— Ради таких вот завтраков и стоило терпеть твой сучный характер, — ладонь Джулса накрывает тонкие пальцы Флинт. Так, словно пытается погладить дикого, ни в какую не поддающегося дрессировке лесного кота. — Так и знали, что ты со мной только из-за еды, доктор Томпсон, — Флинт перебирают пальцами под ладонью Джулса и ехидно улыбаются. Вот только ехидство это показное. На самом деле им жутко приятно. Джулс в этом уверен на все сто процентов или даже больше.

— Зная моё отношение к наготе, — хмыкает Хендрикс, поворачиваясь к Томпсону спиной так, что тот невольно сглатывает и давится воздухом, — удивительно, что ты до сих пор акцентируешь на этом внимание. — Ничего я не акцентирую, — пытается возмутиться Джулс, когда тот подходит ближе, включая кофеварку. — Просто… невозможно не замечать, знаешь ли!

— У тебя такое лицо, словно мы не Новый Год встречать собрались, а похороны справляем, — он качает головой, перебирая шарики и разноцветных стеклянных зверюшек в большой картонной коробке. — Угу, — в тон ему отвечают Флинт. — Похороны моего чувства стиля, в муках скончавшегося в тот самый момент, когда ты заставил меня натянуть этот идиотский свитер с оленями.

Цвия и ее чувства к Ульвару, окончательно расцветшие в пламени пожаров Каупанга.

— Дразнишься, кошка? — Шейд тяжело дышит, взгляд его, дикий, почти звериный, задерживается на её провокационно разведенных в стороны бедрах. На родинке на внутренней стороне бедра. — А что, заметно? — Хлоэ закусывает нижнюю губу, глядя на него снизу вверх. — И да, ты бы тоже разделся. Не хочу, чтобы твои джинсы треснули в самый неподходящий момент.