнит все три пункта. Галф прочистил горло.              — Эм, то есть, да... Мы уже встречались раньше, — Кана запинался от смущения.              Он поудобнее устроился на стуле, выпрямив спину, и широко распахнул глаза, впиваясь взглядом в красивого актёра. Галф попытался улыбнуться и начал собирать свои конспекты, понимая, насколько у него по-детски неаккуратный почерк. Студент медленно и неуклюже убирал все свои книги и бумажки до тех пор, пока не осталось совсем ничего, чем можно было занять руки. Всё это время Мью наблюдал за ним с лёгкой улыбкой. Это заставляло Галфа нервничать, а его разум и без того был полон беспорядочных мыслей. Он не понимал, зачем Мью продолжал здесь сидеть, ведь актёр больше совсем ничего не говорил.              Галф прикусил губу. Он должен что-нибудь сказать.              — Тогда, пожалуйста, извини меня, кхаб, — неуверенно произнёс Кана, сложив руки в вай и слегка поклонившись актёру. Он с трудом поднялся на ноги.              — Погоди, — сказал Мью, когда студент собрался уходить. Галф почувствовал нежное прикосновение к руке.              И его голова пошла кругом. Это святое создание, сам Мью, коснулся его. Эту рубашку можно больше никогда не стирать. Он посмотрел на большую руку прежде, чем встретиться с чужим взглядом. Галф сейчас поразительно хорошо подражал рыбе.              — Эм...              Мью быстро отдёрнул руку, будто обжёгшись.              — Ой, прости. Я просто собирался сказать, что хочу поговорить с тобой. Пожалуйста, не уходи так сразу.              Галф почувствовал, как скрутило живот. Великий Мью Суппасит хотел поговорить с ним? Кана хотел улыбнуться, но неожиданно вспомнил кое о чём. Чёртов слух...              — А, об этом, да?              Мью посмотрел на первокурсника, забавляясь очевидной гримасой на его лице. Актёр уже стоял перед Галфом, засунув руки в карманы штанов. Кана не знал, были ли у Суппасита какие-нибудь пары. Круто, что аспирантам позволяют ходить в повседневной одежде. Но, судя по рюкзаку за спиной Мью, у него, наверное, были занятия сегодня.              — Мне очень жаль, кхун'Мью. Я не хотел доставлять тебе неприятностей, — извинился Галф. Он склонил голову и вновь сложил руки в вай.              Но он совершенно не ожидал услышать тихий смешок от Мью.              — Да ну, меня это не волнует. Ты же собираешься домой, верно? Позволишь мне пройтись с тобой? Мы можем поговорить по дороге, — старший показал жестом, что они могут уходить.              Галфу стало любопытно, и он всмотрелся в лицо Мью, пытаясь найти признаки гнева. Но актёр улыбался так, словно его репутация не была запятнана по глупости и самоуверенности Каны. И Галф должен нести стопроцентную ответственность за это.              Они молча вышли из здания.              Мью шёл рядом с ним, и их плечи изредка соприкасались. Каждый раз, когда это происходило, Галф замирал, а его сердце начинало бешено колотиться. Оказалось, что они примерно одного роста, — Кана осознал это только сейчас.              Небо становилось всё темнее и темнее, покрасившись фиолетово-оранжево-жёлтыми кляксами. Несколько фонарных столбов ожили и начали освещать дорожки. Это будет довольно долгая прогулка — Галф собирался сегодня ехать домой на автобусе. И ближайшая остановка находилась через два факультета. Девятнадцатилетний парень боялся, что люди могут увидеть их вместе и снова сделать странные выводы. Мью совсем не пытался спрятаться, его лицо было полностью открыто и легко узнаваемо. Если бы кто-нибудь увидел его, то точно окликнул бы, Галф был уверен в этом.              Мью тем временем вновь замолчал. Галфу это не нравилось, поэтому он посмотрел на собеседника и начал говорить.              — Ты не сердишься?              Мью хмыкнул.              — Из-за чего?              — Ну, то есть... Это единственная причина, по которой... Ты мог захотеть поговорить со мной. Я надеялся, что ты не узнаешь об этом... Ты же злишься на меня, разве нет?              Мью усмехнулся, услышав, какой отрывисто-осторожной была речь Галфа. Это показалось ему милым. Поскольку студент слишком сильно погрузился в вину и разочарование, Мью решил прояснить ситуацию.              — Я был удивлён, когда узнал обо всём, — сказал актёр. — Не буду врать, сначала я немного рассердился. Я не сделал ничего, но всё равно вдруг оказался втянутым в скандал. Ещё и в универе.              Галф поморщился. Он уже хотел что-то сказать, но Мью аккуратно прервал его.              — Я не виню тебя в произошедшем, — добродушно рассмеялся он. — Я прекрасно знаю, что это не твоя вина. Люди всегда быстро судят и делают поспешные выводы. Это можно назвать обратной стороной развития технологий, если так подумать, да? Иногда всё происходит настолько быстро, истории мгновенно появляются и так же мгновенно меняются. Так что тебе не за что извиняться, ты не сделал ничего плохого. Ты же такая же жертва в этой ситуации, как и я, на?              Галф не знал, что на это ответить. Он был тронут. Казалось, что что-то невидимое, давившее на него последние несколько недель, наконец исчезло. Стало легче. Удивительно, как актёр всегда знал, что нужно сказать. И Кана стал человеком, которому были адресованы такие слова, — как же сильно он был благодарен.              — Спасибо тебе. Большое, — улыбнулся Галф. Наконец он смог показать настоящую, а не наигранную улыбку.              Мью ответил ему такой же улыбкой, которая была ещё более очаровательной, чем те, которые он демонстрировал на телевидении. Галф видел небольшие синяки под его глазами и намёки на дневную щетину. Он выглядел таким настоящим, Кане это до жути нравилось.              — И, не знаю, как у тебя, но у меня не так уж много друзей. Несмотря на необычные обстоятельства, возможно, мы сможем узнать друг друга получше, — пошутил Мью, подмигнув и без того взволнованному парню.              Они продолжили свой путь, но теперь чувствовали себя гораздо спокойнее, чем раньше. Галф видел, как мимо проходили люди, не обращая на них никакого внимания. Ни один из них не сказал ни слова даже о том, как медленно два студента идут. Так медленно, будто не желая, чтобы эта встреча заканчивалась.              — Так что мы будем делать со слухами? — нарушил молчание Галф.              Это всё ещё беспокоило его, а особенно сильно тревожило существование форума факультета.              — А зачем нам что-то с ними делать? Неужели быть моим парнем так плохо? Не хочешь, чтобы люди знали об этом?              Галф подавился удивлением, наблюдая за смеющимся Мью. Он не ожидал услышать что-то подобное!              — Да шучу я!              — Не говори такого ни с того ни с сего, кхун'Мью. У меня чуть сердечный приступ не случился, — проворчал Галф, потирая грудь.              Мью парировал, сказав, насколько милыми он находит покрасневшие уши Галфа. И тот мгновенно накрыл их ладошками, пытаясь скрыть доказательства его волнения.              — Да ничего мы не будем делать, — сказал Мью. — Меня этот слух никак не беспокоит, так что я не против его существования. Он в любом случае скоро исчезнет. А тебя всё это беспокоит?              Галф покачал головой и, задумавшись на пару секунд, ответил:              — Не особо. Но ко мне постоянно подходят люди и просят твой автограф или номер телефона. Я бы с радостью поделился ими, если бы у меня вообще было что-то из этого.              — Оох, — Мью начал смеяться от саркастичного тона Каны. — А ну-ка, дай мне свой телефон.              — Что? Зачем?              — Чтобы я мог дать тебе свой номер, зачем же ещё?              — Что?! Зачем?!              — Ты собрался повторять это или наконец отдашь мне телефон?              Галф послушно достал свой телефон. Разблокировал его, чтобы Мью мог оставить свой номер. Слава Богу, у него на обоях не было ничего постыдного. Просто случайно выбранная чёрно-белая картинка.              Как только телефон Мью зазвонил, актёр быстро сбросил звонок и вернул гаджет.              — Держи, — сказал инженер, протянув телефон Галфу.              Кана посмотрел на экран и увидел, как Мью подписал себя в контактах. Его глаза расширились.              — Пи'Мью? — пискнул он.              — Да-да?              — Я... Я имею в виду, что ты так сохранил свой контакт...              — А как ещё? Я старше тебя. Я пи, а ты нонг. Мы всё равно станем друзьями, так что можешь сразу звать меня так, — дразнился Мью.              Галф тихо фыркнул. Он знал, что Суппасит намеренно проигнорировал то, что хотел сказать Кана. Но вот того, что Мью настолько игрив, Галф не знал.              — Ты отлично понимаешь, что я хотел сказать, — пробормотал Кана.              Дело в том, что Мью сохранил своё имя с жёлтым сердечком, и это заставляло сердце Галфа слишком бурно реагировать. Теперь они оба смотрели в свои телефоны, приближаясь к автобусной остановке. Кана гадал, поедет ли актёр на автобусе или поведёт свою машину.              Мью молча показал ему экран своего телефона, и глаза Галфа сфокусировались на напечатанном имени. Его шаги замедлились, а улыбка сползла с лица. В тысячный раз за день он посмотрел в глаза Мью.              Надпись, которую он показал ему...              "Мой главный фанат, Кана <3"              Мью подошёл ближе и взял Галфа за правую руку. Он погладил браслет на чужом запястье и с пониманием посмотрел в глаза студента.              — Я наконец-то нашёл тебя, Кана.