Не лезь, дебил, оно тебя сожрёт!

— Он меня что, ревнует? — пришёл к заключению Сал, удивившись такому выводу. — Так странно смотрел на Дина, а потом, кажется, стал задумчивее? Будто подозревал его в чём… — рассуждал он про себя, катясь на своей Кавасаки по безлюдному шоссе, там, где начинается пустырь, сменяемый лесополосой, ближе к частным домикам, мимо которых совсем недавно проезжали Винчестеры, и в одном из которых живёт СиДжей. — Мы же просто говорили, в последнее время он как будто стал больше волноваться?.. Подёргав руками, походя на курицу, он поправил ручки пакетов с едой, навешанных на обе руки — они уже немного передавили в области локтя. — Нужно где-то раздобыть денег, скоро платить за комнату, — вспомнил он про сегодняшний заезд. — Вот почему так поздно объявили о дате проведения? Я уже договорился с Сидом. Чёрт. У отца просить — не вариант. Сам справлюсь как-нибудь. — Самостоятельная жизнь оказалась не столь простой и беззаботной: теперь нужно было платить за всё самому, он в своём полном распоряжении. И распоряжение над самим собой протянется ровно столько на сколько ему хватит денег, которые он сам теперь решает на что тратить — приходится решать. Совсем стемнело. Небо заплыло синей тушью, медленно переходя в черноту — тучи сгущаются. Вокруг так пусто, что стало даже не по себе — он здесь один: по этому шоссе редко кто ездит. Даже стритрейсеры не появляются здесь для того чтобы стереть пару покрышек своих навороченных байков. Воздух стал холоднее, Сал чувствовал это костяшками и пальцами своих рук, почти прикоченевших к рулю Кавасаки. Про себя он понадеялся на то, что у Сида будет тепло. Интересно, у него уже дали отопление? Остаток дороги до дома СиДжея он ехал, погружённый в бесплодные мысли.

***

СиДжей сидел в кресле около окна, рядом стояло его другое кресло — инвалидное, уж в нём-то он сидел чаще. Записывая что-то в тетради, моментами останавливался и поглядывал в окно. Он был мрачен и угрюм. Взгляд его упал на колёса инвалидной коляски, застыв, как язык на морозе к металу: отдерёшь — будет больнее. Глядя на поручни для прокручивания колёс, холодно поблёскивающих в свете единой настольной лампы, он просидел так ещё неведомое количество времени, то переводя взгляд в один угол, то на пол, всё равно вновь возвращаясь к блеску, схожему со вспышкой лезвия хирургической стали. Четырнадцать лет. Почему это происходит сейчас? Неужели на этих колёсах и кончится его жизнь? Кажется, времени осталось совсем немного. Глухой удар в дверь прозвучал громче раската грома для него сейчас. Сид подпрыгнул на месте, вырванный из мыслей, тут же опасливо перебрался в инвалидное кресло, прислушиваясь, достал мобильный. Это не галлюцинация — удар точно был от входной двери, ясно как день, его нельзя спутать с тем ударом. Он догадывался, кто это мог быть — позвонит копам, и проблема решена, нельзя тянуть. Но слушал, надеялся, что обойдётся. Секунды Сиду хватило на эти размышления. Он знал, что не сможет обороняться сам… Или сможет?.. Он ждал что будет дальше. Бум, бум, бум, бум, бум, бум, бум-бум, бум-бум, бум-бум-бум… Стук не прекращался, переходя в дробь, Сид видел, как дерево двери дрожало под ударами, замахнись он посильнее, и та слетит с петель, это же кусок фанеры! ЧЕГО ЖЕ ОН ЖДЁТ?! ПУСТЬ УЖЕ ВЫБЬЕТ ЕЁ И ПРИКОНЧИТ ЕГО ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС! Послышалось шуршание. Затем тихое хихиканье. Страх Сида сменился тихим ужасом, леденящей коркой ползущей от макушки вниз по спине, до того, что ещё могло на физическом уровне реагировать на это мерзкое чувство. Он прямо сейчас там, за дверью, знает, что он дома, знает всё… Нужно бы позвонить в полицию, но СиДжей продолжает смотреть на дверь — у него словно ступор. Он колеблется: ждать или действовать? В приоритете его мыслей часто-часто стала мелькать мысль даже позвать его, мол: «Входи, я беззащитен — надоело бояться!» Его телефон зазвонил первым, из-за чего Сиду пришлось надавить подушечками пальцев на динамик с задней стороны сотового — чтобы заглушить звонок, чтобы он не услышал, чтобы подумал, что ошибся, что дома никого нет. Лампа. Он видел свет. Уже поздно выключать её, она светит прямо из окна, смотрящего на дорогу. Глянув на номер, высветившийся при звонке, Сид немного обрадовался, даже встряхнулся, отчаяние вытекло из сердца. Ещё не всё потеряно. — Сал? Сал, ко мне кто-то ломится!.. — шёпотом кричал СиДжей. — Сал?.. — на том конце связи было подозрительно тихо. Порой тишина пугает больше всего. — Ты слышишь?.. БАМ!!! Словно кто-то палкой ударил по металлическому мусорному баку, что стоял на углу его дома. Из телефона и со двора одновременно доносился хохот. Сал. Он так пошутил. Но СиДжей не сразу принял тот факт, что везде это был именно он. Переборов недавний страх, всё ещё остатками плещущийся по его крови, он подъехал к двери, резко открыв нараспашку. — Добрый вечер, молодой человек! Доставка еды от «Дохлого Зомбаря»! — радостно сказал Фишер, тряся пакетами с едой и натянув такую широкую улыбку, что у СиДжея дёрнулся глаз от того, насколько для него подобные шутки кажутся безобидными. — Ну и лицо у тебя, ха-ха… — Ну что, в дом-то пригласишь? — спросил он, заглядывая ему в лицо. СиДжей ненадолго завис: редкие фонари — через пятнадцать метров каждый, мало что освещали, кроме как небольшого куска асфальта под их светящимися шарами. Один из таких посчастливилось иметь Сиду почти у своего двора — тот стоял на границе заборов его и соседнего дома, и от деревьев по земле ползли мелкие чёрные сети, качающиеся от порывов ветра — они будто норовились поймать тебя в них и утащить под землю. А дальше — пустошь и далёкий мрачный лес, неровной грядой окружающий весь Нокфелл. Этот лес как зубы — когда-нибудь он поглотит это место, когда-нибудь здесь всё изменится. Сид посмотрел на Сала с недоверием: его лицо было трудно разглядеть, так как фонарь светил ему сбоку в спину. Парень стоял неподвижно, лишь голубые волосы трепыхались на ветру, и всё смотрел в глаза и ждал ответа. СиДжей молчал. — Эй, чувак? Завис? — потряс Сал рукой перед глазами Сида. — Что? — переспросил тот. — В дом, говорю, пригласишь? Или мне тут так и стоять, мёрзнуть? Я, наверное, перестарался. Извини, больше не буду тебя так пугать. — Ничего, хах, заваливайся, конечно! — наконец неуверенно улыбнулся Сид. — Будешь мотоцикл загонять в гараж? — Не, ладно, пусть стоит на улице. Стоило Салу перешагнуть за порог, как он сразу же потрепал светлые волосы Сида. — Я уж было думал звонить в полицию… — Точно всё в порядке? Я просто не думал, что… — Всё нормально, Сал. Но больше так не делай. — Всё-всё, больше никаких пугалок, ха-ха, — пообещал Фишер тут же по-хозяйски стягивая с себя верхнюю одежду, бросив её на тумбочку около входной двери. С пакетами он прошёл в комнату СиДжея, включил свет в комнате, загасив настольную лампу. Тетрадь, в которой писал Сид лежала на краю стола, к ней тут же подъехал он сам и закинул в первый попавшийся ящик. — Всё в порядке? — спросил, обернувшись Сал. — Или ты всё ещё напуган после того как я?.. — Нет, хах, просто у меня небольшой беспорядок… — Чел, ты чего? У тебя весь дом блестит как новенький мотоцикл, — развёл он руками. — Я притащил тут немного еды: картошка, сэндвичи, газировка… — перечислял Сал, копошась в пакетах, в то время как Сид пристально глядел на него, или даже будто сквозь него. Как будто в чужих волосах застряло что-то такое. — Земля вызывает Кристофера Джоуи, приём! — выпрямился Фишер, вновь вопросительно заглядывая в глаза Сида. Тот будто резко отошёл от заморозки, встрепенувшись. Пелена с его глаз спала. Сал приблизился к нему, присев на корточки напротив, взял за руки. — Прости, я, наверное, туплю немного, эх… — Ты ревнуешь меня? — резко спросил Сал. — К тому парню из «ElektroD»? — Нет… — Ревнуешь. Я же вижу, ты сам не свой последнее время. Ты можешь поговорить со мной, хорошо? В любое время. Сид, — он убеждающе склонил голову, смотря в лицо СиДжея как бы исподлобья — мне нравишься ТЫ. Слышишь? Сид легко кивнул, улыбнувшись. — Ну так… что ты там говорил насчёт еды? — спросил СиДжей, переводя тему. — Я не затаривался, так как не успел съездить до магазина… — Какой ты стеснительный. Так вот я и говорю: картошка, сэндвичи… Пока Сал снова перечислял всё что он приволок с собой, Сид пропускал его слова мимо ушей. Он попытался было снова разглядеть это в его волосах, но ничего не было, может, дело не в волосах? Что-то изменилось. Может, это его новый дезодорант? Такой отчётливый запах. Приятный. Что-то помутнело в его сознании. — Я отойду пока? — Тебе помочь? — Нет, я справлюсь. — Ну, если что, то зови, — игриво подмигнув сказал Сал. Проехав до ванной и захлопнув дверь, Сид взял небольшое зеркальце, оглядев своё отражение — он был бледен. «Почему? — думал он. — Что происходит, всё же нормально? Почему тот цветок завял? Может, совпадение, и я просто накручиваюсь?..» Ополоснув лицо холодной водой, он отметил, что стало чуть лучше: зуд под кожей по всему телу пропал, дышать было легче, он почувствовал лёгкий голод, это показалось ему хорошим знаком. Вернувшись в комнату он увидел Сала со спины, притихшего на полу среди коробочек с кассетами. Эти кассеты с хоррорами ему подарили друзья и Сал на день рождения. Дэвид ещё пошутил так, как он сказал? «Усирайтесь со смеху, но не в штаны, парни!» Тепло улыбнувшись воспоминаниям и забыв про недавний почти приступ паники, он тихонько подъехал к Салу. Сейчас он выглядел жутко. — Что посмотрим? — спросил тот, даже не обернувшись. — Как ты догадался? Я же был совсем тихим. — У меня третий глаз сзади, ага, — с важным видом пояснил Сал, повернувшись к Сиду. — Прямо здесь, — сказал он, потыкав где-то в волосах у затылка. Ровно на секунду или даже чуть больше Сид счёл это за правду. — Зомби или вампиры? — А что лучше? — Ты. — Вгоняешь меня в краску, — засмущался СиДжей. — Нет, ты даже не покраснел, хах. Значит, зомби? Сид увидел на полу коробочку. «Сияние». — Может, это? — СиДжей кивнул на коробочку. — А? О. Давай. Думаю, это лучшее что есть среди этого хлама, хах. — Он поднялся с пола. — Поставь пока кассету? Я занавешу шторы. Когда Сал отдавал коробочку с фильмом, то случайно коснулся рук СиДжея — они были холодными. Тогда он ухватился и за другую кисть. — У тебя руки холодные. Ты не простудился? Ты какой-то бледный. Как себя чувствуешь? — Да нормально… — растерялся Сид, — они у меня всегда холодные. Может, потому что отопление пока не дали? — Шутишь? У тебя жарища, — сказал Сал, демонстративно стянув с себя толстовку. Когда-то он подарил ему её сам на одно из Рождеств — на ней было цветастое абстрактное, даже постмодерное изображение альбома русской группы «Кино» — эта толстовка шла к нему чуть ли не месяц, прямо из России, но поспела как раз к Рождеству. Сид и сам прослушал пару песен, они показались ему расслабляющими, но явно грустными, может, что-то про любовь, он ведь ничего так и не понял из слов. Он даже подумал, что все русские такие: глубокие и печальные. Сал подошёл к окну, чтобы задёрнуть шторы, но, посмотрев на улицу, он увидел, как кто-то стоит прямо на середине дороги, напротив дома СиДжея. Его это напрягло, он попытался разглядеть, кто это был, по очертаниям было похоже на… — Сид? — позвал он. — Тут Гибсон прямо напротив окон. — Чел, ты шутишь? — Нет, смотри сам. Скорей, она уже уходит! — весёло прикрикнул Сал. Поведение старухи его забавляло. СиДжей спешно подъехал к окну, выглядывая на мрачную пустую улицу. Миссис Гибсон быстро ковыляла в сторону своего дома. В плаще и капюшоне, она могла сойти за маньяка, его собирательный образ. Пока Сал смеялся, СиДжей не дёрнул и уголком рта. — Оп, оп! Побежала, ха-ха-ха!.. — Она просто стояла? — Видимо, да, но, чел, у меня от неё мурашки по коже, жуть! Смотри! — Сал показал руку, покрытую пупырышками. — Может, у неё деменция, или как там, когда старики немного зависают?.. — Может и так, но она ушла только когда заметила меня, возможно, даже пересеклась со мной взглядом, это странно, — более серьёзно ответил Сал. — Ну да ладно. О! А может она зомби? — вкрадчиво спросил он, в очередной раз заводя свою шарманку, глупо улыбаясь. — Зомби-Гибсон, у-у-у-у!.. СиДжей не улыбнулся, даже несколько осуждающе посмотрев на Сала. Эти шутки он слышал уже много раз. — Может, у неё правда проблемы со здоровьем? Сал лишь пожал плечами и задёрнул шторы. — Слушай, у тебя Фредди завял… — он взял с подоконника небольшой пластиковый горшочек с кактусом, сейчас походившим на сдутый мяч. — Ты его поливал? — Знаю. Думал, если оставить его на какое-то время, то он оживёт, но, видимо, он погиб. Прости, не уследил. — Да ладно, подарю тебе ещё один, хах, может, он просто не прижился? Оставить его на подоконнике? — Да, потом сам разберусь с этим всем. В последнее время вокруг слишком много вялых цветов… — Сид, не расстраивайся ты так из-за цветка, давай уже смотреть телек, жрать хочу пипец. Оба улыбнулись. Сид поставил кассету в DVD-проигрыватель и, подъехав к дивану напротив тумбочки, где стояли пузатый телевизор и DVD-проигрыватель непосредственно, ловко перебрался из жёсткой коляски в мягкость подушек дивана. Сал выключил свет, пододвинул табуреты с разложенной на них едой поближе и сел рядом с Сидом, тут же уминая картошку, запивая газировкой. Из телеящика вкрадчиво, но жестко мрачно лилась мелодия, сразу же засасывая тебя внутрь истории семьи Торранс, истории отеля. — Будешь наггетсы? — Давай. Сал передал ему контейнер с куриным мясом и соусами, и как только Сид съел один кусочек, то понял, что, скорее всего, это помутнение было вследствие лёгкого голода. Он немного успокоился. Когда уродливый призрак женщины выполз из ванны, обтекаемый мутной от длительного нахождения в ней мёртвого тела водой, а Джек Торранс в чистейшем ужасе пятился к двери, Сал неожиданно спросил: «Интересно, каково это, быть зомби?» Сид дрогнул. — Что? — переспросил он. — Ну, каково это, существовать вот так, типа, ты же откровенный трупак, гнилой, жрущий мясо, все дела… СиДжея порой беспокоила голова Сала, то, что в ней творится. Но на этот вопрос у него найдётся ответ, как и на любой другой. — Думаю, трудно. — Он подумал. — Ведь у него когда-то была семья, друзья, тот, в кого он был влюблён, дело жизни… А теперь он не может быть с ними также близко как и раньше. — Он подумал и решил продолжить. — Он боится напугать их, боится, что сможет навредить, ну, в смысле, когда… им же нужны мозги, хах? — шутливо спросил он. — Если, конечно, у него сохранились остатки сознания. — Вау. Ну ты и загнул, Сид. А если бы ты был зомби, ты бы… бросил меня? — Не знаю, Сал, ха-ха… Не знаю, — улыбнулся он тепло, смотря Салу в глаза. — Порой меня пугают подобные вопросы, хах… — Если бы я был зомби, — начал Сал, вновь пристраиваясь на плече СиДжея, — я бы гонял на мотике до конца своих дней, зависая в барах, кусал бы случайных встречных, ха-ха-ха, — мечтательно проговорил он. — Я бы навещал тебя, был бы твоим бэд боем, — прыскал он от смешков, ближе прижимаясь к Сиду. — Выходит, я был бы бессмертным и прослыл бы среди байкеров Америки под именем «Мёртвое Пламя», у-у-у, это была бы лучшая жизнь… — Ты дурак. — Ага, знаю, — самодовольно ответил Сал, поворачиваясь к экрану телевизора. — Мне что теперь, умереть, ха-ха? БУМ! Этот единый глухой удар донёсся откуда-то сверху. С чердака. Сал посмотрел на СиДжея. — Что это? — настороженно спросил он, готовясь тут же вскочить и, прихватив что потяжелее, сходить наверх. — Что «это»? — спросил Сид, будто ничего не слышал. — Наверху. Что-то упало. Ты должен был это слышать, — тихо говорил он, как если бы его могли услышать. Больше никаких звуков не было. Только этот удар. — А, я понял, про что ты. Скорее всего, это упала одна из коробок: родители сегодня заезжали ко мне, оставили на чердаке ненужные вещи. Видимо, одна коробка всё-таки упала, они предупредили, что плохо поставили их, так как там завал, ещё разгребать и разгребать. — Я могу сходить проверить, — настаивал Сал. Он был серьёзен. — Нет, всё в порядке, там точно никого: там только одно окно, и оно закрыто на ключ, плюс ставни, двери тоже закрыты на ключ. Это коробка. — Точно? — Синеватый свет от экрана застыл на его немигающих белках глаз. Его лицо будто в целом застыло, как после слов «У тебя там что-то в волосах застряло. Что это?..» — а это могло быть что угодно. В такой момент не особо хочется двигаться. — Да, хах, — успокоил его СиДжей. И Сал выдохнул, немного подумав об этом ещё с минуту, а потом забыл. — Дождь, — произнёс он, посмотрев в окно. По их стёклам мягко тарабанили крупные капли воды. Сейчас было как никогда уютно, но прохлада какого-то предчувствия чего-то плохого и напряжения всё ещё витала в комнате, пропитывая все вещи собой, словно это было в дожде, а мир сделан из сахара. Почти три часа фильма пролетели быстро, и Сал уже собирался возвращаться в апартаменты. При воспоминаниях о своём новом месте жительства, он сразу вспомнил про то, что скоро за самостоятельную жизнь придётся платить. «Платить за то, что ты живёшь! Какой бред, — порой думал он недовольно. — Может, скоро я начну платить и за воздух?» — Я помогу, — сказал Сал, отбирая у Сида пакет для мусора. — Спасибо. Кстати, как ты ужился в апартаментах? У тебя всё хорошо? — Да, — солгал Сал. — Столько свободы теперь, правда мотик приходится парковать на улице. Довольно быстро управившись со всем мусором и беспорядком, Сал завязал мешок, поставив в прихожей, потянулся за курткой. — Там всё ещё дождь, — напомнил СиДжей. — Может, тебе лучше остаться сегодня у меня на ночь? Сал ухмыльнулся. — Это что, свидание такое? Сид смутился. — Нет, просто беспокоюсь… — Ох, я бы с радостью, правда, Сид, но мне нужно решить парочку дел в апартаментах. Кстати, — пробубнил он через шарф, — не хочешь пойти завтра куда-нибудь? Со мной на свиданку? — стрельнул он глазами. — Завтра же, типа, Хэллоуин. Можно в кафе или кино. Или куда ты хочешь? СиДжей задумался лишь ненадолго. — Прости, я… у меня завтра семейный ужин. Он у нас проходит каждый раз по праздникам. Родители, возможно, задержатся у меня до самой ночи. — Ладно, я понимаю, может, в другой раз? — В другой раз, — мягко улыбнулся Сид. Он остановил его. — Ты точно уверен, что не хочешь остаться? — Уверен. Открыв входную дверь и подхватив пакет с мусором, что он тут же выбросил в мусорный бак около дома, в который стучал этим вечером, Сал попрощался с СиДжеем, ожидающим его ухода у приоткрытой двери. Выйдя из-под крыши дома, он тут же вымок, забавно хлопая глазами, оглядываясь. Шлем он решил не одевать — итак ничего не видно, не хватало только навернуться где-нибудь на повороте, что его всё-таки не так сильно и беспокоило. Если и наворачиваться, то не таким тупым образом. Поэтому он оставил его у СиДжея, сказав, что заберёт завтра. Уже было порываясь уйти, вернулся к Сиду, быстро и по-детски чмокнув в щеку, тут же вновь развернувшись. — До скорого, любимый! — крикнул он уже с мотоцикла, маша рукой, тут же смутившемуся от такой выходки Сиду, так и замершим у входа, смущение которого быстро переросло в «тише, придурок!..» Кристофер помахал рукой в ответ, как-то грустно смотря на его затенённую фигуру. Уже было поздно. Перевалило за полночь. И всё ещё шёл дождь, казалось, даже стал сильнее. Осень. И это значит, что теперь СиДжею не понятно, почему те или иные растения вянут: от времени года или… Но эти мысли он тут же откинул, вернувшись в дом.

***

Ругаясь про себя на дождь, совершенно вымокший, Сал возвращался в апартаменты, рассекая мокрый асфальт на своей Кавасаки. Он решил не гнать быстро, так как была вероятность, что на поворотах его может занести — не стоит рисковать. Но с другой стороны, он уже устал чувствовать водяные пощёчины каждую секунду. Было чувство, что тучи высасывают черноту из ночи, никогда не кончаясь, и с наступлением более тёмного времени они становились больше, страшнее. Но его грели мысли о проведённом вечере — он явно удался. — Чёрт, мне нужно думать о том, чем я заплачу за комнату! — эти мысли словно лассо земного человека выхватили его со спины единорога, пока он мчал по радуге. Реальность жестока. Он уже почти проехал все частные дома, и всё это время он чувствовал, что его будто кто преследует. За этими кустами, за этим деревом, забором, мусорными баками, углом — неизвестно. Будто отовсюду. Он не понимал причину паники, но его что-то определённо пугало. Словно предчувствие чего-то очень и очень плохого, мрачного. Погода совсем испортилась: начался целый шторм, ветер смешался с дождём и листвой, что ещё осталась нетронутой, а теперь шматками сыпалась отовсюду. Каждый день этой недели ему приходило оповещение о том, что возможен шторм, но почему именно сейчас? Молния сверкнула прямо в тот момент, когда Сал в очередной раз покосился в сторону кустов, среди полуголых ветвей которых он увидел это, быстро и уродливо-неестественно летящее прямо на него, в тот момент он только успел понять одно: это не человек. Неописуемое чувство страха и пугающей неизвестности окунуло его в ледяной чан, Сал не успел ничего предпринять — его руки словно охватил паралич, ноги стали ватными, в голову ударило разрядом тока, живот скрутило пустотой и ужасом. Дальше он смутно помнил что произошло, с появившейся из ниоткуда силой цепляясь за сырую траву, ногтями врываясь в почву, скользя мокрой курткой по такой же мокрой земле, он чувствовал жар в ноге, дикую боль, сверлящую его икру, он даже не смог открыть рта, чтобы закричать, позвать кого-то на помощь, лишь тяжело пыхтя в борьбе с самой ночью. Единственное, о чём он сейчас думал — вырваться и бежать, бежать как можно дальше, пока оно не перестанет за ним гнаться, бежать до самого дома, чтобы закрыть дверь на все замки и забыть об этом, забыть, забыть, забыть. Последнее, что пронеслось в его голове, прежде чем где-то неподалёку прогремел выстрел: «Это конец.»