Практика невероятности

Приехал к дому Чонгука Ким всё равно слишком рано, минут за двадцать до назначенного времени. Припарковавшись, Тэхён остался в машине, посматривая на часы, не желая случайно застать Чона врасплох. Чонгук успел приготовить ужин, привести себя в порядок и ровно в семь часов вечера в двери позвонили. Улыбаясь, он открыл двери, впуская Кима в квартиру. — Привет, — улыбнулся Чон чуть смущённо. — Привет, я очень рад тебя видеть, — тут же отозвался Тэхён и, не желая терять завоёванного раньше, потянулся и мимолётно поцеловал. — У вас тут уютно. Я принёс десерт к ужину. — О, отлично, — Чонгук забрал коробку с пирожными, пропуская гостя. — Спасибо. Квартира небольшая, так что приходится использовать всё пространство. Втроём тут иногда тесновато. — Зато недорого. Я, когда учился, снимал квартиру ещё с тремя парнями. Всё прекрасно понимаю, — заверил Ким, разуваясь, осматриваясь. — Кухня там? — Да, — кивнул Чон, поражаясь, насколько неловко было общаться им после поцелуев тут, в доме. То же чувствовал и Тэхён, но его эта ситуация не устраивала совсем, так что он прошёл на кухню и сел без спроса за стол, улыбаясь: — Пахнет вкусно! Ты любишь готовить? — Не особо и делаю редко, но готовлю вкусно, если уже берусь. Просто есть в кафе слишком дорого для меня, — пояснил Чон довольно и принялся сноровисто накрывать на стол. — Но готовить для тебя мне нравится. — Знаешь, это очень приятно слышать, — Ким польщённо улыбнулся. — Я правда ценю подобные знаки внимания от тебя. К сожалению, приготовить в ответ что-то сложнее сэндвичей с душой не могу. Готовлю я невкусно. — И душу в сэндвичи не докладываешь, — рассмеялся весело их общей шутке Чонгук, расслабляясь и садясь на стул напротив собеседника. — Зато огурчиков не жалею, — хмыкнул довольный ситуацией Тэхён, наслаждаясь резко сменившейся атмосферой между ними. — Поменяемся в следующую поездку лошадьми? — О нет! Я не хочу в луже купаться, — насмешливо ответил Чон, с удовольствием включившись в беседу о конной совместной прогулке. Ужин проходил под разговор о конях, обсуждении планов покупки угощения для лошадей. Еда постепенно заканчивалась, Ким не забывал нахваливать простые блюда, заметив, что Чонгуку приятно это слушать. — Чай? Кофе? — спросил Чон, ставя на стол пирожные. — Не принципиально. Сделай то же, что и себе, — кивнул Ким, размышляя о своём. — Может, в гостиной уничтожим десерт? А то сложно на сытый желудок сидеть на стуле. Хочется перебраться на удобный диван. — Отличная идея, — ухватился за возможность сократить расстояние между ними Чонгук. Ему и правда хотелось понять, чего ему хочется от Тэхёна: хотелось, чтобы мужчина вновь его целовал. Едва они перебрались на диван, как Ким обнял юношу и, потянувшись, принялся целовать желанные губы, гладя по спине. Чон обнял в ответ, отвечая на поцелуи, довольно прикрыв глаза, с удовольствием чувствуя, что его хотят целовать, хотят прикасаться. Подстёгнутый реакцией парня, Тэхён провёл по бедру, изучая, чутко следя за реакцией Чонгука, не прерывая поцелуев, но готовясь в любой момент отступить, если Чону что-то будет неприятно. Но тот просто улёгся на диван, увлекая на себя Кима, жадно трогая в ответ, забираясь ладонями под рубашку. Ким потянул майку Чонгука вверх, снимая, жалея только о том, что ему пришлось оторваться от желанных, сладких губ, а сняв, принялся целовать шею, ласково оглаживая бока, задевая пальцами соски, трогая впалый живот. — Так не пойдёт, — возмутился Чон. — Снимай рубашку! Я тоже хочу тебя трогать. — Сейчас, мой хороший, — заверил Тэхён, чуть приподнимаясь и поспешно раздеваясь. Он торопился, оттого проклятые пуговицы поддавались плохо, но ему на помощь пришёл Чонгук, в четыре руки они быстро справились. Обнажённая кожа прижалась к обнажённой коже, отчего возбуждение только возросло, и Ким с удовольствием отметил, что Чон потирается о его бедро возбуждённым членом через джинсы. Увлекая Чонгука в долгий страстный поцелуй, Тэхён почти незаметно расстегнул ширинку парня. Резко спустившись вниз, так же резко, не думая, Ким сдёрнул джинсы вместе с бельём ниже, на бедра Чона, и, не давая себе времени на сомнения, обхватил ртом возбуждённый член Чонгука. Тэхён ожидал, что ему будет неприятно, невкусно, но нежная кожа, приятная твёрдость во рту и протяжный стон, которым отозвался Чон, заводили. Хотелось услышать ещё и ещё стонов, чувствовать пальцы парня в волосах. Все уроки, что видел Ким, всё, что читал, куда-то делось из памяти, и он изучал член Чонгука, вслушиваясь в свои ощущения, прислушиваясь к реакциям партнёра. Проведя языком по головке, Тэхён обхватил губами, впуская в рот, насколько получилось, трогая уздечку и вены пальцами, вызывая неловкой, неумелой лаской череду страстных, довольных стонов. Чону просто было не с чем сравнивать, и влажный жар был настолько прекрасным и приятным, что Чонгук смотрел на происходящее, даже не моргая. Он видел, как исчезает его член во рту мужчины, как тот, выпустив, принимается ласкать языком головку. Чон с удивлением отметил, что Киму нравится происходящее, нравится трогать, лизать, ласкать, впускать в рот член. Тэхён поднял глаза и словил взгляд Чонгука; не теряя зрительного контакта, Ким плотно обхватил губами головку и быстро двигал головой вниз и вверх. Чон не выдержал, зажмурился, застонал в голос. Никогда прежде ему не было так хорошо, неопытный Чонгук кончил неожиданно для себя, пачкая спермой лицо Кима. Тэхён, тяжело дыша, засунул руку в свои штаны и за два движения довёл и себя до разрядки. Он не знал, что делать минет Чону окажется настолько приятно, сладко, и что он сам так возбудится просто от стонов любимого парня. Тяжело дыша, Ким улёгся рядом на узком диване, стерев кое-как салфеткой сперму со своего лица. Это тоже не было противно. Звонок мобильного был безумно не вовремя, и Чонгук, глянув быстро, кто звонит, ответил на вызов: — Даже не вздумайте приезжать. Скинув вызов, Чон даже не стал натягивать штаны, решив, что хочет продолжения и одежда – лишнее в их отношениях.