Дистанция к счастью

      Хэллоуин один из самых популярных праздников в США, горячо любимый день каждым американцем, особенно детьми. Кому бы не понравилось получить сладости за короткую фразу «Кошелёк или жизнь?». Дети воспринимали этот день, как ещё один шанс погулять на улице до темна, родители же просто поддерживали традицию, нарядившись в костюм дракулы и раздавая сладости.       Не редко этот праздник ужаса покрывался пеленой не менее ужасных происшествий: убийств, ограблений, изнасилований. В этот день в одном из пятидесяти штатов обязательно случиться что-то страшное. Почему-то именно в Хэллоуин находившиеся не в ладу со своим разумом люди воплощали в реальность свои сумасшедшие планы.       Хотя во всем этом гулянии Шерил больше злила дурацкая традиция наряжаться в героев различных хорроров и ужастиков. Для подростков же это действие сменялось на шумные вечеринки или маскарады. Последнее предпочитало руководство школы Ривердэйла, поэтому рыжеволосой уже третий год подряд приходилось наряжаться во что-то непонятное и находиться в школьном спортзале.       Девушку жутко утомляло это мероприятие. Сегодня пятничный вечер, а она уже второй час торчит среди этой толпы школьников, некоторые из которых всё-таки умудрились пронести алкоголь, минуя проверку учителей, и сейчас разносили шлейф характерного запаха по всему залу.       Шерил уже протанцевала несколько энергичных песен, выпила два стакана безалкогольного пунша и съела какую-то сладкую штуку, рыжеволосую даже пригласил парень на медленный танец. Оборотень, именно таким был костюм ее партнера по танцу, показался Шерил довольно привлекательным и вежливым. На этом все веселье девушки закончилось. Блоссом мило болтала со Спенсер, обсуждая удачность или нет нарядов, которые выбрали их сверстники. Некоторые из них, действительно, постарались на славу, обратив много внимания на детали костюма, а кто-то, прямо как Шерил, особо не заморачивались над своим обличием. Хотя одежду девушки и образом назвать нельзя было, поскольку она была одета в красное зауженное платье, а чтобы иметь хоть какое-то отношение к теме Хэллоуина, Блоссом нарисовала потеки крови под нижней губой и надела на зубы имитацию вампирской челюсти, но и этот кусок пластмассы вскоре оказался в мусорном баке.       Но более или менее приятное провождение этого вечера сошло совсем на ноль, когда Спенсер встретила своих друзей, которые предложили им отправиться на домашнюю вечеринку. Шерил не любила подобные мероприятием, честно сказать, она никогда на них не была, поэтому отказалась, сказав, что не будет против, если Спенс уедет. Конечно же, та не стала долго думать, именно поэтому уже около двадцати минут рыжеволосая одиноко сидела на трибуне школьного спортзала, осматривая толпу веселящихся подростков. И как им хватало сил вынести столько громких звуков, движений и разговоров?       Наверное, Шерил не любила вечеринки из-за уровня шума, который прямо сейчас будто резал ее ушные перепонки на части. Девушка чувствовала, как в висках начинает что-то стучать, с каждым разом ровняясь с тактом играющей музыки. Блоссом ощутила явную нужду в свежем воздухе, ну или хотя бы в помещении, где будет немного тише здешнего. Она вышла в коридор, музыка чуть стихла, но теперь отовсюду доносились смех и крики подростков. Те, очевидно, искали возможность поболтать, будто не наговорились на занятиях, фыркнула в голове Шерил.       Конец октября значил лишь скорейшее похолодание, там и до снежных сугробов недалеко. Блоссом нравилась прохладная погода, но вот зиму она не переносила. Не зная, что ей ещё делать, девушка направилась в крыло школы, где через коридор можно было выйти к трибунам спортивного стадиона. Сейчас были последние дни, когда погода за окном по-настоящему радовала Шерил. Двигаясь по длинному коридору она пожалела, что под рукой нет скетчбука, потому что в ее голове зародился красочный эпизод, девушка даже название для него придумала: «Победа за ужасным». Рыжеволосая представила себе гонку самых известных героев ужастиков: Фредди Крюгер, Кукла Билли, Крик, Чаки, Пеннивайз. На такой забег Шерил, конечно, ни при каких уговорах не стала бы смотреть.       На улице стало немного темнее, чем пару часов назад, когда рыжеволосая и подруга заходили в школу. На город спустился северный ветер, нагнав темные тучи, из-за чего лунное сияние не освещало территорию, как раньше, тем самым убавляя романтизма в атмосфере.       Шерил стояла в коридоре между бетонных стен трибун, медленно вдыхая прохладный воздух. Она вдруг вспоминает одну из немногих поездок в Нью-Йорк, день, когда ей посчастливилось попасть на смотровую площадку в Верхней Нью-Йоркской бухте, откуда открывался потрясающий вид на Статую Свободы - один из значимых американских символов. Но из этого события ей больше пришёлся по душе воздух, который ощущался в это время на берегу. В бухту попадала вода из Северного Атлантического океана, для таких вод характерен легкий морской запах. Блоссом была готова провести всю ночь, вкушая это чувство, наблюдая за огнями порта, заходом новых кораблей, за тем, как бегает рябь по воде.       Девушка сделала ещё несколько шагов, выходя к первым рядам трибун. Она осторожно опёрлась о бетонную стену, спиной ощущая легкий холод через полушубок. Жаль, луна скрыта за облаками, в вечерних сумерках и белым светом от спутника Земли стадион выглядел по особенному. Хотя в последнее время Шерил была здесь уже столько раз, что по памяти могла воссоздать зарисовку такого момента.       - Кажется, это больше не мое тайное место.       Шерил от испуга на мгновение перестала дышать, почуяв позади хриплый голос. Через пару секунд ее мозг распознал в нем знакомые нотки, следом заставляя немного напрячься.       - Почему ты здесь, а не..., - Шерил сделала шаг на ступеньку, - в гуще всех событий?       Девушкам так и не удалось нормально поговорить после конфликта в медпункте. Тони сторонилась рыжеволосой, боялась своих же эмоций, в конце концов, избегала того, чтобы втягивать Шерил в ситуацию своей никчемной жизни. Блоссом же растерявшись, находилась в ступоре от последних слов шатенки, сказанных в тот день.       - Подобные события... - хмыкнула Тони, - слишком сомнительны. Для кого? Зачем? Непонятно, - она дернула плечами, надув нижнюю губу.       - А как же танцы, музыка и, - рыжеволосая наконец добралась до предпоследнего ряда трибун и перевела дыхание, - прочие подростковые аспекты жизни?       - Все это сплошная показуха. Любая вечеринка сейчас делается для этого. А вот, когда ты одинок...       Топаз вытянула из под подола куртки кисть левой руки, которой крепко сжимала маленькую флягу. Она указательным пальцем откинула крышку и, слегка подрагивая, опрокинула бутыль, прислонив ее к губам. Шерил поняла, что Тони сидит здесь уже, как минимум тридцать минут, поскольку ее руки тряслись, губы подрагивали при каждом слове, а тело согнулось, будто надеясь таким образом согреться.       - Тогда... Тогда принадлежишь сам себе. Составишь мне компанию? - девушка протянула другой флягу.       - Воздержусь, и тебе советую, - последние слова она почти прошептала.       - Ну, хотя бы посидишь со мной? Совсем немного, не хочу, чтобы ты замёрзла в этом... - шатенка поджала губы, - наряде.       - Что ты хотела сказать? - Шерил было действительно интересно.       Девушка села на соседнее место, ощущая, как от прикосновения холодной поверхности мурашки расходятся по всему телу.       - Тебе идет это платье. Мне кажется, тебе все к лицу, - тихо добавила Тони, обращая взгляд прямо в глаза напротив.       - Спасибо, - она смущенно отвела глаза, не подобрав лучшего ответа.       Шатенка отвернулась, а рыжеволосая не упускала шанса и осторожно взглянула на Тони. Ее взгляд был устремлён в даль, куда-то выше верхних рядов трибун на противоположной стороне стадиона. Лицо выражало спокойствие, ресницы медленно опускались и поднимались, когда веки выполняли свою биологическую функцию. Развитое воображение Шерил, позволило ей представить шатенку в лунном свете. Она снова пожалела об отсутствии под рукой скетчбука, хотя, наверное, очень постеснялась бы нарисовать девушку.       - Я почему-то не удивлена, что ты здесь, - также тихо продолжала говорить Шерил.       - Это что-то вроде моего места силы.       - В последнее время я тоже нахожу здесь своё вдохновение. Некоторые из тех рисунков я сделала, сидя на одном из этих рядов.       - У тебя огромный талант, Шерил. Я не устану об этом говорить. Это правда очень потрясающие работы, правда, - с каким-то энтузиазмом говорили шатенка.       - Я помню, как на этом стадионе впервые тебя увидела.       Блоссом все же не теряла надежды разговорить Тони. Она думала, что немного откровений расположить девушку к себе. Увидев удивленный взгляд Тони, рыжеволосая объяснилась:       - Когда только пришла сюда, я как раз попала на соревнования в нашей школе.       - Как давно это было?       - Три года назад. На тех соревнования ты повредила щеку.       Тони немного вздрогнула, вновь ощутив ту боль от падения.       - Прости...       - За что? - Шерил напряглась.       - Неприятно, наверное, ну... Слышать, что человек даже не заметил тебя.       - А, ты об этом. Я привыкла быть «в тени», все в порядке. Так даже проще жить, в своё удовольствие, так сказать. Да, и ты не обязана знать всех людей в школе, - Блоссом добавила немного радости в голос.       - В своё удовольствие... Это хорошо.       Топаз снова принялась откручивать пробку фляги. Она сама до конца не осознавал, почему решила посетить одно из ненавистных ей мероприятий. Возможно, пытаясь скрасить скучный вечер, до краев наполненный одиночество. Возможно, в попытке сбежать от очередной ссоры с отцом. После последнего случая он немного остыл, но Тони знала, что вскоре его стыд исчезнет, и все вернётся в прежнее русло.       - Не пей больше...       - Я не собираюсь напиваться.       - Пожалуйста, - прошептала Шерил.       Последнее слово и интонация, которая его сопровождала, заставляют шатенку повиноваться. Девушка даже через толстый материал куртки чувствует прикосновение на своём предплечье. Бледные худощавые пальцы сжимают ее руку, подкрепляя просьбу. Тони смотрит на изящную кисть руки, стиснув челюсти, и сама этого не осознавая, опускает руку вниз, отводя флягу от замерших губ.       В следующую секунду Топаз переворачивает ее вверх дном, позволяя жидкости вылиться наружу. Внутри бутыли был какой-то дрянной виски, который девушка слила у отца. Он среди его многочисленной коллекции дешевого пойла пропажи не заметит, а девушка избавила себя от проблемы в виде поиска того, кто купит ей алкоголь. Тони с интересом смотрела на то, как завораживающе утекала жидкость, с характерным звуком ударяясь о бетон.       - Не нужно было...       - Ты ведь сама попросила. Забыла?       - Не пить, но не выливать, - Тони не видела лица рыжеволосой, она ей казалось, что та сейчас удивленно изогнула бровь.       - Без этого, я бы не смогла выполнить твою просьбу, - пожала плечами она. - К тому же не хочу быть, как...       Топаз замолкает в шаге от того, чтобы, как ей кажется, все испортить. Она каждый раз шарахается от этой темы, словно от бомбы на минном поле.       - Как твой отец...       Шерил произносит это так тихо, как только может, в следующую секунду навлекая на себя страх и чувствуя, как что-то внутри между рёбер начинает ныть. Ей, правда, страшно, но не от того, что Тони может причинить ей физическую боль. Блоссом прямо в эту секунду будто закончила складывать пазл из тех частей, что уже в течение месяца собирало ее сознание. Закрытость шатенки, проблема с деньгами, постоянные конфликты в школе, многочисленные ссадины на теле, тот конфликт с мужчиной на заправке, а главное - слова Тони в медпункте: ко всему причастен отец шатенки. Этот вывод через мгновение показался ей притянутым за уши, но сейчас она либо промахнется и уйдёт, либо попадёт прямо в цель с надеждой, что девушка доверится и впустит Шерил в свою жизнь, позволяя помочь.       Опомнившись, Блоссом сжимает пальцами предплечье, на котором все это время лежала ее рука. Так она надеялась удержать девушку, если та снова решит сбежать, не желая говорить на деликатную тему. Шерил чувствует как следом тяжелеют мышцы под тканью куртки, лицо шатенки напрягается.       Тони тяжело выдыхает, опустив голову вниз. Ее плечи поникли, дыхание сбилось, пропуская вдох через раз, словно кто-то держит руку на горле. Казалось, будто в эту минуту все органы в ее теле двигал кто-то посторонний, причиняя девушке невыносимую боль. Шатенку ошарашили слова Шерил, словно ударяя кувалдой по голове, эхом разносились по мыслям. Топаз с трудом могла различить свои чувства. Она рада, что теперь может с кем-то поделиться своей многолетней болью? Но стоит ли ей делать это? Не лучше ли придерживаться привычной практики и сбежать прямо сейчас, возвращаясь в прежний мир страхов?       - Прости, я... Я сказала глупость, совсем не подумав. Мне жаль.       Шерил с трудом удавалось произносить слова, приходилось прикладывать много сил, чтобы справиться с поступившим к горлу комом.       - Нет, Шерил, - глухо сказала Тони, не поднимая головы.       Девушка согнула руки в локтях, зарываясь пальцами в густых волосах. Она чувствовала странное влечение к человеку, сидящему рядом, доверие, которого давно не находила в себе по отношению к другим. Почему рыжеволосая постоянно рядом и не теряет надежд наладить контакт с ней? После стольких неприятных моментов, Шерил все также вежлива и мила, уже который раз не боится задать неудобный вопрос. Может, вот он человек, посланный кем-то там сверху?       - В твоих словах... - шатенка опустила руки, напряжённо переминая пальцы. - Ты до самой последней буквы права, Шерил. Черт, - с горечью прошептала девушка, согнувшись и упираясь локтями в колени.       - Тони...       Рыжеволосая, как могла, придвинулась ближе к девушке, кладя свою голову той на плечо. Холодный материал куртки подействовал на неё отрезвляюще, хоть она и не была пьяна. Правой рукой Шерил обвила предплечье шатенки, а левой перехватила смуглую кисть, которая начала нервно подрагивать. Она не знала всей ситуации и причин, почему ее жизнь так сложилась, поэтому какие-либо советы будут необоснованными. Рыжеволосая тихо выдохнула, ощущая как тело Тони начинает дергаться.       - Ты не обязана, но если ты выговоришься или просто поплачешь, тебе станет легче.       Блоссом левой рукой осторожно заправила за ухо выбившуюся прядь каштановых волос, тем самым открывая обзор на смуглое лицо. На улице ещё немного стемнело, но Шерил все равно могла видеть эмоции шатенки. Тони выглядела разбитой и совершенно беззащитной. Не понятно откуда в рыжей голове возникла аналогия змеи с происходящей ситуацией. Топаз словно сбросила перед Шерил свою старую чешую - облик дерзкой девчонки, сразу же обрастая новым образом человека, совершенно противоречащим всему.       По щеке медленно стекла слеза, которую Тони поспешила убрать дрожащими пальцами. Она слегка подняла голову, снова посмотрев на верхние ряды дальних трибун. Шатенка дернулась, ощутив прикосновение, когда Шерил снова накрыла ее руки своими.       - Когда умерла мама, - девушка прочистила горло, ощутив першение от хрипа, - отец продержался недолго, начал пить, вскоре оставив меня один на один с реальностью. Когда я стала старше он...       Тони запрокинула голову назад, пытаясь избавиться от подступающих слез. Шерил переплела их пальцы, давая понять подруге (она уже знала, что услышит из уст шатенки, поэтому заранее решила стать для той лучшим другом и помочь пройти этот путь), что она рядом и готова поддержать ее.       - Он напивался сильнее, тратил все больше денег на выпивку, пока, в конечном итоге, все это не превратилось в каждодневное обвинение меня в смерти мамы. А мои вечера стали напоминать квест «Найди, куда сбежать или тебя зад...», - Топаз резко остановилась, отказываясь продолжать эту фразу.       - Тони, мне жаль, что тебе приходится терпеть это, - шептала Шерил, все ещё чувствуя дрожь в руках девушки. - Я хочу сказать тебе, что я рядом. Всегда, - она слегла улыбнулась, положив подбородок на плечо рядом, теперь смотря на профиль Тони. - Если тебе нужно будет поговорить, поплакать или просто немая компания, да, вообще любая другая помощь, ты можешь на меня расчитывать.       - Шерил, я не достойна этого... - грустно протянула Топаз, опустив голову.       - Пожалуйста, перестань так говорить. Откуда ты вообще взяла такую информацию? Надеюсь, не из Википедии, потому что ей вообще нельзя доверять, - шатенка издала легкий смешок.       Топаз медленно поднесла к губам свою руку, в которой держала бледную кисть. Девушка осторожно поцеловала внешнюю ее сторону, следом накрывая второй ладонью. Она посмотрела на рыжеволосую девушку, лицо которой было наполнено сочувствием и не выражало ничего кроме добрых намерений.       Тони ощутила сильное желание обнять рыжеволосую, словно в детстве, когда мама прижимает вас к своей груди, сотни раз повторяя, чтобы все будет хорошо. Вы, слушая размеренный стук ее сердца, успокаиваетесь и отпускаете все заботы.       - Тони, я ведь, на самом деле, не знаю тебя по-настоящему, - нежно говорила Шерил, выдыхая тёплый воздух в макушку каштановых волос, - но даже без этого, я вижу тебя абсолютно уникальным человеком, добрым и сильным. Если ты позволишь мне узнать тебя лучше, я назову больше хороших качеств.       - Шерил... - шатенка не могла больше ничего делать, как повторять имя рыжеволосой.       - Тони, посмотри на меня, - Блоссом взяла в ладони смуглое лицо, как только Топаз подняла голову. - Ни один человек в мире не должен держать такой груз на плечах, каждому нужна поддержать в трудные времена. Твоё желание быть одной не приведёт ни к чему хорошему. Разве ты не видишь, насколько ты прекрасный человек? Я в любом случае буду рядом, даже если ты не позволишь мне этого. Вот увидишь, я та ещё заноза...       Тони слегка рассмеялась, шмыгая носом. Все, что говорила сейчас Шерил пробиралось в ее сердце миллионом тёплых частиц, растапливая корку льда вокруг ее сердца. Она уже и забыла, каково это ощущать на себе чью-то волнение и заботу, чувствовать поддержку, слышать слова, которые с первой же секунды прибавляют сил.       - Ты мое сокровище, Шерил, - неизвестно почему, но Тони захотелось это сказать.       Блоссом ощутила внутри приятное ноющее чувство, осознавая, что Тони доверяет ей и позволяет стать частью своей жизни. Она, правда, видит в девушке уникального и доброго человека, просто эта ситуация вынуждает ее облачиться в шипы, прямо как та роза на одной из страниц скетчбука рыжеволосой. Но, как мы помним «Глаза умеют говорить», именно они всякий раз помогали Шерил убедиться в том, что Тони абсолютная противоположность своей оболочке.       - Уже поздно, - прохрипела шатенка, отстраняясь от девушки.       Разговор с Шерил значительно облегчил состояние Топаз, но внутри все равно оставалось чувство страха и нежелания возвращаться в собственный, дом где она провела всю свою жизнь. Девушка могла бы позвонить другу и попросить у него ночлега, но после той ссоры в коридоре друзьям ещё не удалось все обсудить, Тони казалось, что парень совсем не намерен разговаривать. У Топаз есть ещё один вариант - направиться в городской мотель, где за десятку баксов сверху хозяин мог заселить в одну из комнат, закрыв глаза на то, что Тони подросток. Она запустила руку в карман куртки, убедившись, что зарплата, которую сегодня ей выдали на заправке, все ещё на месте, а это значит, что последний вариант развития сегодняшнего вечера вполне реален.       - Судя по звукам, вечеринка окончена, - Шерил кивнула на проход, который вёл в здание школы.       - Думаю, пора уходить, иначе нас здесь закроют.       Честно признаться, будь Топаз одна, она бы с легкостью пробралась в один из кабинетов и пережила ночь в школе.       Тони поднялась на ноги, ощущая приятность в затёкших мышцах ног. Она закрутила пробку на фляжке и сунула ее в карман, подмечая, что та в будущем может ещё пригодиться. На улице ощутимо похолодало, дорога до мотеля займёт около двадцати минут, поэтому сейчас Тони пожалела о вылитом алкоголе, который мог бы послужить хорошим согревающим.       - Тони, - рыжеволосая поравнялась с девушкой. - Если хочешь... Ты можешь переночевать у меня.       Эта девчонка читает мысли? Иначе такое четкое попадание Тони объяснить не могла.       - Шерил, ты итак многое для меня сделала. Не нужно.       Шатенка шагнула на нижнюю ступеньку, подразумевая, что подруга последует за ней.       - Тони...       Шерил перехватила ладонь шатенки, нежно потянув на себя. Она ощутила легкое покалывание от прикосновения к ледяной коже.       - Пожалуйста... Я хочу быть уверенной, что сегодняшнюю ночь ты проведёшь в безопасности, - тихо шептала рыжеволосая, с большой надеждой в голосе.       Девушка никак не могла перестать представлять, какие действия мог совершать отец шатенки. Развитое воображение Блоссом сейчас было совсем бесполезным, потому что мозг до мельчайших подробностей пытался нарисовать в голове страшную картину, а область, отвечающая за память, каждую секунду воспроизводила воспоминания о многочисленных ссадинах на смуглом теле.       - Шерил, я не хочу стеснять тебя...       - Ты не будешь, - рыжеволосая мило улыбнулась.       - Твои родители мог... - к горлу подступил ком от вернувшегося ощущения, что она кому-то важна.       - Мы придумаем, что сказать родителям. Они не будут против.       - Шерил...       Шатенке безумно нравилось произносить имя девушки шепотом. Протяжный шипящий в начале звучал подобно звуку «ш-ш-ш», который постоянно вырывается из уст в попытке успокоить человека.       Тони смотрела в карие глаза напротив и даже без яркого источника света видела, насколько они прекрасны, словно поверхность планеты Марс. Темно-коричный цвет зрачков с крапинками бордового оттенка, подобно кратерам на поверхности космического тела завораживали ее своей красотой. Девушка на секунду вспоминает, как летом во время стажировки в кофейне, свежесваренный эспрессо был точно такого же цвета.       Топаз, сама того не замечая, подносит руку к лицу девушки напротив и тыльной стороной ладони медленно проводит по ее щеке. От бледной кожи веет прохладой, напоминая шатенке красивый дорогой фарфор. Она снова смотрит в глаза напротив, ощущая, как все внутри неё заполняется чувством эйфории. Казалось, что сейчас она впервые расслабилась, совершенно отстраняясь от нужды постоянно быть начеку и в полной готовности парировать с тем, кто намеревается причинить ей боль.       Но это воодушевленное чувство кажется ей не знакомым и давно забытым. Топаз размышляет, пытаясь разобраться, что этим намеревается сказать ее сердце. Девушка помнит, что похожее ощущение теплилось внутри маленькой девочки Тони по утрам, когда в один из своих выходных мама, что-то тихо напевая себе под нос, готовила вкуснейшие панкейки, за вкусом которых шатенка сейчас очень скучала. К родной матери у неё нет ничего, кроме открытых тёплых чувств и огромной любви в, казалось бы, ещё детском сердечке.       - Шерил... - снова прошептала она.       От нового касания рыжеволосая снова вздрагивает, пытаясь скрыть свой легкий испуг. Она немного растеряна, не понимая происходящей ситуации. Блоссом смотрит в глаза напротив и не замечает там следов плохих намерений, только кричащую просьбу, не бросать и не делать больно. Но как она может обидеть ее? Девушку, которая запуталась под грузом сегодняшней реальности. Девушку, которая, на самом деле, отдельный вид драгоценности, ценность которой удалось увидеть лишь Шерил. Девушку, которая нуждалась в помощи, в ком-то, кто будет сильным не физикой, а духом, кто проведёт ее через темный тоннель собственных страхов.       Шерил снова ощущает между рёбер ноющее чувство, как те несколько прошлых раз. Теперь она поняла, что ее сердце все это время подавало сигналы, кричало о своих чувствах и переживания о шатенке. Блоссом замечает, как участилось дыхание от лёгких прикосновений к ее щеке, теперь смуглые руки казались ей очень горячими. Она перемещает взгляд на слегка дрожащие губы, ощущая как новая волна странного чувства разливается по всему телу. Девушка не понимает своего состояния и желаний, которые одолевают ее. Возможно, следует продолжить быть смелой и не бояться действовать, как это было несколько минут назад во время из разговора?       Многие велят слушать своё сердце. Сейчас сердце Шерил, с каждой секундой увеличивающее ритм, подсказывало ей пугающий шаг, который, возможно, разрушит, все то, чего она успела добиться. Рыжеволосая тихо выдохнула и медленно наклонилась к пухлым губах, останавливаясь в сантиметре от них. Блоссом чувствует обжигающее дыхание на своих устах. От Тони пахнет алкоголем, но это совсем не кажется противным для рыжеволосой.       Шерил ощущает новое прикосновения, но с уже большей силой. Топаз кладёт свою ладонь на вытянутую скулу девушки. Нужно решаться, думает шатенка. Если рыжеволосая сбежит, Тони поймёт и примет это, с болью на сердце переживёт потерю и постарается жить дальше. Но будет ли она, действительно, жить? Живет ли она сейчас, не имея рядом близкого человека?       Топаз осторожно запускает худощавые пальцы в густые огненные локоны, накрывая прохладные губы своими. Она чувствует, как чья-то рука ложится ей на грудь. Шатенка сразу же поддаётся чувству отчаяния, готовясь к тому, что Шерил ее оттолкнёт и больше никогда не позволит даже заговорить. Но после Тони вздрагивает, ощущая прикосновение холодных пальцев на своей шее. Рыжеволосая осторожно касается смуглой разгоряченной кожи, нежно проходясь прямо по тем местам, где ещё несколько дней назад были гематомы от удушья.