Похищенный бог

Небо потемнело, грянул гром и засверкали молнии. Началась настоящая буря, обезумевший ветер срывал крыши с домов и выворачивал деревья с корнями из земли. Вершина горы Юэй скрылась, разгневанные боги не хотели, чтобы люди видели их спор. Всемогущий, главный бог Юэй, повелитель молний, восседал на троне. Возле него по правую руку занял место Старатель, бог огня и войны разрушительной, а по левую — Сотриголова, покровитель магии и тайного. Остальные боги Юэй в напряжении замерли на своих местах. Вокруг сверкали молнии, разрезая чёрное небо. По середине круглой площадки, украшенной колоннами в форме нимф и сложной фреской, стоял владыка мёртвых и разрушения — Томура Шигараки. За странной рукой на лице почти ничего нельзя было рассмотреть, лишь сверкали обезумевшие красные глаза, да рот кривился в ехидной улыбке. — И зачем боги Юэй вызвали меня? Я думал, вы совсем не хотите видеть меня на поверхности. Неужели что-то изменилось? — спросил тот. — Где бог любви? — тут же перешёл к делу Старатель. — Не имею и малейшего представления, — пожал плечами Шигараки. — Вы знаете, у него очень трудный характер. Всё-таки, он покровительствует ещё и безумию… — Довольно! — по телу Старателя заиграли языки пламени. — Бог победы видел, как твои приспешники затащили его в подземный мир! Шигараки засмеялся: — Зачем мне тащить его в подземный мир? Да он там мне всё разрушит! И потом, неужели слова какого-то младшего бога значат больше моих слов? — Он не будет обвинять понапрасну, — нахмурившись, заговорил Тодороки Шото, повелитель войны справедливой и покровитель воинов и героев. Часть волос была белой, словно снег, а другая — алой, словно кровь. Левую часть лица покрывал шрам, но это ни капли не портило внешность бога. — Боюсь, ваши слова могут быть предвзяты: ведь бог победы ваш подчинённый, — заметил Томура. Гора Юэй погрузилась в тишину. Вокруг продолжал рокотать гром и сверкали молнии. Ливень только усиливался. — Боюсь, пропажа бога любви и безумия может привести к ужасным последствиям, — устало заговорил Всемогущий. — Без него разрушаются семьи, вспыхивают конфликты, никто больше не контролирует сошедших с ума людей. Очако старается, но она всего лишь богиня нежной любви, всего лишь его подручная. — Что вы от меня хотите? — устало вздохнул Шигараки. — Я, бог мёртвых, в любовных делах не помощник. — Я согласна с Тодороки, — вмешалась Яойрозу, богиня мудрости. — Боги победы и любви в тот день вместе спустились на земли людей, чтобы сразиться с вновь объявившийся гидрой, — у девушки были длинные чёрные волосы и алая тога, которая почти ничего не скрывала. — И, всё-таки, он покровитель победы, а не правды, — заметил Шигараки. — Я бы послушал, что на это скажет Иида. Бог правды, задумавшись, поправил очки: — Нужно разобраться в этом деле и найти более весомые доказательства. У бога любви и правда трудный характер. Он мог сам куда-то исчезнуть. — Тогда, предлагаю, чтобы Шигараки погостил на Юэй, пока мы разберёмся в этом деле, — зевнув, подал голос Сотриголова. — Всё-таки пропал не младший бог, а один из основных. Шигараки, тебе же не надо срочно возвращаться в царство мёртвых? — спросил Сотриголова, внимательно смотря на бога мёртвых. — Нет, не надо, — скривившись, ответил тот.