Falling inside the black

Ах, я стою рядом с тобой, Обжигающий точно пламя. Если не признаюсь, Что увлечен тобой, то я лжец MAX Changmin — Heaven’s Day

Утреннее пробуждение вышло довольно запоминающимся. Обычно Ади просыпался ровно за десять-пятнадцать минут до начала уроков, укоризненно и в то же время снисходительно улыбался собственному отражению в зеркале и лишь потом вскакивал с постели, спешно натягивая то, что под руку попадется. Это занимало ещё несколько минут, так как носки практически всегда оказывались или под кроватью, или на подоконнике, причем он, загрызи его Цербер, не помнил, как они там оказались. Хорошо хоть джинсы в девяноста девяти процентах случаев оставались именно там, где он их бросил вечером, за исключением того случая, когда после одной из самых горячих ночей в своей жизни он обнаружил их висящими под потолком, прямо на вычурном плафоне, стилизованным под профиль не то Ваала, не то Вельзевула. Затем ещё пара минут на чистку зубов и обязательные две капли терпкого парфюма на запястья. Оставшееся время уходило на то, чтобы найти нужную дверь и усесться за парту до прихода кого-то из учителей. Поэтому-то демон был несколько удивлен, когда, разлепив глаза и скосив их в сторону часов на стене, осознал, что до начала занятий, по меньшей мере, ещё пара часов. Да и вообще, разлепить эти самые глаза его в прямом смысле этого слова заставили. Причем не в самой мягкой форме. Если кратко, то проснулся Ади от того, что его буквально выдернула из кровати тонкая, но вместе с этим на удивление крепкая рука Сэми. Сдернув с мирно спящего демона одеяло, тот грубо тряхнул его за плечо. Да так, что оставил на светлой, покрытой веснушками коже пару бледно-розовых отметин, что уже спустя пару минут ощутимо покраснели, грозя к вечеру превратиться в сочно пламенеющие всеми оттенками лилового и фиолетового синяки. — Это твои шуточки? — гневно вопросил он, возмущенно сверкая своими невозможными глазами, пронзающими Ади подобно клинкам дамасской стали. Во второй руке ангел держал злосчастный плед, который уныло волочился по полу, собирая на себя несуществующую пыль. — Что это такое, я тебя спрашиваю, наглая твоя харя?! — Сэми ткнул кулаком с зажатым в нём пледом прямо в Ади, и тот едва успел уклониться в сторону, не желая присовокуплять к синякам ещё и перелом носа. — Это плед, ангелочек, — мило улыбнулся в ответ демон, не в силах оторвать от Сэми взгляда. Тот был чудо как хорош в своем гневе: опалово-белые перья топорщились подобно головному убору индейцев Северной Америки, а губы, словно отрисованные одним из художников эпохи Возрождения, то и дело расплывались в болезненной усмешке. Изящные пальцы Сэми, крепко вцепившиеся в резинку боксеров, не давали Ади ни малейшего шанса для того, чтобы не скользнуть по ним взглядом, а потом опустить его ниже, машинально отметив про себя, что, вопреки ходившим среди демонов слухам о мужской несостоятельности большей части ангелов, у Сэми с этим проблем не было. — Мой любимый плед, между прочим, — добавил он, старательно делая вид, что смотрит на соседнюю кровать, а не на самую выдающую в данный момент часть тела ангела. — А что твой, Лилит тебя подери, плед делал в моей кровати?! — Сэми швырнул плед в Ади, но тот снова уклонился, насмешливо сощурив фисташковые глаза. — Отвечай, быстро, ну! — казалось, ещё немного, и ангел накинется на него с кулаками, устроив своего рода турнир по боксу в миниатюре. — По-видимому, укрывал твои плечики, крошка, — коротко хохотнул демон, поднимаясь с кровати. Он стоял напротив Сэми, удивительно спокойный и расслабленный, тогда как ангел буквально кипел от гнева. — Мог бы и спасибо сказать, а не вести себя как девчонка, которую обесчестили на глазах всей деревни. По-твоему, было бы лучше, если бы ты подхватил простуду, кутаясь в то, что здесь упорно называют одеялом? — задав этот риторический вопрос, демон небрежно махнул в сторону кровати Сэми, но тот даже не соизволил повернуться, продолжая испепелять Ади тяжёлым, налившимся свинцом взглядом. — Тут, знаешь ли, не курорт вроде Эдема, никаких бризов и зефиров, скорее нечто среднее между нортсером и памперо, если названия этих ветров тебе что-то говорят, светлый. Да и сопливый чихающий сосед с температурой под сорок меня, уж поверь, нисколько не привлекает. — Ещё скажи, что ты беспокоился о моём здоровье! — Сэми несколько сбавил пыл, однако оставался на месте, напоминая демону ожившую фарфоровую статуэтку. Разъярённую фарфоровую статуэтку, если таковые вообще существуют в природе. — Ни за что не поверю, что такие, как ты, способны переживать за кого-то или за что-то, помимо собственной задницы! — Представь себе, да! — Ади подарил ему кривую, отточенную усмешку, проведя кончиками пальцев в опасной близости от лица. — Я демон, а не бесчувственная скотина! — неожиданно для самого себя вспылил он, щелкнув зубами у самого уха Сэми. — Если у тебя не сложилось с кем-то из нашей братии, это не повод грести всех под одну гребенку, крылатый! — с этими словами он тёмной тенью скользнул мимо Сэми в ванную комнату, случайно задев того кончиком крыла по лицу. Но Сэми никак не отреагировал на подобное прикосновение. Он замер на месте, снова и снова прокручивая в голове последние фразы зеленоглазого демона. Рука его неосознанно потянулась к пледу, сиротливо покоящемуся на кровати, пальцы мягко коснулись замысловатого рисунка, смутно напоминающего одну из знаменитых картин Ботичелли. Где-то на самой границе сознания вдруг шевельнулось непрошеное воспоминание, крошечный осколок прошедшей ночи, больно впившийся под кожу. То ли во сне, то ли наяву, но он смутно припоминал пронзительный, адский холод, пробиравший до костей и заставивший съёжиться под непозволительно тонким одеялом. А затем холод сменился теплом, к которому добавилось невесомое, осторожное прикосновение чужих пальцев. Оно длилось всего пару секунд, и Сэми не был уверен, что это ему не приснилось. Но плед, молчаливое свидетельство того, что ему не померещилось, и именно Ади укутал им его дрожащее тело, лежал рядом, соблазняя ещё раз провести пальцами по поверхности, дабы удостовериться в том, что всё было на самом деле. Всё это время Ади стоял под потоками ледяной воды, старательно убеждая себя в том, что ему плевать на какого-то там ангела с его идиотскими наездами, он ведь его совершенно не интересует. И что обижаться на такое ничтожество не стоит. Ангелы любого демона подозревают во всех смертных грехах. Такова уж их ангельская натура. Но проклятая обида не желала никуда исчезать, она юркой пиявкой кружила возле сердца, то и дело норовя отхватить кусок поаппетитней и посочней. Вот так всегда, хочешь как лучше, а тебя снова выставляют едва ли не внебрачным сыном Сатаны, со всеми вытекающими. «Ну и ладно. Не очень-то и хотелось дружить с этим ангелочком, — подумал он, яростно растирая закоченевшее тело махровым полотенцем с узором из пентаграмм. — Мими в качестве лучшего друга меня тоже устраивает», — с этими мыслями он распахнул дверь ванной и едва не снёс ею голову Сэми, какого-то Молоха стоявшему на пути. Ангел уже успел надеть на себя и рубашку, и брюки и стоял, машинально потирая лоб, всё-таки успевший войти в соприкосновение с дверью. — Ади, я… мне… — он неуверенно переступил с ноги на ногу и поднял на демона глаза, в которых не было и намека на гнев и злость — на смену разрушительному цунами пришли ленивые волны прибоя, плескавшегося на самом дне серо-зеленых глаз. — Я хочу… извиниться, — он шагнул вперед, вынуждая того отступить назад, уперевшись пятой точкой в край раковины. Полотенце, небрежно обернутое вокруг бедер демона, опасно натянулось, грозя соскользнуть в самый неожиданный момент. — Возможно, ты прав, и я слишком остро реагирую на любой поступок с твоей стороны, на любое слово или фразу. Но и ты пойми: мне сложно вот так сразу начать доверять демону, пусть даже и в таких мелочах, как твой плед, — Сэми сделал ещё один шаг вперед, виновато улыбнулся, смешно сощурив глаза. — Простишь меня? — он протянул тонкую руку, на запястье которой красовался ажурный кожаный браслет с разноцветными бусинами, и замер на месте, уставившись на Ади: так уж вышло, что именно в эту самую секунду узел на полотенце развязался, и демон предстал перед ним во всей красе нагого, влажного тела. — Закрой глаза, светлый, и челюсть с пола подбери, — Ади неспешно продефилировал мимо ангела, так и не удосужившись вернуть полотенце на место. Его пятая точка игриво качнулась в сторону Сэми, заставив того резко отшатнуться к противоположной стене. — Я скажу, когда можно будет их открыть, — демон коротко и язвительно рассмеялся, отыскивая в ворохе разномастной одежды относительно новые боксеры, натянул их, взобрался на кровать, поджав под себя ноги, и лишь тогда милостиво разрешил. — Открывай. — С-спасибо, — невнятно пробормотал Сэми, безуспешно стараясь стереть из памяти Ади и его развратную походочку. Но не получалось. В голове прочно засела пикантная донельзя картинка: капельки воды, стекающие вниз по упругому животу, крепкие, мускулистые бедра цвета топленого молока и то, о чём приличному ангелу вроде него даже упоминать строго запрещалось. Запертое в темнице собственного сознания непрошеное, давно позабытое возбуждение рвалось на свободу, круша и ломая всё на своем пути, колени подкашивались от напоминавшего тошноту ощущения. Почти год воздержания пошёл прахом при одном лишь взгляде на рыжеволосого демона и его достоинства. — Так простишь меня или нет? — собрав остатки сил, он вымученно улыбнулся Ади, усевшись прямо напротив, длинные ноги практически касались пола. — Думаешь, стоит? — вопросом на вопрос ответил демон, уперевшись спиной в стену. Фисташковые глаза с интересом следили за тем, как Сэми нервно ерошит свои темные волосы, как поправляет идеально отглаженный воротничок рубашки. Всё, что угодно, лишь бы не раствориться в омуте этих зеленых глаз, насмешливо наблюдающих за ним с безопасного расстояния. — У кого? — непроизвольно вырвалось у ангела, и лишь пару секунд спустя он понял, что выдал себя с головой. Однако Ади лишь рассмеялся в ответ — подобные оговорки ему даже нравились. — У меня да, у тебя не знаю. Покажешь? — с этими словами он внезапно вскочил со своего места, секундой позже оказавшись рядом с Сэми, лишившимся членораздельной речи ровно в тот самый момент, когда рука демона накрыла пах и по-хозяйски огладила всё то, чем Сэми щедро оделила матушка природа. Пухлые губы оказались в опасной близости от лица ангела, а бесенята в глазах не оставляли ни единого шанса на то, что Сэми удалось бы обратить всё в ничего не значащую шутку. Да и скинуть с себя довольно тяжелую тушку демона тоже не представлялось возможным. Но и оставлять всё, так как есть, он тоже не собирался. Потому, что Ади, очевидно вошедший во вкус, останавливаться ни в какую не желал, и пальцы его потянулись к ширинке брюк, угрожая выпустить на свободу дикого зверя, притаившегося внутри вполне себе невинного ангела, каким Сэми практически год привыкал себя считать. — П-прекрати, — сипло прошептал он, неосознанно прикрывая глаза от острого, тянущего чувства, прочно угнездившегося внизу живота. Сэми до боли закусил нижнюю губу, и тут же широко распахнул глаза, когда пальцы Ади коснулись его подбородка, приподнимая лицо вверх. — Боишься меня? — криво усмехнулся демон, к своему удивлению возбудившийся ничуть не меньше ангела. Его член, с трудом умещающийся в боксерах, упирался Сэми в пах и тот чувствовал, как пульсирует под тонкой тканью горячая демонская плоть. Ади навис над ним подобно дамоклову мечу, глаза, подернувшиеся алой сладострастной пеленой, смотрели прямо на Сэми, вынуждая отвести взгляд. Казалось, что спасения нет, что ещё немного и демон сорвется, накинется и совратит прямо здесь, на этой кровати, безжалостно терзая поцелуями смуглую шею, острые ключицы и узкие, дрожащие плечи ангела. Хотя, по правде сказать, в глубине души Сэми не боялся, а наоборот желал этого. Если уж его разлучили с любовью всей его жизни, то и не стоило теперь хранить свою даром никому не нужную невинность, носясь с ней словно с писаной торбой. Воспоминания об Армине, его нежной, смущенной улыбке, что таилась в глубине таких родных серо-жемчужных глаз, кольнули под сердцем, отпечатались на смуглой коже невидимой пощечиной самому себе, и Сэми наконец-то смог подумать о нелепости сложившейся ситуации. Взгляд упал на часы на противоположной стене: положение стрелок ясно указывало, что до начала уроков осталось не больше двадцати минут. Выход тут же нашелся сам собой. — Мне кажется, это тебе стоит бояться, — он отчаянно попытался улыбнуться, попытавшись всё-таки скинуть с себя Ади. — Ты и так наказан Геральдом, а если мы опоздаем, то ты точно поселишься в библиотеке. — Тот непроизвольно дернулся, рука оставила в покое главную гордость Сэми, а соблазнительно приоткрытые губы разочарованно поджались. Можно было выдохнуть, перевести дыхание и пытаться жить дальше, беспрестанно моля Шепфа о том, чтобы их с демоном пути как можно реже пересекались. Особенно в опасной близости от ванной комнаты. — Твою мать! Считай, что тебе повезло, крылатый. Да и вообще, я по девочкам, ты не думай, — демон отпрянул от него, огненные блики в глазах подернулись пеплом, и о случившемся напоминала лишь смятая постель Сэми, да гордо вздымающаяся кверху выпуклость боксеров Ади, что никак не желала умещаться в джинсы, которые тот пытался натянуть. Сэми даже задело то, с какой легкостью Ади вернулся в прежнее состояние безбашенного нахальства и обескураживающей наглости. Словно это не он, а кто-то посторонний пару минут тому назад едва не трахнул Сэми на кровати. Ну ладно, едва не поцеловал, не стоит так явно торопить события. Да и вообще, связь с демоном в принципе запретна. А уж с демоном того же пола, что и он, так вообще. Лучшие умы Ада наверняка всё ещё бьются над тем, какую же пытку придумать для таких грешников как Сэми, чтобы поизощренней и пострашней. «Так, всё, забываем про демона, старательно выпинываем из головы дьявольски сексуальную улыбку, а вместе с ней и эти чёртовы зелёные глаза», — безуспешно старался убедить себя Сэми, застегивая рюкзак. — Ты так и не ответил на мое предложение помириться, — напомнил он Ади, закидывая за спину рюкзак с учебниками. Опасность миновала, и нужно постараться вести себя так, словно ничего и не было. У Ади получается, и у него получится! — Я обдумаю твоё предложение после уроков, крошка, — процедил сквозь зубы тот, завязывая шнурки кроссовок. — А теперь быстро за мной и смотри не отставай! Первый урок ведет Мисселина, а она жуть как не любит опоздавших, — с этими словами Ади схватил Сэми за руку и потащил за собой по коридору, то и дело отпуская нелестные комментарии по поводу идиотов, стоящих на дороге и мешающих приличным демонам вроде него попасть в класс вовремя. Ангелу не оставалось ничего другого, кроме как тащиться за ним на своеобразном буксире, с трудом удерживаясь от того, чтобы не начать извиняться перед каждым встречным за хамское поведение соседа.