I'll never break down again. / Я больше никогда не сломаюсь.

Pov Серафим

Гнетущее осознание того, что годами выстроенный по крупицам баланс внутри тебя, рушится в миг, не оставляя ничего после себя кроме боли и отчаяния, захлестывает до потемнения в глазах и все что ты можешь – кричать в немой истерике и проклинать всё... Себя? Я сам себе отвратителен.

Pov Адель – Уснул? – Ага, главное не отходить от него теперь, а то может по новой начать. – Жанна достала из шкафа огромный клетчатый плед и накинула его поверх одеяла, под котором спит Фим. Минут пятнадцать назад я с Марком еле-еле справлялись с тем, чтобы просто обездвижить Фима, ибо в приступе истерики он пытался всячески навредить себе, а сейчас он беспокойно спит, постоянно дрожа. Марк с остальными пошли до магазина со списком, который им всучила Жанна, а я и, собственно, Жанна остались с Фимом. – Не хочу доставать, но просто интересно, это его нормальная реакция так понимаю? Просто из всех присутствующих в ахуе от увиденного прибываю исключительно я… – То, что ты увидел по десятибалльной шкале даже дохлая троечка. Сейчас его организм настолько истощился, что предпочёл продолжению этого ада просто уснуть. Серафим с самого детства страдает от подобного. Физическая боль для него ничто, но только не душевно-моральная. Чаще всего со стрессом Фим справляется при помощи бутылки спиртного, реже просто уходит в себя… Не ест, не пьет, не говорит ни с кем. Спит или музыку слушает. И вот случается то, что ты видел. Я привыкла, знаю, что делать, и что говорить, но другие… Другие не знают, как ему помочь и самим не впасть в панику. Моё самое заветное желание, чтобы у него был человек, который всегда будет рядом и сможет ему помочь… Но пока такового нет и рядом с ним буду я. К сожалению, нам всем никогда не понять жизненной ситуации Серафима, но в наших силах быть рядом и поддержать… Он определенно заслуживает лучшего, но у жизни на этот счет иные взгляды. – Каждое ее слово буквально добивало меня. Я даже не мог представить, насколько все это сложно и тяжело для Серафима. Я смотрю на него и замечаю, как с глаз стекают слезы, оставляя мокрую дорожку по щекам. Есть ли предел его боли и переживаниям? – Расскажи мне, что и как делать в таких ситуациях. – Жанна взяла пачку сигарет с прикроватной тумбы, достала одну и оглядками начала искать зажигалку. – Куришь? – Звучит скорее, как утверждение, нежели вопрос, да и у меня не то состояние, чтобы отказываться. – Да, давай. – Комната Жанны имеет выход на панорамный балкон, что позволяло и не дымить в комнате и при этом видеть Серафима. На улице сгущаются тучи, явно давая понимать, что дождь неизбежен. И так гнетущая атмосфера дополнилась убогой погодой, не хватает разве что похоронного марша. – Надеюсь парни под дождь не попадут. Через пол часа пришли парни с двумя пакетами разных продуктов и каких-то медикаментов. Серафим так и продолжал спать, изредка меняя положение. Пару раз Жанна разговаривала с его папой, но самого разговора я не слышал. Позже мне показали все необходимые успокоительные для Фима, дозировки и прочее, чем ему помочь при панических атаках и депрессивном состоянии. Это не сложно в виде теории, но страшно на практике, особенно когда перед глазами до сих пор картина минувших событий. Жанна положила голову Фима себе на колени и начала поглаживать белоснежные волосы. Я присел рядом, будто ожидая какого-то чуда. Время идет безумно медленно, заставляя прислушиваться к каждому шороху в комнате. Жанна с пацанами выглядят очень измотанно, и я предложил им поспать, а самому присмотреть за Фимом. Они не стали упрямится, и ушли в другую комнату, Жанна предупредила, чтобы в случае чего я обязательно разбудил. Оставшись с Фимом один на один, я прилег рядом с ним и не придумал ничего лучше, чем продолжить гладить его по голове. Лицо Фима совершенно безэмоционально, но в тоже время измученное и неестественно бледное. Весь день меня мучал единственный вопрос: сможет ли он принять произошедшее? Я верю, что у него бесконечно сильный характер и терпение, а хрупкость психического состояния поддержат я и ребята, все будет хорошо… – Адель, ты спишь? – Сквозь сон я еле услышал голос Жанны, и машинально попытался привстать, но не смог. – Тихо-тихо. Не дергайся, а то разбудишь. – Я повернулся в сторону Фима, и понял, что он спит под моим боком крепко обнимая. – Сколько времени? – Почти девять. Пацаны ушли, Марк просил позвонить, как проснешься. Скоро папа Фима приедет за ним… Так хорошо спит, даже будить рука не поднимется. – Его папа в курсе ситуации? – Я не вижу жанны, ибо боюсь даже шевелиться. Фим буквально вцепился в меня, как ребенок в плюшевую игрушку. Напрягает ли это меня? - Ничуть. Фим в принципе недотрога, и то что сейчас происходит больше напоминает сладкую ложь. – Относительно. Не стала подробности описывать. В конце концов сейчас никому не интересно что да как, главное, чтобы он проснулся в трезвом рассудке. – Я уверен все хорошо будет.