Лис

Серые уши кицунэ дернулись от звуков приближающихся шагов. Полностью уверенный в хозяине этих самых шагов, старший Мия слегка обернулся в сторону арки через которою с минуты на минуты должен явится его несносный брат. Но он явился не один. Чего, а рыжеволосое нечто, явно было лишним и неприятным дополнением к головной боли Осаму. Осаму с детства привык считать себя более уравновешенным, по сравнению с собственным братом. Он уже привык к странным, а если быть точнее идиотским, выходкам Цуму. Но заявиться домой с человеческим ребёнком в руках, было настоящим апогеем братского идиотизма, так что глаз Саму начал нервно дёргаться. — Ты хотя бы иногда думаешь своим подобием мозга, — вопрос был задан, как только младший переступил порог их дома, но с непроницаемым лицом, Цуму его полностью проигнорировал. Жилище, больше напоминающее храм, братьев Мия располагалось среди лесных зарослей, скрываясь от любопытных глаз лисьими чарами. Посторонний будет ходить кругами, и бессмертия не хватит, чтобы приблизиться к дому. И вот сейчас покой обители будет нарушен чужаком-человеком. Ацуму бережно нес бессознательное тело мальчика-солнца, в сторону своей комнаты. Он аккуратно укладывает Шоё на белоснежный футон, в очередной раз проводя рукой по непослушным рыжим волосам. Тихо закрывая седзи, младший Мия наткнулся на ожидающий взгляд старшего. — Не твое дело, Саму. — Не мое дело, говоришь. Ты приводишь в наш дом человека и говоришь, что это не мое дело? — Осаму не кричит, он просто понимает, что криком не донести элементарной истины до брата. Если Цуму что-то захотел, он это получит. И сейчас это «что-то» рыжеволосый человеческий ребенок. И будь Саму самым настоящим Божеством, он бы не смог переубедить и заставить оставить этого ребенка, так что легче просто смириться. Осаму хочет сказать что-то еще, но натыкаясь на звериный взгляд брата сдерживает свой порыв, отворачивается и идет в сторону любимой кухни. Ацуму на это лишь высокомерно хмыкает. *** Хината очнулся, и первым делом стал прокручивать в своей голове последний запомнившийся момент. Вот от провожает Нацу в гости, далее идет к Лису, а после - поцелуй. От такого воспоминания уши Шоё и все лицо покрылись заметным румянцем. Почему-то спокойно вспоминать такой интимный момент своей жизни Хината просто не мог. Даже если учитывать, полное несогласие рыжего. Ударив себя несколько раз по щекам, приводя собственные мысли в порядок, Шоё начал думать, где он находится. Через тонкие седзи он слышит два голоса, очень похожих друг на друга голоса. Внутри шла борьба между: «Нужно оставаться на месте» и «Лучше узнать, что здесь творится» Окончательно определившись с выбором, Хината уверенно встает с футона, слегка покачнувшись, но удержав равновесие, направляется к выходу. Голоса по ту сторону дверей становятся громче и четче, аккуратно, контролируя каждое движение и каждый шаг, сделанный на мягком татами, Шоё уверенно приближается к цели. Слегка отодвинув седзи, Хината переключил все внимание братьев на себя, а сам мальчишка застыл в непонимании от происходящего. Звук, скользящий двери, заставил двух лисов обернутся. Обратив внимание на Шоё, Ацуму уверенными шагами начал приближаться к нему. Хината все еще находившийся в прострации, ведь перед его глазами стоял не один Мия Ацуму, а целых два, не сразу обратил внимание на приближающего кицунэ. Рыжеволосый уже хотел быстрым движением закрыть седзи, но младший Мия успел предугадать и остановить Шоё. Взяв его за руку и, потянув на себя, Ацуму вытаскивает старшего Хинату из спальни в комнату, наподобие гостиной. — Ты уже очнулся, Шоё-чан, а то я уже начал переживать, — мягким голосом проговорил блондин, попутно кладя руки на тонкие плечи младшего, пока последний переводил немигающий взгляд с одного Мии на другого. Осаму замечает страх в медовых глазах, но продолжаем молчать, давая возможность разобраться во всем этим двум, а сам лишь продолжает наблюдать за рыжем человеком. «Как там его назвал Цуму, Шоё-чан, да?» В мыслях Саму имя Хинаты отдает приятным теплом, но он не может понять почему. Даже проскальзывает идея, что идиотизм брата заразен, но быстро откинув этот вариант, старший Мия все же решил подать признаки существования. — Можешь звать меня Осаму, — Мия обратился к Хинате, на что получает слегка нервный, но утвердительный кивок. После развернулся и направился в сторону кухни, оставляя брата и его «гостя» одних. — Чертов, Саму, — прошептал Ацуму. Он провожал старшего раздраженным взглядом, ведь брат смог обратить на себя внимание Его Шоё, который, как и сам Цуму, продолжал смотрел в спину уходящему хозяину. Атмосфера становится угнетающей, Хината продолжает молчать, так как просто не знает о чем можно вести диалог с кицунэ, который все это время не дает Шоё и шагу сделать в какую-либо сторону. Ацуму резко разворачивает Хинату лицом к себя, повторяя их недавнее полноценное знакомство, и слегка присаживается, чтобы быть на одном уровне с солнечным мальчиком. Шоё заглядывает в карие глаза, в которых все еще проскальзывают пугающее нотки раздражения. — А А Ацуму-сан, все в порядке, — не с первого раза, но рыжеволосый все же смог найти себе силы, и крупицу храбрости, чтобы заговорить с похитителем. Мия глубоко вдыхает воздух и улыбается так, что у Хинаты начали трястись коленки. — Не разговаривай с ним без надобности, — Шоё от такого заявления нахмурился. «Я человек или кто?» — но все же медленно кивнул, на что Ацуму погладил его по голове, запутываясь пальцами в непослушных волосах, что выглядели совсем помятыми после сна. А после, даёт Шоё ещё несколько наставлений, которые, по мнению рыжего, запрещали почти все к чему он так привык. *** Осаму не спеша ел собственноручно приготовленные онигири. Он лениво наслаждался видом, который открывался с заднего двора их с братом дома, полностью игнорируя происходящее внутри. Сзади раздаются тихие шаги, на которые старший лис не обращает никакого внимание, продолжая наслаждаться обедом. Шоё аккуратно присаживается рядом с сероволосым кицунэ, мысленно продумывая, о чем можно поговорить. За последние несколько дней Хината имел возможность разговаривать только с Ацуму. И вот, когда от нехватки общения хочется выть и на стену лезть, Шоё решил обратить внимание на спокойного Осаму. Собрав все свои силы в кулак и только Шоё хотел задать, по его мнению, спонтанный вопрос, для того чтобы начать диалог, как его опередили. — Ты что-то хотел? — не поворачивая головы, спрашивает Осаму, лишь слегка дергает серыми лисьими ушами. Вопрос заставляет Хинату, который только сосредоточился, на секунду растеряться, и не придумав ничего лучше младший ярко улыбнулся. — Приятного аппетита, Осаму-сан, — лис просто кивает и продолжает трапезу. Неловкое молчание заставляет Хинату смутится и отпустить взгляд на, сложенные на коленях, руки. Он неловко кусает нижнюю губу, понимая, что не может так просто заговорить со старшим Мия. Кицунэ боковым зрением наблюдает за человеком и его быстро меняющимися эмоциями. Осаму думает, что краснеющий мальчик выглядит довольно мило, и он также понимает почему Шоё пришёл к нему, кто как ни он знает, что Цуму просто отвратительный собеседник, которому плевать на чувства других. — Я не буду спрашивать хочешь ли ты вернутся домой, — Шоё поднимает медовые глаза на лиса. — Я уверен что хочешь. Хината грустно улыбается, переводя взгляд на красиво цветущую сакуру, что раскинула свои листья на всю территорию заднего двора дома. — У меня там остались мама и младшая сестра. Я уверен, что они скучают по мне, что мои друзья переживают куда, я делся, мне грустно, что я не смог с ними попрощаться. — Это сделало бы тебя счастливым, Шоё? — закрыв глаза рыжеволосый представил маму, что днями трудится на благо семьи, малышку Нацу и её заразительный смех, дурака Кагеяму и многих других, но таких дорогих ему людей. — Да. — Ты подобен тэнгу, Шоё. Если бы они нашли тебя, я уверен, ты бы стал одним из них, — удивленный медовый взгляд встретился с карим. — Тебе бы идеально подошли бы крылья. — О О Осаму-сан В Вы о чем? Я человек, не тэнгу. Я не могу летать, и я думаю, небо непостижимо для меня. — старший Хината начал энергично размахивать руками перед лицом, краснея пуще прежнего. — Можешь обращаться ко мне Саму, зная Цуму ты скоро станешь одним из нас. — Одним из ваа, — младший не успел договорить, так, как только что подошедший Ацуму перебил его, обхватив своими сильными руками тело мальчишки, там самым испугав его. — О чем говорите, Шое-чан? — мурлыкая на ухо имя младшего, проговорил блондинистый кицунэ. Хината нервно дергается, а после жалобно скуля, проговорил, смотря в глаза старшего Мия: «Осаму-сан». В мгновение ока взгляд Ацуму темнеет, он враждебно смотрит на брата-близнеца, крепче сжимая солнечного мальчика, заставляя того тихо хныкать, прося отпустить. Кицунэ совершенно не слышит просьб Шоё, он тихо рычит на брата, видя в нем потенциального врага. Осаму, ожидавший такой реакции близнеца, лишь закатывает глаза. Его хвост несколько раз раздраженно ударил деревянный пол, а после он наклоняется ближе к брату и быстрым движением пальцев дает ему щелбан, и также быстро отодвигается от парочки. — Ты идиот, Цуму, — со стороны близнеца послышалось тихое цоканье. — Ты делаешь Шоё больно, отпусти его. На удивление Хинаты Ацуму действительно отпускает его, но никуда не уходит, продолжая сидеть рядом. Шоё чувствует себя некомфортно, ведь по обе стороны от него находятся кицунэ. Младший мальчик опускает голову, неуверенно ёрзая, ведь всем телом ощущает взгляды двух лисов. — Одним из вас? — все же подав тихий голос, Шоё повторил свой недосказанный вопрос. Ему действительно было интересно. Шоё не был глупым и где-то на подсознании понимал кем он может стать в ближайшем будущем, но солнечный мальчик не хотел принимать этого. Он хотел вернуться к семье, к своей спокойной жизни в деревне. Хината, все время нахождении в храме двух лисов, тешил себя лживой надеждой, что его отпустят. — Ты станешь кицунэ, Шоё, — слова Ацуму разбивают призрачную надежду, слезы мальчишки начинают собираться в уголках глаз и начинают не произвольно стекать соленными дорожками по щекам. Осаму первым замечает состояние Шоё, его нервно подрагивающие плечи и тихие всхлипы. Ацуму реагирует быстрее, снова заключая младшего в объятья, но в этот раз к нему присоединяется Осаму, старший Мия мягко проводит по рыжем волосам, в свою очередь, младший близнец тихо шепчет что-то на ухо Хинаты, всеми силами пытаясь его успокоить. Взгляды братьев пересекаются, они аккуратно кивают друг другу, продолжая успокаивать мальчишку. Троих парней окутывает магический свет светло-зеленого цвета, братья Мия обнимают Шоё до тех пор, пока его тихие всхлипы не прекращаются, а сам мальчик умиротворенно не засыпает на плече Ацуму. *** 10 лет спустя Рыжеволосый мальчишка весело бегает и прыгает по всему лесу, распугивая всех зверей в округе своим громким смехом. Он слишком далеко от собственного дома, позади родной лес, а впереди цветочная поляна. Раздается тихое пение, из-за которого Шоё вздрагивает. Он замирает на месте вслушиваясь в голос, который почти сразу стихает. «Неужели человек» — рыжеволосый хочет спрятался за ближайшее дерево, но его врождённая неуклюжесть даже сейчас дает о себе знать. Хруст ветки кажется слишком громки на фоне тишины, которая нарушается лишь шелестом деревьев. Рыжая макушка начинает оглядываться по сторонам. Шоё, который так и не успел скрыться, в мгновение ока попадает в её поле зрение. Друг на друга смотрят парень и девушка, она как можно быстрее встает с нагретого места и бежит в сторону парня, на ходу прыгая, заключая его в объятья. Шоё ничего не понимает, но на подсознательной уровне ловит рыжеволосую. — Братик, Шоё, — раздается громкий голос рыжеволосой девушки, её лицо озаряет улыбка, а глаза плачут. — Это правда ты, братик. Она поднимает заплаканный взгляд, чтобы рассмотреть лицо брата ближе, но её глаза округляются. Рыжие лисьи уши нервно дергаются, и такого же цвета хвост выглядывает из-под одежды. Шоё не понимает, что происходит, и кто эта девушка. — Братик, это же я – Нацу. Нацу Хината, твоя сестра. — младшая Хината говорит, но не увидев в глазах брата осознания продолжает: — Ты мой брат Хината Шоё, ты пропал десять лет назад. Молодой лис отталкивает девушку, что представилась его сестрой, он продолжает смотреть ей в глаза, и уверенно говорит: — Мое имя Шоё, но я не Хината. Я Мия. Я жених братьев-кицунэ Мия, — не дожидавшись ответа со стороны девушки, быстро обращается в форму лиса и убегает обратно в лес. Что-то внутри говорит вернутся обратно и поверить словам девушки, что так похожа на самого Шоё, но он не станет. Нацу провожает убегающего зверя заплаканным взглядом, а после возвращается обратно в деревню, где будет молиться Великому Божеству за счастье своего брата, что теперь стал хранителем собственной деревни.