Солнце миллионов городов

      Вот она! Вот та самая новая жизнь, о которой я мечтала столько лет!       Наконец школьные годы остались позади, унося с собой все, казалось бы, ужасные проблемы, тревожившие моё воспаленное подростковое сознание. Однако на их место пришли более реальные, более срочные сложности, требующие немедленного разрешения.       Когда родители верят в тебя, предоставляя полную свободу выбора, касательно твоего будущего, очень сложно в порыве радости с самого начала не запороть свою жизнь, выбрав не тот путь. Но я со всем присущим мне оптимизмом верю в то, что поступление на факультет графического дизайна в маленьком непримечательном городке не станет грандиозным фиаско моей жизни.       Новый город, новые люди, новые приключения. Чего ещё может желать человек в свои девятнадцать лет? Наверное, только двухкомнатную квартиру в пяти минутах от универа, однако и этой мечтой не обделила меня судьба… — Что за средневековый сарай? — разочарованно спросила я маму, когда мы перешагнули порог моей новой квартиры, которую родители сняли в самый последний момент. — Нормальная квартира. Зачем тебе хоромы? Главное, что в центре города, да и до университета рукой подать. Высыпаться будешь, — ответила мама, стараясь меня ободрить.       Я прошла по деревянному полу, выкрашенному коричневой краской, направляясь в большую комнату, где из мебели был лишь советский гардероб с сервантом да одинокий диван, который, по-видимому, не складывался. Где-то в углу комнаты я заметила лакированный журнальный столик на колёсах, а рядом с ним ободранный старый стул. Эдакая гармония!       Вторая комната оказалась в разы меньше, но уютней благодаря белым шёлковым шторам, компактному шкафу и большому зеркалу. Да и диван там был менее покалеченным, хоть и старым.       Однако кухня и ванная меня и вовсе расстроили. — Ты уверена, что тут никто не умер? — спросила я у мамы, когда мы обе смотрели на непонятные пятна в раковине и ванной. — Это просто засохшая краска… — неуверенно сказала мама, слегка усмехнувшись. — Ну да. А на кухне просто засохший слой жира на всём, к чему прикоснёшься. Ну так… знаешь… для сохранности, — вздохнула я. — Надеюсь, тут хоть тараканов нет. — Я только что нашёл рыжего таракана в шкафу, представляете! Они ведь считаются вымирающим видом! — крикнул из другой комнаты папа.       Я жалобно посмотрела на маму, понимая, что к такому я совсем не готова. — Ничего, мы сделаем тут уборку, вытравим тараканов и всё будет хорошо. Всё-таки это лучше, чем общежитие, — улыбнулась мама.       И всё-таки мама была права. После уборки квартира значительно преобразилась, хоть и казалась мне всё такой же неуютной и пустой. Но стоило нам наполнить шкафы вещами, расставить рамки с фотографиями и моими рисунками, как это место стало казаться мне не таким уж и чужим.       Но настоящее одиночество я ощутила лишь тогда, когда родители уехали.       Новый город, новое жильё и пустота вокруг. Что может быть печальней?       «Не хочу я больше никакой новой жизни!» — в порыве отчаянья подумала я, направляясь в ванную. Приземлившись на унитаз, я почувствовала, как земля начала уходить из-под ног, а саму меня откинуло куда-то назад. — Да вы, чёрт возьми, издеваетесь!!!       Унитаз оказался с таким же приветом, как и всё в этой квартире, и знаете, скажу вам так: все проблемы кажутся ничтожными, когда у вас шатается толчок.       Последние три дня лета я провела в глубокой, как мне казалось, депрессии, то и дело проливая слёзы над каждым убитым рыжим тараканом.       Вот так я и совершила первый неловкий шаг во взрослую жизнь, сама не ведая о том, что этот шаг окончательно определил мою судьбу…

***

      Первая неделя обучения расставила всё по своим местам.       Мои одногруппники оказались очень дружелюбными и весёлыми, и я впервые почувствовала себя по-настоящему счастливой в коллективе. Наверное, это потому, что моё окружение стали составлять люди такие же безумные в своих убеждениях и мечтах.       К своему удивлению, я ни разу не пожалела, что поступила именно в это заведение и именно на этот факультет. Меня устраивало то, какой небольшой и уютный наш университет, и то, какие приветливые, добрые и отзывчивые люди его наполняли. Я с удовольствием посещала пары, которые открыли для меня совершенно новые подходы к творчеству, и старательно выполняла домашние задания, потому что мне было и вправду интересно… — Никак не привыкну к этим большим переменам. Целых тридцать минут! — воодушевлённо сказала я, направляясь к успевшему полюбиться нашей группе дивану напротив спортивного зала. — А я никак не привыкну к парам, которые длятся полтора часа. Задница болит сидеть столько, — ответила моя одногруппница Настя, с которой я успела подружиться. — Ну вот, диван занят, — расстроилась я, заметив, что предмет мебели заняла какая-то блондинка в ярко-розовом брючном костюме. — Да ладно, мы там и втроём поместимся.       Настя подошла и села на диван рядом с девушкой, которая не отрывалась от своего планшета. Я последовала примеру подруги. — Так не хочется на физру. В школе никогда не ходила на неё, а тут приходится. И зачем её только придумали? — вздохнула я. — У нас в классе все со справками всегда были — и больные, и здоровые. Вообще не помню, когда занималась в последний раз, — ответила Настя. — А вы первокурсницы? — вдруг раздался звонкий голос.       Мы устремили взгляды на девушку в розовом костюме, которая с интересом нас разглядывала, отложив в сторону свой планшет. На вид ей было лет двадцать пять, и я вообще была не уверена, студентка она или лаборантка. — Да, — ответила Настя, пока я разглядывала незнакомку. — А ты? — Я на втором курсе, — с улыбкой ответила блондинка. — Сложно вам, должно быть, привыкнуть. У вас ведь на следующей неделе посвящение в студенты? — Ага. — Вы главное не приходите в рваных джинсах, а то в прошлом году наша группа опозорилась из-за этого. Ну кто же знал, — засмеялась девушка. — На меня потом ректор волком смотрел… А ваша группа с учителями поладила? Ни с кем проблем нет? Вы ведь дизайнеры? — тараторила незнакомка. — Ага, — только и успела ответить Настя.       «Ну и ну. Вот болтушка», — подумала я. Блондинка казалась мне всё чуднее и чуднее, и внутри всё больше появлялось какое-то отторжение. — А я так и подумала. Вижу, что люди весёлые — точно с кафедры ДПИ. — А ты на какой кафедре учишься? — Насте хватало терпения ещё и спрашивать что-то… — Прикладная информатика в экономике. Сначала я на менеджмент поступила, но в этом году перевелась. Мне нравится новая группа… А вы, может, вокалом занимаетесь? А то тут есть вокальный кружок. Я и сама там пою. Ребята там хорошие, примут с радостью, даже если вы не обладаете стопроцентным слухом.       «Неужели ей мозгов хватает учиться на таком факультете?» — подумала я, всё больше чувствуя раздражение от болтовни блондинки. Было видно, что моя одногруппница поддерживает диалог из вежливости, но я не собиралась тратить время на пустой разговор с человеком, от которого мне хотелось убежать.       Я успела разглядеть внешность девушки, но однозначного мнения о ней так и не составила. Она была опрятна, ухожена, стильно одета, однако её броский макияж придавал её лицу грубые черты, отчего её внешность больше отталкивала, нежели притягивала.       Взгляд блондинки вдруг замер на мне, отчего я почувствовала неловкость. Она смотрела мне прямо в глаза, не отводя взгляда, не скрывая любопытства, хоть и продолжала говорить с Настей. Мне казалось, что в этот момент она видит меня насквозь, видит даже самые потаённые уголки моей души и не перестаёт нагло их разглядывать. — А вас как зовут? — спросила девушка, продолжая смотреть мне в глаза. — Меня Настя, — ответила подруга. — Алиса, — нехотя представилась я, всё ещё чувствуя на себе взгляд странной блондинки. — А я София, — сказала девушка, лучезарно улыбаясь.       «И чего она смотрит на меня?» — с раздражением подумала я, всем видом давая понять, что мне всё равно, как её зовут. Единственное, чего мне хотелось, — это поскорее избавиться от общества этой чудачки. Но, чёрт возьми, ещё никто не смотрел на меня так, как смотрела она. Словно то, что говорили её большие серые глаза, было куда интересней, чем тот бред, который нёс её язык.       «Может, она лесбиянка, и я понравилась ей?» — подумалось мне. Я всегда чувствовала людей и их истинную сущность, оттого поведение и взгляд Софии вызвали во мне целую бурю противоречий.       «Она точно не в моём вкусе. Я бы никогда в такую не влюбилась», — вновь подумала я.       Девушка всё продолжала тараторить, не собираясь никуда уходить, поэтому я взяла инициативу в свои руки и сказала: — Насть, я есть хочу. Пошли на кафедру.       На лице подруги появилось облегчение и благодарность за спасение. — Да, пошли. Я тоже хочу, — ответила она. — Ладно тогда, я тоже пойду на пары, — улыбнулась блондинка. — Пока! — Ага, — с облегчением сказала я.       Когда мы отошли с Настей подальше, то обе засмеялись. — Ну и странная же она, — сказала я. — Мне хотелось сбежать. — Да, странненькая, но зато она первый человек, который уделил нам время, поддержал и рассказал об учителях.       «Ну да, она ведь что-то там говорила про учителей и всё остальное, только я не слушала совсем… Думала, как бы сбежать от неё», — подумала я. Но и сбежать мне хотелось отнюдь не от раздражающей болтовни блондинки, а от противоречивых чувств, которые она вызывала во мне. Она словно одновременно и притягивала, и отталкивала. А её взгляд… Почему она так смотрела на меня?       София... Какое красивое, однако, имя.