А если бы я тебя убил?

Девичий крик оглушает всю местность окраины деревни. В доме через несколько секунд загорается свет, проскальзывающий через щель под дверью. За тем, как в комнату вбегают родители и суетятся рядом с чужой резной кроваткой, оборотень наблюдает уже сидя на холме в окружении кустарников, ёлок и деревьев, медленно поедая сладкие ягоды. Существо невольно ухмыляется, когда до чуткого уха доносятся осуждения со стороны женщины, которая утверждает, что никаких существ нет и это всё враки, придуманные отцом девочки. В домах по соседству суетливо выглядывают в окна мужики, чтобы удостовериться в том, что никому не грозит опасность. Женщины же выглядывают для сбора информации, которым будут завтра делиться, сплетничая о ссорах в доме токаря. Мало кому неизвестно о том, что токарь — ещё тот чудик. Возможно, он основал мнение о том, что в лесу обитают существа помимо дичи, за которой ходят охотники и рыбаки. Как бы глупо это не звучало, но ¼ часть не такой уж и маленькой деревни верит в это. Впрочем, Хосоку без разницы — хоть верят, хоть не верят, а пугать детей в домах, находящихся на окраине деревни, всё равно весело. Так же, как и наблюдать за тем, как жена хлестает своего мужа полотенцем, что-то цедя сквозь зубы. А десятилетняя белобрысая девчушка уже не плачет. Она осторожно переползает на часть кровати, что соприкасается со стеной, и укладывает руки на подоконник. Ребёнок пытается рассмотреть что-то за парой яблонь взглядом, жаждущим разгадать тайну. Но ничего примечательного, кроме мяукающего в сторону леса кота доярки. Продолжая поедать ежевику, оборотень осматривает территорию людей, подмечая, что ничего интересного и нового они пока что не изобрели. Хотя бы колодец перестроили и освежили мост над речкой, протекающей через обе деревни. Охотники, которые чаще всего появляются здесь, несколько раз рассказывали о том, как спасали чужие жизни, перевоплотившись полностью в людей. К слову, не у всех получается полностью перевоплощаться — хвост, когти и уши нередко выдают обладателей. Забавно, что люди ещё ни разу не застукали оборотней. А ведь раньше всё было по-другому… Десятки лет назад люди и другие лесные существа спокойно контактировали, не боясь за свои жизни. Всё прекратилось после очередной смены вожака. Винх До был отрицательно настроен на соседей, поэтому начал пакостить, после чего утверждал приходившим разбираться оборотням, что не имеет к этому какого-либо отношения. Но когда с претензиями пришёл глава своего народа, Винх До заявил о войне. Оборотней было больше. Тем не менее, Вожак-Ёнмин не приказал убивать невинных жителей, оставив половину населения в живых. До этого тоже было немало перепалок, поэтому Ёнмин решил переместиться намного глубже в густой лес с большинством извилистых дорожек, по которым вряд ли кто-то доберётся в логово оборотней. Время шло, поколения сменялись, и вот уже мало кто верит в правду. Хосок слышит тихий рык позади, в пяти метрах от себя, и поворачивается с набитым ртом и невинными глазами на пепельного крупного хорошо знакомого волка. Тот смотрит с хмурым осуждением и явным недовольством. Чон торопится прожевать, в голове подбирая оправдание своим безрассудным действиям. Но выдаёт следующее: — Развлекаться тоже надо уметь, знаешь ли, Намджун, — оборотень в облике человека слегка улыбается и протягивает волку горсть лакомства. Тот фыркает, подходит угрюмой походкой, а садится рядом таким же человеком, принимая смягчающий его строгость подарок от друга. Он один раз мычит, прикрывая глаза, и тоже принимается всматриваться в окрестности. — Я тебе уже не раз говорил о том, что подходить к людям запрещено, про обличие огромного волка-людоеда — тем более. Страх запросто может перерасти в агрессию. Ты подвергаешь опасности не только себя, но и весь народ, — Намджун затихает, но через минуту начинает дёргать ухом и принюхиваться в сторону соседних кустов. Тяжко выдохнув, он спокойно, но не менее строго приказывает: — Вылезай сейчас же, пока я сам тебя за уши не выволок оттуда, — парнишка, что больше походил на кицунэ (оборотень-лис) из-за рыжей макушки и насыщенно зелёных глаз, медленно встаёт на ноги, вылезая из своего укрытия, и неловко улыбается, маша рукой. — А теперь иди сюда. Обречённо выдыхая, юноша подходит ближе, понимая, что уши сегодня пострадают в любом случае. Он садится на колени, сжимаясь в размерах, а Намджун неторопливо доедает, после чего даёт воспитательный подзатыльник и сжимает одно ухо, спокойным голосом выдавая рядом с ним: «Твоё любопытство вскоре тебя погубит, понимаешь?». — Да-да, — мальчик скулит, сжимая чужую руку и Намджуновы штаны. — Я понял, Хён! Я всё понял! Ким фыркает, отпуская покрасневшее ухо: — Ты так же в прошлый раз говорил, но всё равно вновь поплёлся за нами, — Хосок сидит, будто ничего не замечая, и протягивает младшему ягоды. — Когда ты на самом деле начнёшь слушать старших? — Я на самом деле уважаю твоё мнение, решения, замечания и мастерское умение показывать себя вредным, — Чимин хихикает, не обращая внимание на новый подзатыльник от Хосока. — Но интерес к кипящей жизни в деревнях и городах не даёт мне покоя. — Слово город даже не смей произносить! — угрожает Ким. — Туда редко когда даже вампиры суются. Ты ещё не умеешь толком контролировать свои перевоплощения. От слова «вампиры» Чимина распирает любопытство ещё сильнее, и Намджун не может не заметить этот пристальный взгляд с чужой стороны. Пак видел вампиров несколько раз, и ему никогда не удавалось приблизиться близко. Два раза, когда они приходили в общину, чтобы пообщаться с отцом Намджуна — нынешним вожаком. И ещё один раз в лесу, когда тот стоял на толстой ветви одного из могучих, столетних дубов, которых здесь валом. Будучи маленьким волчонком Чимин просто-напросто побоялся подходить ближе ста метров, а после того, как на него перевели красные глаза — вообще убежал обратно домой. Взрослые оборотни редко когда говорили о вампирах хорошее. Те им казались чересчур загадочными и что-то скрывающими, потому что жили в тёмном особняке между ближайшим городком и лесом, не заходя на территорию ни того, ни другого.(отсюда 6 часов ногами человека и 2,5 часов лапами оборотня) Им нравится уединение и тишина, поэтому они приходят в поселение оборотней лишь по важным поводам вечером или ночью. Кроме того, вампиры не особо разговорчивые, хоть и проявляют вежливость в странной и старпёрческой форме, по словам Хосока, который присутствовал на последнем собрании девять месяцев назад. — Нам пора, — Намджун следит за фиолетовой линией, что возрастает на востоке, и, не отвечая ни на один из интересующих Чимина вопроса, встаёт. Ким перевоплощается в волка и вбегает по холму, вскоре скрываясь за ним. — Лучше не злить его. Он хорошо относится к тебе и твоей старшей сестре, но она почему-то послушней и воспитанней, — Хосок доедает остатки и обтирает руки о траву. Он старается не задевать тему смерти родителей Пака, потому что знает, как тот бурно на это реагирует, потому что винит себя в их смерти. — Так ей и передам, — Чимин хитро улыбается, после чего уворачивается от напрыгнувшего на него волка и хихикает пуще прежнего, когда тот застревает в колючем кустарнике. — Я так хочу стать дядей. Пак давно уже заметил, что Хён неровно дышит к его старшей сестре — Пак Сану, и не упускает возможности помочь ей с чем-либо или «случайно» встретится во время того, как она занимается чем-либо вне дома: стирает в реке, собирает фрукты и ягоды, просто кормит лесных жителей. Чимин не упускает моментов искусно пошутить над чужим выражением лица и умением говорить обрывками, когда речь заходит о Сану. Скорее всего, Чон возится и терпит «маленького нигодяя», потому что об этом просила девушка. А Чимин успешно этим пользуется. Но ненависти или неприязни не чувствует ни первый, ни второй. Чимин срывается с места, видя, что две конечности уже освобождены, взбегает на самый верх и оттуда кубарем пушистым рыжим комочком катится вниз, останавливаясь перед пепельным волком, что в очередной раз фыркает, переступая через него.