Практика невероятности

— А кто собрался приехать? — спросил настороженно Ким. — Мин со своим парнем. И не приехать, а просто сделать вид, что приедет, чтобы я мог тебя выгнать, — честно сказал Чонгук, смотря прямо в глаза своему мужчине. — Но я понял, что не хочу, чтобы ты уходил. Их не будет сегодня… Останешься? — Да, — выдохнул Тэхён, смотря прямо в глаза и не пряча взгляда. — Я точно не хочу никуда уходить. И всегда буду рад, если ты придёшь ко мне в гости. Там никого, кроме меня, Канджи и Сумшима, нет, но они кот с собакой. И они точно не будут нам мешать. — Я учту, — заверил Чон, втягивая любовника в неторопливый, слегка ленивый поцелуй, просто выражая нежность, делясь ею. Не было никакой неловкости, хотя Чонгук чувствовал солоноватый вкус собственной спермы на губах Кима, это было непривычно, но не отталкивало, а скорее, наоборот, возбуждало. Тэхёну потребовалось только пару минут поцелуев, чтобы вновь начать возбуждаться. Ему хотелось близости, хотелось обладать Чоном, его телом, чтобы стать ещё ближе, роднее, чтобы почувствовать впервые в жизни, что любимый человек с ним, его часть жизни, да и просто рядом, отвечает на любовь любовью. Опыта подобного секса у Чонгука тоже явно не было, и Ким прекрасно понимал, что вряд ли сможет быть идеальным любовником, но и отказаться от такого шанса не мог, физически не мог. Стащив с себя остатки одежды, Тэхён вытащил из кармана штанов презерватив и тюбик смазки, небрежно положив всё у края дивана, он принялся жадно трогать, целуя требовательно, проникая в желанный рот языком, лаская губы, слегка прикусывая. Лишь когда Чон окончательно потерялся в ощущениях, отвечая на ласки сбивчиво, неумело, чувствуя бедром, как стоит член любовника, как тот при каждом движении, стоит лишь потереться кожей об истекающую смазкой головку, стонет в рот, Ким потянулся за смазкой. Чонгук разочарованно застонал, когда Тэхён на мгновение отстранился и довольно заулыбался, когда приятная тяжесть чужого тела вернулась. Чону хотелось большего, и он уже потирался о бедро мужчины членом, не понимая до конца, чего именно ждёт и что ему нужно делать. Возбуждение стало почти болезненным, хотелось получить разрядку, но Чонгук не мог оторвать свои ладони от плеч, рук, боков Кима, чтобы самому себе помочь. А невыносимый Тэхён не торопился, отвлекаясь на что-то, не трогая изнывающий член, не давая толком Чону трогать свой пах. — Тэхён, — простонал Чонгук, когда любовник отстранился и протянул руки, цепляясь, мешая, не отпуская. — Тс… Сейчас всё будет, — пообещал Ким, тепло улыбаясь. — Доверься мне. Чон кивнул и отпустил, а дальше просто наблюдал, как Тэхён надевал на его член презерватив, как мужчина направил головку в себя и медленно, плавно опустился. Чонгук застонал от жара, невыносимой тесноты, хотелось двигаться, трахать Кима, двигаться навстречу, но он с трудом сдержался. Не стесняясь взгляда, Тэхён полностью опустился, насадив себя на член и облегчённо выдохнул. Себя он подготовил не особо умело и тщательно, боль была существенной, но терпимой, а сам факт того, что в нём именно Чонгук, что тому явно хорошо полностью, компенсировал все мучения. Так что, дав себе лишь полминуты привыкнуть, Ким двинулся вверх, словив губами стон Чона. Постепенно стало легче, а стоило выпрямится, чуть откинуться назад, оперевшись руками, как к боли и тянущему чувству добавилось удовольствие, непривычное, рождающееся где-то глубоко внутри. Чуть освоившись, Чонгук принялся двигаться синхронно с мужчиной, а затем ещё и обхватил член Кима ладонью, принявшись ему дрочить, добавляя удовольствия. Стоны мужчин смешались, нарушая вечернюю тишину, хотелось касаться, хотелось, чтобы всё длилось бесконечно, но Чон не выдержал первым и кончил с тихим хриплым вскриком, но не прекратил двигать рукой, чтобы и Тэхён излился следом. На узком диване лежать было неудобно, места просто не хватало, но и сил перебраться на кровать не было. Ким не спешил нарушать тишину, молчание было уютным, тёплым, сонным, хотелось прикрыть глаза и задремать, хотя потным, разгорячённым им было прохладно, да и в душ нужно было обоим. На столе стояли забытые пирожные и давно остывший кофе. — До следующей конной прогулки ещё слишком много времени… — нарушил идиллию Чонгук. — Я не хочу так долго скучать по тебе. Ты ведь не против будешь, если мы будем встречаться почаще? — Не буду, — улыбнулся тепло и счастливо Тэхён. — Рано или поздно я ещё тебе предложу ко мне переехать. — И я соглашусь, — спокойно пообещал Чон. — Может, даже сам напрошусь на переезд, если ты слишком затянешь с предложением. — Я учту, — впервые позволил себе строить счастливые планы на будущие Ким, мысленно уже освобождая место для вещей Чонгука. — Но, получив заранее согласие, точно не буду долго тянуть с этим предложением.

***

— Здравствуйте, — протянул Милаану руку психолог, но тот не сразу пожал протянутую ладонь. Та давящая, тянущая пустота внутри, что глухой тоской жила в глубине души Милаана, вдруг впервые исчезла, словно пазл сложился и важная, но отсутствующая часть жизни вдруг появилась. — Здравствуйте, Риат, — поспешно ответил посетитель, улыбаясь психологу, и добавил: — Я всегда думал, что это мне досталось самое необычное имя, но Ваше может с ним посоревноваться. Риат рассмеялся, открыто и громко, невольно отметив, что новый пациент рыжий, хотя не известно почему психолог был уверен, что тот должен был быть блондином. Начиная ненужный уже разговор, Милаан вдруг отметил, что говорить с врачом было легко, словно они давно и хорошо знакомы.