Красная леска

На следующий день, как только занятия кончились, Фронт поспешил в госпиталь. Заснуть он так и не смог. Чувство усталости делало голову свинцовой, но внимания на это он не обращал. Войдя в палату, цветочник быстрым шагом подошёл к кровати. — Мам, ты проснулась? — спросил он у женщины, читающей книгу, — Как себя чувствуешь? Болит что-нибудь? Ты уже поела? Она лишь вздохнула, слушая поток вопросов от своего сына, и потянула его ближе, предлагая сесть рядом. — Я на всё отвечу, — ласково начала она, — мне уже гораздо лучше. Хватит так волноваться за меня. Всё будет хорошо. Фронт был рад это слышать. На его сердце стало чуть спокойнее. Он обнял свою маму, и она обняла его в ответ. Продержав его в объятьях несколько секунд, она вдруг спросила: — Милый, а где сейчас Бон? — Его занятия ещё не закончились, он скоро придёт, — улыбнулся ей Фронт, незаметно пробегая глазами по комнате. Тогда он заметил все те книги, лежащие вокруг. Спросил: — Так… откуда здесь так много книг? — Их принёс студент-медик, — ответила она, — много чего рассказал о том, как я должна о себе заботиться. Ещё он сказал, что у его отца тоже был рак, но его слишком поздно обнаружили и не смогли вовремя вылечить. Поэтому он хочет, чтобы я была готова ко всему. Слушая это, Фронт вдруг вспомнил, как вчера этот человек старался его успокоить. Сейчас он вдруг понял, что сделал выводы о нём слишком быстро, и ему вдруг стало стыдно, что он так плохо относился к этому старшему. Он тяжело вздохнул. — Ещё он дал мне это прошлой ночью, — женщина кивнула в сторону маленького цветка жасмина, лежащего на тумбе, — он сказал, что это поможет расслабиться, и я скорее поправлюсь. Жасмин, лежащий на тумбочке - это тот самый жасмин, который покупал у него Тара. Фронт сразу его узнал. И от этого почему-то стало ещё более стыдно. Когда он отошёл встретить Бона в коридор, то, как чудо, выпал шанс хоть что-то исправить: Тара был там. Он с руками, переполненными пакетами, пытался ухватить со стола бутылочку воды. Осторожно подцепив её пальцами, он крепко их сжал, чтобы ничего не посыпалось. Тогда сзади послышался голос: — Давай помогу? Медик обернулся. Фронт уже протянул руки, чтобы забрать его пакеты, и Тара не стал возражать. Он отдал младшему всё, что было в его руке, и теперь мог свободно открутить крышку. Фронт посмотрел в небольшую корзиночку, которую ему передали вместе с остальным. Внутри лежали те же цветочки жасмина, прикреплённые к маленьким открыточкам. Только теперь Фронт смог понять, зачем студенту медицинского нужно столько цветов. Теплота разлилась внутри него, пока он смотрел на них, и сердце предательски ёкнуло. Отпив треть бутылочки, Тара, наконец, обратил внимание на цветочника, который стоял позади и неотрывно пялился на вещи в руках со странным выражением на лице. — Что-то не так? — спросил он, отвлекая Фронта от своих размышлений. — Н…нет, — скомкано ответил младший, слегка краснея. Он сглотнул, набираясь смелости и решился сказать: — В тот день я был груб. Прости меня. Тара был немного удивлён. Он не ждал от этого человека извинений, но теперь, когда получил их, не мог не расплыться в улыбке. — Ничего, — ответил он, — любой в такой ситуации будет злиться. — Эта ситуация вывела меня из себя, — попытался оправдаться Фронт, — потому что я чувствовал себя бессильным. Тяжело ждать результатов. Я ничего не знаю о том, что происходит с мамой. — Ты можешь помочь, — ответил ему Тара после недолгой паузы, — у тебя очень милая улыбка. Если мама сможет видеть её каждый день, думаю, ей будет спокойнее. Фронт слегка улыбнулся, спрятав смущение. Он хотел было поблагодарить его, но тёплая рука мягко легла на его плечо. Он вздрогнул, но узнал это родное прикосновение. — Не помешал? — вмешался Бон, улыбаясь двум парням. Но, если для его экономиста улыбка была тёплой, то для медика она была ледяным резаком. Он ответил тем же. Тогда Бон приобнял Фронта за плечи, и спросил: — Мама в порядке? Вы уже поговорили? — Я как раз собирался к обратно ней, — ответил ему Фронт, — она хотела тебя увидеть. Тара с интересом смотрел на инженера, и тот тоже смотрел на него, но уже со скрытой неприязнью. Он бы был мягче, если бы не слышал последнюю часть их диалог, но теперь иначе не мог. — Вы знакомы? — спросил он у Фронта, которому пора было представить их друг другу. — Это Пи’Тара, старший с медицинского, — сказал он Бону, — он стажируется здесь. «Вот как,» — подумал инженер. Лицо этого человека казалось знакомым, но от этого легче не становилось. Тара улыбнулся ему. — А ты?.. — Это Бон, — продолжил Фронт, — он - мой парень. Бон довольно улыбнулся ему. Из уст цветочника он слышал это впервые, и был чертовски доволен. Он ещё раз посмотрел на медика, будто победил в негласном сражении, а тот лишь тихо вздохнул, улыбаясь с какой-то странной тоской. — Всё-таки парень… — повторил он, получив кивок. Только после этого дво парней попрощались с ним, и вернулись к женщине, давно ожидающей их в тихой палате.

***

— Ты уверен, что хочешь работать? — спросил Бон Фронта, когда они уже покинули госпиталь и пришли в цветочный. Тот уверенно кивнул. — Всё равно уже не смогу уснуть, так хоть время с пользой проведу, — пояснил он. — Не пытайся его переубедить, он слишком жадный до работы, — сказал стоящий рядом Фёрт, выбегая из подсобки, — ладно, парни, до скорого! Бон знал это, поэтому не перечил. Он только тяжело вздохнул, удивляясь, какой его парень трудоголик, и крепко обнял его, положив голову на плечо. Впервые за два дня на душе у Фронта было абсолютное спокойствие. Идиллию прервал звон колокольчика. Внутрь магазинчика зашёл Дыан, который чуть не столкнулся со спешащим Фёртом. Они посмотрели друг на друга дружелюбными улыбками, и поздоровались. — Ты куда-то уходишь? — спросил медик, и старший кивнул. — За мамой спешу, — сказал он, — выбирай что хочешь, мой брат тебя обслужит. Я пошёл. Дыан кивнул ему, провожая взглядом, и начал медленно осматривать цветы вокруг, выбирая что-нибудь особенное. Пока он разглядывал, Фронт, с трудом выбравшийся из крепких инженерских тисков, вышел из подсобки, и подошёл ближе. Когда он понял, кто стоит перед ним, улыбка тут же осветила лицо. Про бона этого сказать нельзя было. Он сел за прилавок и начал сверлить медика недовольным взглядом. Дыан повернулся к продавцу… Его глаза широко раскрылись. — Привет, Пи’Им! — Привет, Дыан. Оба были явно рады видеть друг друга, и не скрывали этого. Последнюю свою встречу они и не помнили, так что сейчас время для них остановилось. Бон саркастично фыркнул. — А ты старший или младший брат Пи’Фёрта? — спросил Дыан. — Я самый младший, — ответили ему с игривой улыбкой — а что, старо выгляжу? — Нет, конечно, — глаза медика стали напоминать щёлочки, он помахал перед Пи’Имом ладошками. И улыбка на его лице вдруг исчезла. Он задумался. — Погоди… Если Пи'Фанг и Пи'Фёрт - твои братья, то твоё имя тоже начинается на «ф»? — Угадай, — Фронт игриво усмехнулся, подразнивая младшего. Тот стал напряжённо обдумывать в голове варианты. В своих способностях к угадыванию Дыан совершенно не сомневался. — Пи’Фел? — предложил Дыан, но Фронт помотал головой. Сзади Бон сдерживал смешки. Младший продолжил: — Пи’Фет? Пи’Фай? Пи’Фор? Пи… — Пи'Фронт, - помог медику Бон, лишая Фронта возможности лишний раз подурачиться с этим чёртовым младшим. Фронт грозно покосился на него, едва сдержав порыв развязать язык с кучей брани на конце. — Какое классное имя! — Дыан широко улыбнулся и напоказ выставил все свои ровные белоснежные зубы. Из-за его слов Фронт смутился, опуская взгляд вниз и слегка улыбнулся. — Так за чем ты пришёл? — напомнил о себе Бон. Дыан вдруг заметил, что здесь не только цветочник, но и его парень, и перевёл на того взгляд. — Отец возвращается из командировки, просил купить что-нибудь для мамы, сам может не успеть, — ответил Дыан. — Выбирай что хочешь, — улыбнулся ему цветочник, — я сделаю скидку. «Скидку, как же, — подумал Бон в этот момент, — втридорога с него возьму…» Дыан сложил вместе ладони, благодаря старшего за такую заботу, и вернулся к цветам вокруг. С небольшой помощью Бона, он остановился на букете жёлтых тюльпанов, которые тот посоветовал. Инженер осторожно обвязал их, придавая красивый вид. Дыан крепко сжал его в руках, любуясь. И прежде, чем он успел сказать «спасибо», в его голову вдруг забежала маленькая идея. — Пи'Им! Ой, то есть, Пи'Фронт… — Фронт хотел сказать, что младший может называть его Имом и дальше, но Бон вдруг зажал его рот ладонью, почувствовав намерения цветочника. Тот возмущённо зыркнул на него. Дыан продолжил: — Я своего кузена пригласил поесть мороженого. Тогда, может быть, сходим вчетвером? Считай это благодарностью за помощь с экзаменом. — Звучит здорово, — улыбнулся Фронт, убирая чужую ладонь от губ, и грозно глянул на инженера, — если кое-кто не возражает. Бон смотрел на него так же грозно, начиная немую битву. Однако, надолго его не хватило. В итоге он всё же сдался, и, поджав губы, через силу выдавил: — Никто не возражает… — Отлично, — улыбнулся им Дыан, — я тогда позвоню тебе. До скорого! После звонка колокольчика Бон, сняв с себя едва видную маску дружелюбия, обиженно уселся на край стола. Он скрестил руки на груди. Фронт заметил это, но специально не подавал виду, показывая, что ему всё равно. — Зачем согласился? — не выдержав задал Бон риторический вопрос, — Гарем хочешь собрать? — Перестань, — ответили ему, — мы просто поедим мороженого все в месте. Или ты не хочешь есть его со мной? — Хочу, — не задумываясь сказал инженер, — но почему он должен быть с нами? Ещё и с братом… Цветочник вздохнул. Он трижды проклял своего парня за его собственничество и обхватил его же лицо руками, заставляя смотреть себе в глаза. — Бон, даже если он тебе не нравится, он всё ещё мой друг. Так что перестань дуться. К тому же, уверен, его кузен очень хороший и милый парень. Он точно понравится и тебе, и мне…

***

Чуть позже, закрыв цветочный, они ушли в знакомое кафе, где продавали очень вкусное мороженое. Выбрав более-менее хороший столик, они поспешили занять его. Если в прошлый раз мест совершенно не было, то теперь почти каждое пустовало, и это наводило тёплую атмосферу. Инженер с экономистом сидели рядом, ожидая, когда придёт медик. За это время Бон успел достать своего парня потоком глупых подкатов, так что о скорейшем приходе Дыана Фронт молился вдвойне. Будто бы услышав его, младший вошёл внутрь, присаживаясь напротив парней. Он всё так же ярко улыбался. Глядя на него, у Пи’Има поднялось настроение. А вот у Бона упало… Они поприветствовали друг друга. — Давно ждёте? — спросил Дыан. — Нет, не очень, — вежливо ответил ему Фронт, хотя сидели они тут уже полчаса. Бон захотел назло им сказать, что, вообще-то, давненько, но сдержался. Он не хотел портить настроение всем здесь сидящим. — Мой кузен скоро придёт, — предупредил Дыан, — подождите немного. Бон, пока они ждали, резал Дыана взглядом. К счастью, видел это только Фронт, поэтому по-тихому пнул своего парня по ноге, и тот постарался смягчиться. В этот момент Дыан поймал взглядом кузена, который искал их среди остальных посетителей. — Пи'Тара! — крикнул Дыан своему брату, — Мы здесь, сюда! Услышав знакомое имя, Фронт вздрогнул. Он посмотрел на мило улыбающегося парня. Бон повторил за ним. И если цветочник смог более-менее скрыть своё удивление, то Бон в открытую таращился на медика-практиканта, и не скрывал своего недовольства. «У тебя на их семейку чуйка, что ли!?» — закричал он своему парню в мыслях, но решиться сказать это вслух не смог. Подойдя к столу, Тара сел рядом с братом, и поприветствовал двух своих знакомых. Но Дыан, конечно, о их знакомстве не знал. — Пи'Тара, это - Пи'Бон и Пи'Фронт, мои старшие, — сказал он, указывая на каждого из парней, — Пи'Бон, Пи'Фронт, это - Пи'Тара, мой кузен. Будем знакомы. — Да мы уже… — усмехнулся Бон, и старший покачал головой в подтверждение. Дыан удивился: — Правда? Откуда вы знаете друг друга? — Это долгая история, — ответил своему младшему брату Тара, — он из семьи моих пациентов. — Понятно, — младший понимающе покачал головой, — ну, тогда и стесняться нечего! Закажем мороженого? Получив от старших одобрение, Дыан подозвал официанта. Милая девушка подошла к ним, одаряя весь мужской коллектив светлой улыбкой, и раздала каждому меню. Каждый начал выбирать себе по вкусу. — Принесите это, — сказал Бон, указывая на ванильный рожок, и посмотрел на своего парня, — какой будешь? — Этот, — ответил Фронт, указывая на шоколадный шарик. Бон тоже отложил в сторону меню. — Два этих, — уточнил Тара, улыбаясь своим младшим. Бон мысленно проклял его за это. «Понравится он мне, как же!» — закричал он у себя в голове. Фронт, к счастью, его мысли читать не мог. Дыан заказал последним, и, к счастью, это был клубничный, а не шоколадный, вкус иначе у Бона бы треснуло лицо. Услышав пожелания каждого, милая официантка ушла обратно, и всё, что оставалось парням — это ждать, пока принесут их заказы. Это было быстро. Уже через несколько минут на столе стояли стаканчики с мороженым на вкус каждого из парней и те довольно уплетали его. — Вкусно! — восхищённо произнёс Дыан, проглатывая очередную ложку. Но Бона это не интересовало. — Тебе тоже вкусно? — спросил он у Фронта, и тот довольно кивнул ему, — тогда дай попробовать. Фронт посмотрел на него с укором, но ругаться не стал. Он отломил ложкой кусок по-вкуснее и протянул инженеру в рот. Тот довольно его проглотил. От этого маленького жеста он вдруг начал сиять изнутри. — Действительно, вкусно, — улыбнулся он, отламывая часть своего, — на моё в награду… — Бон, нет, я не хочу… — Фронт, всем сердцем ненавидящий ваниль, попытался отпихнуться, но в итоге всё равно был поражён, и через силу попытался проглотить ложку чужого лакомства. Когда он это сделал, неприятная дрожь пробежала по телу, и он не сдерживая себя скривился в отвращении, вызвав у остальных приступ хохота. "Надо было взять с собой Капкейка," - думал Тара, глядя на эту весёлую парочку. В этот момент сзади послышались девичьи голоса. Две подружки бесстыдно громко обсуждали сидящих вместе парней. — Ты только глянь, какие красавчики, — лепетала одна другой, не сводя со студентов глаз. Вторая брала с неё пример. — Как думаешь, они на свидании? — спросила она. Ответа Бон уже не услышал, он был слишком занят мыслями о том, как ещё засмущать своего парня. И эти две девушки стали ему опорой. Наклонившись к уху цветочника, Бон довольно промурчал: — Те девушки поняли, что мы встречаемся. Даже незнакомцы видят, что мы прекрасно подходим друг другу… Фронт чуть не поперхнулся мороженым. Он почувствовал, как щёки начинают гореть, и быстро встал из-за стола. — Я отойду ненадолго, — предупредил он сидящих, и пошёл к ближайшей уборной, пока довольный собой инженер смотрел ему вслед. Дыан вдруг понял, что это хороший момент, и решил воспользоваться отсутствием старшего. Он спросил: — Пи'Тара, как вы познакомились с Пи'Фронтом? Услышав это, Бон напрягся. Тем не менее, он старался ничего не говорить, и просто тихо ел мороженое. Тара начал рассказ: — Помнишь, я говорил о пациентке с опухолью? — Дыан кивнул, — Так вот, это была… — Думаю, не стоит рассказывать посторонним о проблемах своих пациентов, — вмешался Бон, с укором посмотрев на практиканта. Тот нехотя кивнул ему, неловко улыбаясь. — Однажды я пришёл за цветами в его магазин, — сказал Тара, — но он не захотел из продавать. Потом мы пересекали несколько раз: в цветочном, в больнице, в баре… Так постепенно и познакомились. Слушая это, Бон становился всё мрачнее. «Я рядом почти каждую секунду, и, тем не менее, они умудряются настигать тебя в одиночку и флиртовать!» — возмущался про себя инженер. Он мысленно сделал глубокий вздох и для себя решил, что больше ни на шаг не отойдёт от своего сокровища, даже в туалет. Иначе голодные псы будут пускать на него слюни при каждом удобном случае… Даже прямо сейчас он готов был пуститься вслед за ним, но, к счастью, Фронт вернулся довольно быстро. И четверо парней продолжили есть своё мороженое…