Пара для Альфы.

*      *      *

Голова приложилась к кафелю. А Омеге только и оставалось скулить от боли в затылочной части головы. — Я же говорил не бить и не трогать его, — Альфа грозно взглянул на свою охрану и подошел к Омеге, взяв того за подбородок. Парень застонал. — Очень больно? — с беспокойством спрашивает старший. — Ублюдок, а ты как думаешь? Давай я тебе въебу с кулака, и тогда узнаем, больно это или нет, — язвит Омега. — Ясно, значит, не больно, — парень откинул Омегу, от чего Юн ударился спиной. А Альфа поднялся с корточек и отряхнул свой костюм. — Подготовьте для него комнату и проводите его туда. Будет сопротивляться - разрешаю использовать силу, но не убейте его, — и черноволосый покидает душное помещение, напоследок окинув взглядом паренька. Охранники подхватили Омегу и потащили в неизвестном ему направлении. Впрочем, как и привели сюда.

*      *      *

Это был обычный день. Юнги как всегда возвращался с подработки в кафе, но задержался, обслуживая назойливого клиента, который все никак не хотел уходить. Вот он, уставший, бредет к своему маленькому и уютному домику. Хозяйка позволила Юнги снимать с небольшой скидкой, так как тот еще студент, чему сам Омега был очень рад. Но в этот день ему пришлось идти не как обычно через центр города, а по закоулкам, ведь времени на написание завтрашнего конспекта оставалось мало. — Блять! — выругался Мин. Но не успел опомниться, как его взвалили на плечи. — Какого черта! А ну отпусти меня, тварь двухметровая, иначе я тебе твой рост укорочу до трех сантиметров, — но, видимо, на громилу это никак не действовало, он спокойно вынес Юнги к дороге, где уже поджидал черный фургон. «Я че, в дораму попал?» - пронеслось у Мина в голове. Мужчина с легкостью затаскивает юношу в машину и захлопывает дверь, махая рукой водителю. — Ну так... Вы объяснитесь, какого хуя здесь происходит? — скрещивая руки, говорит Юнги. Но громила стоически молчит. Спустя час езды и истерик младшего, охранник все же решил вырубить эту взбесившуюся бестию, дабы со злости по дороге не выкинуть его из машины. «Вот так и приключилась беда на мою жопу…»

*      *      *

Юнги всеми силами сопротивлялся, когда его решили раздеть для купания. Но против этих десяти девушек он сделать, увы, ничего не смог. И вот он уже именно в той комнате, которую выделил ему тот парень. Юнги думает, лежа на кровати: «Если бы они хотели меня продать на органы, то не привозили бы сюда, значит, это что-то другое.» Мин прокручивал много вариантов, но все же не мог подобрать ни одного. «Возможно, просто в рабство отдадут, хотя таким способом они лишь упростят мою никчемную жизнь» - усмехается Омега и все же падает лицом на мягкие и вкусно пахнущие подушки. «Надо будет спросить, каким кондиционером они пользуются». День выдался ужасающим, так почему бы не вздремнуть - с такой идеей и проваливается в сон Юнги.

*      *      *

Это было беспечно со стороны Омеги - засыпать у похитителя под взором, но все же усталость взяла свое. Но утро это, конечно, ужас: не дай Бог ты тронешь мирно спящего Юнги, и пятнадцатиэтажного мата тебе точно не избежать, а если повезет, то успеешь убежать до того, как в тебя прилетит что-нибудь большое и увесистое. — Странный ты, однако. Заснуть у человека, который похитил тебя. Юнги сквозь сладкий сон слышит голос с хрипотцой, но глаза он не спешит открывать. — Ты еще и оглох. «Это уже провокация. Держите меня семеро» - думает Мин и резко садится на кровати с заспанной моськой и растрепанными волосами, пытается убить взглядом потревожившего его сон. — Или ты проваливаешь, или я запущу в тебя этот гребаный будильник, — шипит Юн, так как голова от вчерашнего еще не прошла. — Я сказал вставай и спускайся, мне еще не хватало голодной смерти в своем доме, — с этими словами Хосок покидает комнату. А Юнги пофиг, он упал обратно на кровать и буквально за несколько секунд уснул снова. Вряд ли его кто-то будет искать. За отсутствие на рабочем месте его просто уволят, прислав заявление на почту. А в колледже его все равно редко признают ученики. Видите ли, «ты Омега, а такие как ты только и умеют, что подставляться под Альф и рожать, как инкубаторы.» У Юнги вскипало все внутри. Так хотелось втащить этому самодовольному Альфе, что кулаки чесались. Но ему нужно было это место, ибо без него он хрен кому что докажет. Ну а сейчас его кто-то тянет за щиколотки. «Стоп». «Какого черта?!» До Юнги доходит только тогда, когда его задница встречается с холодным паркетом, а затылок вновь впечатывается в корпус кровати. — Да я твой рот ебал, — жмурится Мин и с трудом открывает глаза. — Поосторожнее со словами. А то и выпороть могу. Я ведь сказал вставать и спускаться. Значит, придется тебя тащить. Далее произошло то, чего Юнги вообще никак не ожидал. Какого-то черта Хосок потащил его за щиколотку к двери. А на подходе к лестнице у Мина сердце в бешеном ритме забилось. Он, конечно, не боялся. Но и умереть такой нелепой смертью он не очень-то хочет. — Я пойду сам! Отпусти меня, чертов псих! И Чон отпускает его, на что тот быстро встает и отряхивается от пыли, которую собрал, пока его волокли по полу. — Придурок, — шипит Мин и пропускает момент, когда его свешивают над лестничным пролетом. За шкирку держа. — Ты с ума сошел! — у Юнги не хватает возмущения - как этот придурок осмелился издеваться над ним?! — Я предупреждал быть аккуратным со словами, но ты, видимо, глухой, раз продолжаешь так нагло гнать на меня весь свой жаргон. — Отпусти. Я перестану, — Юнги пытается схватиться за его руку, но он словно котенок, которого мать держит за шкирку, от чего он бесится еще сильнее. — Хорошо, — Юн уж подумал, что сейчас полетит вниз по лестнице, но чувствует крепкую хватку рук на талии. А затем и невесомый чмок в сморщившийся лоб. — Еще раз так сделаешь, и поцелуем точно не обойдешься. Мин злой сидит и перебирает яичницу с беконом, тыкая вилкой везде, где можно. — Возможно, это положили для того, чтобы ты поел. А не издевался над едой, — спокойно произносит Хо и накручивает пасту на вилку. — Я ненавижу яичницу. Меня от нее тошнит. Я больше не хочу сидеть за столом, — Юн так диктует правила, будто им все сразу начнут подчиняться. Мин встает из-за стола и уже хочет уйти, как Хо перехватывает его и сажает к себе на колени. — Тогда поешь пасту, — накрутив пару макаронин, Чон протянул вилку ко рту Юнги, но тот лишь отвернулся. — Не беси меня, или я откушу тебе ухо, — шепчет на ухо Омеге Хосок. И на него это и правда действует, он молча уминает все, что протягивает к его ротику Альфа. — Свободен, — опустошив тарелку с пастой, Хо наконец-то скидывает с себя Омегу, напоследок проезжаясь ему по заднице ладонью, на что младший хочет возразить, но помнит слова Альфы, и не решается. Вдруг реально ухо откусит? Его внешний вид это говорит за него. Старший встает, поправляя свой черный костюм, и расстегивает верхнюю пуговицу. А Мин так и застыл около лестницы, смотря на своего похитителя. «Возможно, если бы мы встретились при других обстоятельствах, я бы и попробовал с тобой отношения» - проносится в голове у Омеги, но он сразу же отметает эти мысли и плетется в свою временную «тюрьму».

*      *      *

Юнги настолько скучно, что он уже засыпал и просыпался раз пять за весь день. Голова кружится, а сердце отстукивает только ему известный ритм, от которого Мину не легче. Ибо столько раз засыпать и просыпаться он не привык. На ватных ногах Мин плетется на первый этаж и застает домработницу. — Добрый вечер, господин, — девушка кланяется. А от этой картины Юну блевать хочется, ну либо просто макароны утром были хреново приготовлены. Юнги проходит к холодильнику, но его внимание привлекает та девушка. Она следит за ним, но, видимо, хреново следит, раз Юнги ее спалил. — Тебе чего? — отпивая йогурт, спрашивает Юн. Девушка вздрагивает и все же подходит к Юну. — Он все-таки нашел вас, — Бета улыбается во все 32. А у Юнги выражение лица такое, будто кто-то сдох. — Что за ересь ты несешь? — парень садится на стул и смотрит на Бету. — Он искал свою пару. Смотри. Тебе ведь еще нет девятнадцати? Юнги смотрит на нее очень недоверчиво, но все же кивает. — Ты ведь знаешь байки про истинных? Так вот. в роду господина все своих Омег находили до девятнадцати лет, жили с ними, а затем на их девятнадцатилетие их… ну, это, — Бета вмиг покраснела и опустила голову, а когда уж и до Юнги дошло, о чем она, он поперхнулся куском яблока. Откашлявшись, Мин выпучил глаза и свел брови. — Ты сейчас прикалываешься, или мне слышится? — с ноткой мольбы в голосе спрашивает Юн. — Н-нет, я всерьез. Ну все, мне пора уходить, скоро вернется господин. Если что, я вам ничего не говорила, — девушка быстро ретировалась из кухни. А затем прозвучал щелчок дверной ручки. — Ты так сильно ждал меня, что даже спустился, — Хосок улыбается, пока снимает с себя пиджак, кидая его на спинку кресла и расстегивая пуговицы на запястьях. — Ага, хер тебе, — Юн встает и демонстративно уходит в свою комнату. Странно, что Чон не остановил его. Но сейчас не до этого, ведь у Юнги через две недели день Рождения. Как ему бежать, он не знает, кругом охрана, а Юнги после первой неудачной попытки сразу могут заточить в более закрытом месте, дабы тот не сбежал. Но были мысли и о том, что эта Бета просто чокнутая и соврала ему. Но и оставаться здесь Мину не особо хотелось. Коварный план всплыл в голове у молодого Омеги. И он намерен его осуществить.

*      *      *

— Эй, громила! — Юнги кричит на Хосока, дабы тот услышал его сквозь сон. Но, не удосужившись ответа, падает на полуголое тело Альфы. — И чего ты хотел? — не открывая глаз, спрашивает Чон, но наблюдает барахтанье и все же выпускает Омежку из объятий. — Я хочу гулять, — заявляет Мин и наблюдает, как Хосок садится на кровати, облокачиваясь о спинку кровати. — Если таким образом ты хочешь убежать, то даже не пробуй, — Чон зачесывает волосы пятерней и притягивает к себе Омегу. — Если бы хотел, убежал бы давно. Так что давай уже, выгуляй, блять, своего питомца, — обиженно сводя брови, говорит Юн. — Ну, ладно. А мой котёнок поцелует меня? — ухмыляясь, говорит Хо. — Ага, щас. А пару царапин на глаза не хочешь? — Юн спрыгивает с кровати и на выходе кричит: — Я буду ждать на кухне, — и скрывается, давая Альфе одеться.

*      *      *

Все идет по плану младшего. Хосок понемногу начал ему доверять. И даже разрешил взять одну из его коллекционных ламб. Юнги не стал тратить времени, ведь его день Рождения уже завтра. И если он не успеет, это будет крахом для всей его карьеры. Юн отгоняет белую ламборджини и уезжает далеко за пределы дозволенного. Когда же Хосок замечает пропажу не только его машины, но и Омеги, то немедленно сообщает охране, что прозевала отъезд Омеги. — Молитесь, чтобы на нем стоял жучок, — грозно смотря в глаза начальнику охраны, глаза, что так и хочется вырвать за невнимательность, но сейчас ему важен Омега, что так опрометчиво уехал на «помеченной» машине. К утру машину нашли… но в море. — Вот же блядь! — орет Хосок. Группа поисковиков мечется по округе, машину достали, но Омегу так и не нашли.

*      *      *

На поиски ушло три недели. Все, что можно было проверить, подводная охрана сделала. Но Хосок продолжал искать на дне этого злосчастного моря. Никаких поисков не хватило. Его не нашли.

*      *      *

Новость о потере Омеги разлетелась по клану Чон со скоростью света, люди за спиной наследника стали осуждать его. Многие говорили, что не смогут довериться человеку, который собственную Омегу упустил из виду, а ведь это даже не Альфа. Компания, что была в списке одной из лучших, медленно теряла партнеров, узнав о положении их начальства. Акции стали падать. И вскоре Чон Хосок просто покончил с бизнесом, впадая в нервозное состояние, передав «остатки» компании младшему брату. Отец даже не хотел знать причины, но Хосок и не оправдывался. Он и правда виноват, по его вине погибла его пара. О каком правительстве над народом может идти речь? Итог: Изгнан из стаи. Чон курить стал в три раза больше, чем раньше, начал пить. Благо, близкий ему человек, папа, хоть немного поддерживал своего сына, который чуть не ударился в наркотики. Хоть родителю и запрещено помогать изгою, чувства отца в нем все же сильнее, чем какие-либо законы. Он морально поддерживал своего опустившего руки сына. Как мог подбадривал его, но дыру в груди залатать он не смог. И каждый вечер на берегу этого моря Хосок приходит и злится на Омегу, на себя, и на весь мир. За то, что отобрал его половинку. Бутылка с алкоголем летит в бескрайнее море.