— Колдуй незаметно.

Артур одним щелчком пальцев зажег свет на кухне и приготовил чай. Он поставил его на поднос и понес к столу, где сидела его сестра и Альфред. — Почему ты не пользуешься магией активно, как это следовало волшебнику. Ответа не последовало. Артур все также хладнокровно шел с подносом и чаем и «глазом не моргнул» — Братец не любит использовать магию дома. — тихо ответила Алиса, попутно помогая брату расставлять ингредиенты для чаепития. Альфред не решил вдаваться в подробности, а лишь решил разбавить диалог, да и кружка чая его совсем не устраивала, и чтобы как-то это намекнуть, он сказал: — Керкленд, вот скажи, что ты любишь больше, чай или кофе? Артура не совсем устроила данная реплика Джонса, но он как вежливый джентльмен ответил робко и аккуратно: -Чай. — Но кофе же пьешь иногда? — Бывает и такое, а что? — Ну вот я тоже пью чай, но кофе все равно остается моим любимым любимым напитком. Понимаешь? — Никогда не думал, что можно так завуалировать фразу: «я придурок» Алиса поняла, в чем дело, и дабы держать все в равновесии, незаметно наколдовала Альфреду кофе, пока Артур самодовольно пил свой чай, уткнувшись в свои мысли. Джонс не прошел мимо прекрасного поступка Алисы, и все время на нее смотрел. Отпивая глоток один за другим, он жадно всматривался в ее хрупкое тело, маленькие зеленые глазки, светлые волосы, завязанные в два хвостика, и то, как она незаметно поправляла очки, или подол платья, который мешался ей пол ногами. Но внезапно его взгляд перенесла рядом проходившая кошка, просившая дать ей что-нибудь поесть. — Керкленд, да-к ты еще и животных собираешь. — ехидно улыбнулся Джонс, который до этого видел во дворе собаку, встроенный аквариум пол лестницей, а еще красивую птицу, непонятного происхождения. Но почему-то Артур был как-то молчалив, но н этот раз прямо взбесился: — На вражеской территории всегда чувствуешь себя неуютно. — О чем ты. Я хотел с тобой подружится, но ты всегда так враждебно настроен против меня. Это означает, что тебе неприятно мое общество. Я понимаю, что ты очень красив, умен, и всегда был великим колдуном. До того как я пришел. Но мне кажется, одного волшебника будет достаточно. — Вот значит каков ты на самом деле. Наконец показал свои клыки. — Я предлагаю устроить битву, и узнать, кто из нас сильнее. — Видимо это наша судьба. — Мальчики… — прервала их Алиса, — мне кажется Вам стоит остановится, и принять должное, что вы оба волшебники, и конфликта я здесь такового не вижу. — Да но, — только начал Джонс, как его прервала «говорящая лисица», на ходу превращающаяся в девушку. — Хэ-э-эй, братец, почему ты все еще тут? Почему ты заставляешь меня ждать, ты обещал прийти пораньше. В помещение вошла хрупкая, но довольно фигуристая девушка, в коротком платье, с открытым декольте. Ее светлые волосы были чуть темнее волос Альфреда. Она тихонько подошла к брату, схватила его за руку и улыбнулась. — Сестра бывает злой, ворчливой, хитрой как лиса, а может быть прелестной, веселой, очень доброй и милой… в зависимости от моего настроения. — подмигнул Джонс, гладя сестру по голове. — Знакомьтесь, моя младшая сестра — Герда. Она неловко улыбнулась, взглянула на Артура и ее неловкость стала на пределе. Видимо, он ей очень понравился. Она робко подошла к нему, пожала руку, и внезапно снова превратилась в лисичку, и завернулась в клубок. — Это она от смущения. — пояснил Джонс. — Мило. Герда снова приняла свое привычное обличие и подошла ко второй представительнице Керкленд, поздоровалась, и стала посреди комнаты: — Что же, видимо Альфред все-таки нашел наших единомышленников. — Единомышленников? — воскликнул Артур и скрестил руки у груди. — А вы не знали? Наш город ведь и правда необычный. И кроме нас, здесь существует главное. Имя, чье страшно произносить. Мэйсон, страшный волшебник, который может уничтожить нас в два счета. — Не слышал о таком. — Сестрица, прекрати уже сказки рассказывать. — нахмурился Джонс, — это у нее воображение. — Конечно, я ведь заметила, что вы хотели поубивать друг друга. К чему это соперничество? — Я не люблю тех, кто вроде меня. Конкурент существует для того, чтобы его утопить. — сказал Альфред, глянув на недовольное лицо Керкленда, ощущая свое личное возвышение. — Обещаю, что не перестану драться до тех пор, пока не заставлю вас признать, что я вам ровня. По крайней мере, ровня. А там уж как посмотрим. — ухмыльнулся Артур, и приобнял свою сестру, как собственное желание показать, что он очень серьезен. — Соперничество опасно и разрушительно для общества. Какое соперничество есть в вашем теле?! Представьте, что ваш мозг скажет: «Я самый важный орган», а ваша печень возразит: «Нет, я. И я хочу систему свободного предпринимательства». Ваше тело сгнило бы через месяц, если бы каждый орган стал думать только о себе. — пытаясь как-то немного успокоить обоих, сказала Герда. — Я так не считаю. — ответил Альфред. — Но если нет явного лидера, какой смысл в соперничестве? В чем смысл состязаний? — поддержала слова Герды Алиса. — Состязание помогает вскрыть наши слабости и ведет по пути самопознания и очищения. Ибо наши враги — это мы сами. — гордо произнес Артур. — Ты особенный. С самого детства, с первой встречи я восхищался тобой. Как ни старался, не мог тебя побить. Я знал, что ты лучше всех. И уважал тебя больше всех. И ненавидел больше всех. Для меня ты особенный… Ты мой вечный соперник! — уже серьезно сказал Джонс. Как мы видим из данной картины, Альфред знал Артура еще с давнего детства… Соперничество также может длиться всю жизнь и связывать людей не менее тесно, чем дружба.