This Is Not A Diary

ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ 10:37 PM Медовый месяц неотвратимо подошёл к концу, как только в дело вступила жестокая реальность, и я понял, что не могу вечно игнорировать своих грёбаных кузенов. Результаты ДНК-теста пришли в понедельник, и Полли была просто вне себя от радости. В тот момент я понял — эти два ублюдка выиграют любой потенциальный судебный иск, и мы решили договориться. Мамино кафе полетело к чертям, но вместе с ним исчез и мой домашний арест. Теперь, когда вся семья внезапно посчитала себя невероятно, блядь, компетентной, я согласился, что «новое поколение» должно будет разбираться с этой стороной бизнеса — и с тем ужасным пиаром, который мне удалось создать. Удачи, детишки. 10:38 PM Да, и сегодня у меня был последний сеанс с доктором Голдом. 10:39 PM Все прошло почти без происшествий, за исключением нескольких пролитых слёз. 10:41 PM Его конечно же. Не моих. По какой-то причине он думал, что я «добился огромного прогресса» и «собираюсь делать хорошие дела для своего психического здоровья в будущем». Что-то похожее на бред о Нью-эйдж. 10:43 PM Казалось, он вот-вот бросит в меня эфирные масла. 10:44 PM Но теперь я могу вернуться на своё старое место. Наконец-то, блядь! Моё личное пространство. 10:46 PM Алфи предложил мне остаться с ним ещё ненадолго, но я, честно говоря, слишком хотел провести какое-то время в одиночестве, без маниакальных кошек Полли и… Возможно, я сказал «нет» слишком резко. Он выглядел немного разочарованно, и поэтому я, не думая, пообещал позволить ему забрать меня завтра куда-нибудь. 10:49 PM Может, мне позвонить и убедиться, что мы не разошлись на плохой ноте? Он звучал как-то обиженно, когда я повесил трубку. 10:51 PM Ладно, неважно. Уверен, он понимает мою потребность в собственном грёбаном личном пространстве. Я пишу это на своём красивом дизайнерском диване, пью дорогое вино и просто… живу. Лучше не бывает. 10:53 PM Честно. Лучше просто быть не может. 10:55 PM Я так блядски счастлив. 10:56 PM Наверно, я мог бы просто быстро написать ему… проверить, жив ли он и не сделал ли ничего глупого, пока меня не было. 11:53 PM Я позвонил ему по чистой необходимости, потому что потратил не менее двадцати пяти минут, пытаясь настроить «the Netflux» и даже какое-то время искренне сомневался в себе и своих способностях. — Во-первых, ты грёбаный наивный пиздюк, — сказал Алфи, как только принял вызов. Он даже не дал мне сказать «привет». Болван. — Я сидел здесь, да, в одиночестве, пытаясь вычислить, какая грёбаная пизда пытается взломать пароль от моей чёртовой учётной записи, так, а потом я получаю этот таинственный звонок, и мне вот интересно, Томми… у тебя есть какие-нибудь зацепки? — О чем ты, чёрт возьми, говоришь, Алфи? — Честно скажу, меня это уже так задрало, что я был готов выбросить свой «умный» телевизор в окно прямо до самого Камдена. Если бы он был таким умным, мне не пришлось бы тратить столько времени, пытаясь объяснить ему, как все сделать правильно! — Судя по твоему виноватому молчанию, приятель… — Я не молчал, Алфи. Я спросил, что там с твоим паролем. — Я старался не звучать слишком усталым, но в этот момент это было, честно говоря, тяжело. — Как я уже говорил, Томас, раз уж ты тут в значительной степени подписался давать показания… Кажется, я отчётливо помню, как раньше спрашивал тебя, да, не хочешь ли ты притащить свою тощую задницу ко мне и вместе посмотреть несколько качественных сериалов, и ты ответил… — У меня действительно не осталось на это сил, Алфи, пожалуйста, — я вздохнул. — Какой, блядь, пароль? — Даже не знаю, приятель, но те, что ты пытался ввести до этого, были чертовски дурацкими, если тебя вдруг это волнует, хм… Ага. Ещё как волнует. — Ты… мог видеть все что я вбивал? Последовала большая пауза, а за ней — хриплый хохот. — Не-а. Ёбаный придурок, черт тебя подери. Однако я мог видеть, как каждую блядскую минуту разлогинивался из своего ёбаного аккаунта, прямо когда должен был узнать, собираются ли наконец Раст и Марти сделать это. — Ты имеешь в виду… поймать убийцу? — ПОЦЕЛОВАТЬСЯ! Это… Хорошо, я не ожидал такого. — Это детективный сериал, Алфи. — Ох, и поэтому геев там быть не может, да? — Нет, я имею в виду… это не совсем так работает, понимаешь? У нас для этого есть жеманные до сентиментальной или слащавой степени сериалы, знаешь. Всякое дерьмо о подростках или исторические драмы. — Полная хуета, блядь! — Да, знаю. — Хотя никогда не видел, чтобы они делали Киру Найтли лесбиянкой. — Что ж, она совсем другой тип актрис «исторической драмы», Алфи. После этого последовала долгая пауза и такой же вздох. — Но ведь она королева среди них, не так ли? — пробормотал он. — Ага. Я слышал, как он шаркает, и сам сел обратно на диван. Который, кстати, не был таким же мягким, как одеяла Алфи. — Так можно мне твой пароль? — попробовал я снова. — Просто иди, блядь, нахуй. Я нихрена тебе не дам, потому что ты не можешь увидеть хороший потенциал для гейства, даже когда он у тебя прямо перед носом. — Они ищут секту педофилов, Алфи! — И что?! Почему там не может быть членов? — Член был бы очень разочарован такой ситуацией. — Ты… подожди секунду, я только что услышал шутку? Неужели Томас Шелби пошутил? Разговаривая по ёбаному телефону со мной? — Заткнись… — Я пытался не улыбаться. — Нет, ты заткнись. Ты и вправду пошутил! Боже правый. Можешь взять у меня, что, блядь, захочешь, приятель. Меня это сейчас даже не волнует. Можешь даже родить от меня, если тебе нужно! — Я не рожу от тебя ребёнка, Альфи. — Ну что ж, посмотрим. — Иди в жопу. — Я бы с радостью, приятель, но мне и собаке, честно говоря, сейчас слишком комфортно… Я окинул взглядом свою тёмную и очень дизайнерскую квартиру и позволил себе выпустить маленький вздох. — ‘Bakerloo747’, без пробелов, — сказал он через минуту. — Что? — Пароль. Но при одном условии. — При каком условии? — рассеянно спросил я, уже введя пароль и наслаждаясь моментом триумфа, когда на экране появился список сериалов. — Ты смотришь со мной «Настоящего детектива» и говоришь мне, что там нет никакой грёбаной химии. — Но я уже видел его! — Хватит ныть. Это мой аккаунт. — Ладно! — Впрочем первый сезон был хорош. Я не особо против ещё раз глянуть его. — Сейчас? — Подожди! Дай мне вернуться к началу, чёрт возьми… Я подождал, пока он наконец-то всё настроил, и мы одновременно нажали «пуск». Был небольшой спор по поводу пропуска заставки, но тут я победил. — Да-да, хорошо. Это чертовски хорошее интро, признаю, Томми. — Вот уж спасибо. — Кстати, ты все ещё должен мне свидание. — Так это не свидание? — Я прижал телефон ближе к уху и ещё больше погрузился в диван. — Не пори чушь, это научное исследование персонажа. А теперь смотри внимательно. 10:15 AM Я проснулся на диване раньше этим утром. Должно быть, отключился, потому что телевизор всё ещё был включён, а я использовал свой телефон как подушку. Не очень красивый вид, понимаю. Я пытался вспомнить, когда должен был сегодня встретиться с семьёй, как вдруг меня осенило: мне очень, очень, очень не хотелось вставать с постели. Я написал Полли, принял обжигающе горячий душ и зарылся под одеяла в своей громадной кровати. Вытянулся посередине и просто лежал там некоторое время, лицезрея свои смехотворно дорогие потолочные светильники. Неужели я действительно возвращаюсь к тому, как работал раньше? Моя принудительная терапия длилась всего три месяца, но казалось, что прошёл целый год. Я изменился. И я не хотел возвращаться к прежней жизни. Действительно ли мне нравилось возвращаться в эту холодную, пустую квартиру посреди ночи? Постоянно стрессовать, переутомляться, недоедать и не получать в ответ даже мизерной благодарности? Я взял телефон с прикроватной тумбочки и сделал быстрое селфи на своих роскошных простынях из египетского хлопка. Я был готов отказаться и от этого, правда, если бы это означало, что мне не придётся чувствовать, то что я чувствую прямо сейчас. «Приезжай сюда, сейчас же», — написал я на фотографии и отправил. Ответ пришёл через несколько секунд: «Некоторым из нас действительно нужно работать, приятель». «Твоя работа буквально — разъезжать по разным местам. Так что приезжай сюда, сейчас». «На самом деле, это всего лишь моя небольшая подработка». Ещё он прислал смайлики, которые я никак не мог сложить воедино. В любом случае, зачем баклажану быть мокрым? «Так езжай сюда и расскажи мне об ‘основной’». Ответ на это пришёл немного позже, чем мне хотелось бы. «Ладно, но только если я приготовлю тебе обед. Пришли адрес». Это было уже что-то. У меня в запасе ещё пара часов, но я действительно не был готов вставать кажется в ближайшее… никогда. Поэтому я поступил разумно и позвонил в офис доктора Голда. 01:01 PM — Я был действительно удивлён, когда мой ассистент записал вас на приём, Томми, — первое, что он сказал, прежде чем указать на моё привычное место на диване. — Будьте добры. Устраивайтесь поудобнее. — Я знаю, что делать, — сухо отрезал я, быстро успокоился и налил себе стакан воды. — Хорошо. — Он что-то нацарапал в своих записях, и это просто… почему-то меня раздражало. Мне никогда не нравилось, когда люди говорили обо мне, писали обо мне или… даже сама мысль о том, что люди думают обо мне, заставляла чувствовать себя тревожно. — Так что же заставило вас записаться на приём? — Почему вы спрашиваете об этом? — Ну… — он сделал паузу и отложил блокнот. — Я надеялся увидеть вас снова. Просто удивлён, что это случилось так быстро. Я дал вам свою развёрнутую рекомендацию. — Знаю. — Я сделал медленный глоток. — Дело не в этом. — Не в этом? — Нет. Я оставил всё это в прошлом. — Рад слышать, Том. Правда. — Почему? — спросил я прежде, чем смог остановится. — Зачем вам это говорить? Мы даже не знаем друг друга. Доктор Голд только хохотнул и посмотрел на меня с любопытством. — Как вы думаете, почему я стал психотерапевтом? — Думаю, чтобы иметь возможность шпионить за людьми. Он засмеялся. — Прелестно. Нет, Томми. Я хочу им помочь. И я хочу помочь вам… так расскажите мне, что происходит. Должно быть, вас что-то тревожит. Я сделал длинную паузу, просто пялясь на него, пытаясь запугать, но это было эффективно только наполовину. — Пожалуй, просто жизнь, — наконец выдавил я и откинулся назад. — Просто жизнь? — Да. — Может, это как-то связано с вашими недавними отношениями? — Мои отношения в полном порядке, — сухо ответил я. — Так что же тогда? — Моя квартира. — Я налил себе ещё воды. — Я думал, вы будете счастливы вернуться? Видно, что он пытался быть пронырливым в своих вопросах, но на мне это не сработает даже в такой плохой день, как сегодня. — Она слишком большая. Я решил, что хочу её продать. Я ещё ничего не решил, идея пришла ко мне в ту же секунду. — Понимаю. Где собираетесь жить? — Хочу путешествовать. Честно говоря, я понятия не имел, почему эти слова вырвались из моего рта именно таким образом. — В самом деле? Звучит интересно. Куда отправитесь? — Сначала Рим. Потом Париж. Я понятия не имел, откуда, блядь, взялся этот грёбаный Рим. Понятия не имел, но в то же время… это казалось правильным решением. — Были там когда-нибудь? — Только по работе. — Я взглянул на часы и понял, что опоздаю на своё свидание за обедом, если не уйду отсюда в ближайшее время. — Что ж, думаю, пора прощаться. Пока что. — Ах да. — Он встал и протянул мне руку. — Удачи, Томас. — С чем? — Я пожал её и уже выудил сигареты из кармана пальто. — Со всем. — Он пожал плечами и одарил меня одной из тех всезнающих улыбок, прекрасно зная, как сильно они меня раздражают. — Спасибо. — И, пожалуйста, передайте мои наилучшие пожелания вашей тёте. — Идите нахуй.