Хочу тебя услышать

Так бывало всегда. Стоило мне с великим трудом навести порядок в своей вселенной и начать в ней жить, как она взрывалась, снова рассыпаясь вдребезги. А.Мёрдок "Под сетью"

Юнги честно старался не обращать внимания на Чимина, чтобы не зависать, но у него плохо получалась, потому что он видел парня каждый день в университете. Они не просто пересекались на перерывах, но и часто обедали в общей компании. Лиен постоянно тащила друзей за столик к Юнги и Намджуну. Последний не был против, поэтому у старшего просто не оставалось выбора. А ещё, на протяжении почти двух недель Чимин приходил к ним с Лиен на квартиру. Они вместе с девушкой занимались и готовились к занятиям. У парня были небольшие проблемы, поэтому подруга ему помогала. Юнги уже начал привыкать, что так часто видит Чимина и они даже иногда разговаривают, поэтому больше так сильно не зависал, смотря на него. Ну, разве что, когда младший улыбался. В один из дней, когда младший снова был у них, Юнги заглянул в комнату сестры, предупредить, что его не будет до вечера. Сестры в комнате не оказалось, зато там сидел Чимин. Он сидел на мягком ковре, прислонившись спиной к кровати и что-то внимательно читал. Парень заметил, что дверь открылась и оторвался от книги. — Привет, Юнги-хён. — Привет. А где Лиен? — Она внезапно решила, что нам срочно нужно мороженое и побежала в магазин. — Передашь, тогда, что меня до вечера не будет? — Конечно, — Чимин приподнял уголки губ в лёгкой улыбке. Юнги снова затопило теплом. Он уже, честно говоря, начал раздражаться сам на себя за такую реакцию. Он не хочет каждый раз так реагировать, но ничего не может с этим поделать, кроме как просто уйти, чтобы младшего не было в поле зрения. Хорошо, что сейчас у него действительно были дела. Мин уже собрался уходить, как заметил, что Чимин вернулся к чтению. Он поджал губы и нахмурился, тяжело вздыхая. Сестра говорила, что у него есть проблемы по некоторым предметам. Видимо сейчас, он что-то усиленно изучает. Бросив взгляд на книгу, Юнги узнал в ней курс философии для студентов. У него тоже на первом курсе был этот предмет, он мысленно посочувствовал младшему. Чимин ещё раз вздохнул и перевернул страницу, параллельно сверяясь с тем, что написано в тетради, которая лежала рядом. Вдруг стало тяжело видеть парня таким загруженным. Юнги сделал шаг вперёд, тем самым снова привлекая внимание парня. — Сложно даётся? Или препод заваливает? — Нет, не очень сложно. Я просто не всё успеваю записывать, Ли половину материала вообще не пишет. А постоянно просить конспекты у других я не хочу. Поэтому приходится дополнительно читать, чтобы сессию сдать хорошо, — выглядел он грустным и уставшим. — А ещё есть предметы, с которыми проблемы? — Экономика. Зачем нам, танцорам, вообще она нужна? Ладно, может, для общего развития и нужна, но не расширенный же курс, — от возмущения он очаровательно надул пухлые губы. Юнги понятливо кивнул, бросил: «Я сейчас» и вышел из комнаты. Он надеялся, что сможет немного помочь. В своей комнате он нашёл тетради с лекциями за первый курс и направился обратно. — Вот, возьми, — он протянул три толстых тетради Чимину. — Возможно, некоторых лекций нет, но большая часть записана. Чимин поднялся с пола и аккуратно взял тетради. Он быстро пролистал страницы двух тетрадей, почти полностью исписанных ровным почерком, и остановился на третьей, самой большой. — История искусств? — Подумал, что она тоже может пригодиться, — Юнги неловко пожал плечами и почесал затылок. — Профессор Ним становится зверем в период сессии. — Хён, спасибо большое, — радостно сказал младший, понимая, что так ему и правда будет проще готовиться к занятиям и экзаменам. — Как только всё перепишу, верну тетради. — Не трать лишнее время. Мне они больше не нужны, так что просто оставь себе. И, Чимин-а, если понадобится какая-либо помощь, можешь всегда обращаться. — Юнги-хён, я даже не знаю, как тебя отблагодарить. — Ты уже сказал «спасибо». Этого вполне хватит. Чимин ярко улыбнулся и слегка покраснел от внезапно накатившего смущения. Он прижал тетради к груди, как что-то очень ценное. Юнги ничего и не нужно взамен. Искренней улыбки Чимина и знания того, что парню будет немного легче учиться, было достаточно. Старший посмотрел время на телефоне и нехотя произнёс: — Извини, мне правда уже пора идти. — Да, конечно, — ещё одна улыбка, уже немного робкая. — Ещё раз спасибо.

***

Чимин снова пришёл к Лиен, вместе с ним пришли Тэхён с Чонгуком. Впрочем, это было не в первый раз. Юнги не был против того, что ребята собираются у них. Главным условием было то, что сестра с друзьями не будут ему мешать. В общем-то, парни они были неплохие. Чонгук, паренёк с большими глазами и кроличьей улыбкой, довольно забавно сочетающимися с высоким ростом и накаченным телом, нравился Юнги. Несмотря на юный возраст, парень был очень смышлёный. А ещё он, каким-то магическим образом, действовал на своего парня. Тэхён был как гиперактивный и шумный ребёнок, который болтал без умолку, любил обниматься со всеми (даже раз порывался обнять Юнги, на что получил: "Только попробуй и останешься без рук") и тискать щёки Чимина. Но только у Чонгука получалось сделать его спокойным и даже слегка покладистым. Так было, конечно, если они вдвоём не решали что-то вытворить. Тогда эти двое были хуже десяти непослушных пятилеток вместе взятых. Однако, когда Юнги работал, ребята вели себя тихо и ему не мешали. И вот, однажды в пятницу, вся четвёрка снова завалилась к ним в квартиру. Юнги же весь день не было дома, а вечером они с Джином и Джуном собирались немного зависнуть в баре. Но парню нужно было оставить дома рюкзак, поэтому они с друзьями первым делом отправились к нему. Не успела дверь до конца открыться, как до троицы донёсся громкий смех. Они прошли на звук, источник смеха нашёлся в гостиной. Видимо ребята играли во что-то, потому что Тэхён с Лиен изображали что-то забавное и сами смеялись. Чонгук, от смеха, лежал на полу, а Чимин сидел на диване, откинувшись на спинку и громко смеясь. Юнги снисходительно оглядел веселящуюся компанию. Но как только смог различить смех розововолосого, то застыл. Опять. Раньше Чимин смеялся не сильно и почти беззвучно. Это был первый раз, когда он слышал его полноценный, безостановочный смех во весь голос. Звонкий, словно колокольчик, но при этом мелодичный, чистый и такой искренний, он был как мёд для ушей. В какой-то момент Юнги подумал, что этот звук — лучшее, что он слышал за всю свою недолгую жизнь. Захотелось срочно записать на диктофон и слушать на повторе. Отвис он от лёгкого толчка Джина в бок и от того, что ребята перестали так громко смеяться, обращая своё внимание на старших. Они поздоровались, всё ещё посмеиваясь и улыбаясь. Свой рюкзак Юнги оставил прямо в гостиной, захватив с собой только ключи и кошелёк. — Юнги-я, а вы куда? — поинтересовалась сестра, утирая слёзы, которые выступили от смеха. — В бар, — прямо ответил он. Лиен вдруг загорелась идеей и, не посоветовавшись с друзьями, задала брату вопрос: — А нам с вами можно? — Не можно. — Ну почему? — протянула сестра. — Маленькие ещё, — отрезал он и пошёл к выходу из комнаты, где стояли его друзья. — Мы все уже совершеннолетние, — настаивала девушка. — Вам с Чимином и Чонгуком всего по девятнадцать. Рановато по барам ходить, — строго заявил парень. Эта была одна из тех очень редких ситуаций, когда щенячий взгляд сестры на него не подействовал. Услышав одно конкретное имя, Джин направил сканирующий взгляд на трёх парней, пытаясь понять, кто же из них Чимин. Юнги заметил это и поспешил выйти из квартиры вместе с друзьями, пока врач-Сокджин снова не проснулся. Но вдруг услышал: — Значит, сами потом сходим, да, ребят? — Лиен, судя по всему, захотела приключений, но видимо на момент забыла о старшем брате. Свою ошибку она осознала очень быстро, практически моментально, но было уже поздно. Сердитый Юнги снова повернулся к ним. — Ой-ой… — Если я узнаю, что вы пили, или увижу пьяными, надеру уши так, что пить навсегда перехочется. А тебя, — он посмотрел прямо в глаза сестры, — обратно к родителям отправлю. Джин, стоящий позади него, кивал в знак согласия с другом, а Джун еле сдерживал смех, глядя на младших. Лиен немного недовольно, но всё-таки виновато, смотрела на брата, у Тэхёна нервно бегали глаза, а Чонгук сидел с пристыженным видом. Помимо этого у всех читался шок и лёгкий испуг в глазах. Впрочем, это было ожидаемо, потому что рассерженный Юнги и правда немного пугал. Шок был у всех, кроме одного парня с розовой макушкой. Он смотрел внимательно и, как-то, понимающе. Словно соглашался с каждым словом Мина. Когда старшие всё же ушли, Лиен всё ещё была недовольной. Но недовольна она была сама на себя. Брат отчитывал и ругал её редко. Редко, но метко, как говорится. А самое главное, что всегда только за дело, и от этого злиться на него не получалось, потому что знала, что сама виновата. — Ого, я ещё ни разу не видел Юнги-хёна сердитым, — нарушил повисшую в комнате тишину Чонгук. И, действительно, сколько раз они приходили или обедали вместе, Юнги никогда не был таким. Хмурым, необщительным и усталым — да, почти постоянно, но не рассерженным. — Повезло тебе, — ответил Тэхён. — Я как-то раз видел его по-настоящему злым. — А я не понимаю почему некоторые считают, что он злой всегда, — недоумённо произнёс Чимин. — Многие второкурсники говорят: «Мин Юнги злой и вечно недовольный». Может он и хмурый иногда, но не злой точно, — почему-то было обидно за хёна. Люди не знают его, а глупые выводы делают. — Думаю, это из-за концерта, — почесал голову Тэхён и наконец сел, за ним последовали и остальные. — Я со многими старшекурсниками общаюсь, и они нормально к хёну относятся, даже с уважением, а вот мои придурки-сокурсники, видимо остались под впечатлением с прошлого года. Теперь ещё и первогодок накручивают. — А что такое было? — спросила Лиен, потому что брат ничего про концерт не говорил. И ей, если честно, было интересно. — Мы тогда организовывали шоу талантов, а сразу на следующий день должен был состояться новогодний концерт, — начал Тэ и продолжил в своей любимой повествовательной манере: — Последний день подготовки был в самом разгаре. Юнги-хён, как ответственный за музыку, проверял аппаратуру и все настройки. На протяжении месяца ему сбрасывали разные песни и мелодии, всё время что-то переставляя и меняя в программе выступлений. Наконец, всё было готово. Финальный прогон шоу талантов прошёл гладко, а вот дальше всё пошло плохо. Мы начали проверять готовность всего для концерта, как вдруг один из микрофонов сломался. Репетицию приостановили, пока хён ходил за запасным. И пока его не было, первокурсники, которые должны были ему помогать, решили, что всё знают и проверят сами, хоть им сказали ничего не трогать. Как итог, из-за них полетела какая-то программа, где были все треки. Пытаясь всё наладить, они ещё и настройки все сбили и чуть не сломали ещё один микрофон. Хён, когда вернулся, просто в бешенство пришёл. Настолько раздражённых и злых людей, я в жизни не видел. Те двое много интересного о себе услышали. Никто из присутствующих даже не пытался вмешаться. Эти двое почти сорвали два мероприятия, на подготовку которых ушло несколько месяцев, если бы не хён. Он весь вечер и следующий день всё восстанавливал. Только за час до начала закончил. — Ну, я бы тоже разозлился на его месте, — сказал Чонгук. Он прекрасно понимал чего стоила проделанная работа. — Возможно, даже врезал бы по разу-другому. — Любой бы разозлился. Тогда, тем более ничего не понимаю. Он же всё исправил, несмотря на то, что виноваты другие, — сказал Чимин. — Честно говоря, я тоже не понимаю. Кроме того случая, насколько я знаю, Юнги-хён ни с кем не конфликтовал, по крайней мере настолько сильно и открыто. Но стоило людям один раз услышать: «Подумаешь пара песенок удалилась, а из-за него, чуть парней не отчислили», — закривлялся Тэхён, явно изображая какую-то студентку, — то всё. Что самое интересное, хён даже ничего не говорил по этому поводу. Конечно, мы с другими ребятами рассказали, что произошло на самом деле, но видимо люди просто не хотят связываться. — Глупо с их стороны. Чимин, наверно, никогда не поймёт людей, которые судят по первому впечатлению или, что ещё хуже, по словам, услышанным от кого-то. Он знал, что хён не злой. Чимин часто подмечал небольшие детали в университете. Юнги, элементарно, ни с кем не ссорился и не конфликтовал, в худшем случае просто игнорировал человека. Юнги абсолютно всегда придерживал дверь женщинам, неважно была ли она преподавателем, одной из студенток или уборщицей. Как-то раз, старший помог студентке поднять книги, выпавшие из рук после столкновения с другим студентом, который просто пошёл дальше. Кто-то может сказать, что дело в воспитании, но и от характера очень много зависит. Злые люди, по мнению Чимина, так не поступают. В конце концов, старший сказал, что Чимин может обращаться за помощью и просто так отдал ему свои тетради, чтобы было легче с учёбой, а ведь они даже и друзьями друг друга назвать не могли (хотя Чимин соврал бы, если бы сказал, что не хочет этого). А ведь мог отдать записи родной сестре, а не какому-то пареньку с проблемами в учёбе. Так что, кто бы что ни говорил, Чимин знал, что Юнги-хён добрый и заботливый, хоть и прятал это за напускным равнодушием и безразличием. — И всё равно он иногда ведёт себя, как мамочка. Словно мне всё ещё пять, — вспомнила Лиен недавний разговор с братом. — Я думаю, он просто беспокоится, — ещё одно доказательство того, что Юнги на самом деле хороший. Он слишком любит и оберегает сестру. Чем больше Чимин думал обо всём этом, тем больше ему хотелось узнать Юнги получше.

***

Помните, о том, что Юнги не хотел влюбляться? Вот и он об этом помнит. Но только уже поздно. Быть лично знакомым с Чимином, милым, добрым, искренним и красивым Чимином, и не влюбляться в него, просто невозможно. Юнги погрязал в этом чувстве плавно, но быстро. Настолько быстро, что не успевал опомниться, чтобы выбраться обратно. Последний и финальный шаг к пропасти под названием «Поздравляем, Вы влюбились в Пак Чимина» произошёл в университете. — Кого ждёшь? — спросил Намджун, когда подошёл к Юнги, стоящему около большого окна. — Лиен. Надо ключи дать, она свои забыла, — ответил парень. — У неё тренировка минут через десять закончится, — он кивнул в сторону большой стеклянной двери танцевального зала, что находился напротив них. — Может тогда посидим где-нибудь потом? В кофейне неподалёку отличный кофе делают. — Я вообще-то хотел съездить новую гарнитуру посмотреть. Не хочешь со мной? А потом где-нибудь поси… — он резко замолчал. За дверью танцевального зала показался, ну конечно, кто бы мог подумать, Пак Чимин. На парне были обычные спортивные серые штаны, которые вообще-то могли бы быть и пошире и не обтягивать всё что нужно и не нужно, и чёрная свободная майка. Она открывала вид на плечи, немного выпирающие ключицы и подкаченные руки, от каждого движения которых, мышцы плавно перекатывались под загорелой кожей. Двигался парень просто невероятно. Несмотря на то, что движения были чёткие и резкие, он легко, словно не прикладывая особых усилий, их исполнял. Чимин так чувствовал каждое движение, что у Юнги пошли мурашки по коже. В какой-то момент Чимин закончил связку и тяжело дыша, отошёл, чтобы взять бутылку воды, стоящую на полу. Смотреть на то, как он просто пьёт, стало пыткой для Юнги. Парень пухлыми губами прижался к горлышку бутылке и закинул голову назад, прикрывая глаза. При каждом глотке дёргался острый кадык. Влажная челка прилипла ко лбу, щёки покраснели от жары. Причём это не казалось чем-то излишне сексуальным или пошлым. Для Юнги это была эстетика, такая, что перехватывало дыхание. Это было искусство в самом чистом виде. Это был Пак Чимин. Все попытки (признаем, жалкие попытки), которые Юнги предпринимал несколько недель, контролировать разум и удерживать чувства, чтобы они не разрослись, с треском только что провалились. — Бро, кажется, я влип, — прохрипел Юнги, всё ещё не отрывая взгляд от младшего, который перестал пить и теперь с кем-то разговаривал и смеялся. Юнги самому срочно понадобилась вода. Глоток, а лучше два. А ещё лучше, сразу утопиться. — Что? — не понял Намджун. Он проследил за взглядом друга. И снова посмотрел на него. Выглядел тот так, словно его ударили чем-то тяжёлым по голове. Как только Чимин пропал с поля зрения, пройдя вглубь зала, Юнги, словно в замедленной съёмке, повернулся к другу. Во взгляде была паника. — Я влип, — повторил он. — Похоже очень сильно.