Солнце всегда растопит лёд

      Привычное безмолвие Облачных глубин окружило деву клана Вэнь, когда та пришла в чувства после произошедшего. Кажется, в тот момент не выдержала соприкосновения с такой густой злой силой, а потому потеряла сознание… Но она помнила всё до последнего момента, пока не пропала во тьме.       Осознание содеянного пришло к ней в то же мгновение, и А-Лан подскочила в постели. В глазах потемнело от резкого движения после долгого покоя, и дыхание словно перехватило. К горлу постепенно подступил противный комок, тошнило от мысли, что не покидала голову.       «Что я наделала?»       Клялась себе, что меч создан лишь для защиты слабых и борьбы со злом, что кровь человека никогда его не коснётся. Её милый Ксяодан должен был стать не просто небольшим рассветом в её жизни, а истинным светилом, ведущим на праведный путь заблудшие души. Теперь, когда клятва нарушена… что будет с ним и с Лан?       Последнее, что успела запомнить девушка — как поражённый лезвием тёмный заклинатель с хрипом заваливается на бок, а сама она в испуге отбрасывает собственное духовное оружие. В нос тогда почти сразу ударил мерзкий металлический запах крови. Как лекарь, никогда она не боялась кровотечений, но в тот момент её охватил ужас. В конце концов, эту кровь она пролила сама.       Новый приступ тошноты накатил на юную заклинательницу, и она прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать позыв очистить желудок. Кажется, не стоит ей обо всём этом крепко задумываться, пока не станет легче…       Ах, а где она? Даже внимания не обратила.       Впрочем, достаточно было лишь кинуть мимолётный взор, дабы стало ясно, что она сейчас в здании целителей Ордена Гу Су Лань, прямо в Облачных глубинах. Ланфен примерно догадывалась, что Ван Цзи смог каким-то чудом привести помощь, и всех вернули обратно. Конечно, один бы он ни за что со всем не управился. И она никак ему тоже в итоге помочь не сумела.       — Госпожа Вэнь? — а вот и лекари обнаружили, что она очнулась.       После проверки сердца тех были за неё спокойны. Не считая слабости в теле, вызванной чрезмерным волнением и потерей сознания, ничего страшного не было, одни лишь царапины и оставались, так что здоровью ничего не угрожало. Тем не менее, уйти ей не позволили, так как сначала стоило восстановить и крепость тела и духа, а потому сначала стоило отдохнуть пару дней, прежде чем выходить к людям.       Посетителей к ней также не допускали, приходил лишь Лань Хуань от имени своего отца-главы, принося извинения за то, что Орден допустил такую ситуацию и в итоге подверг заклинательницу клана Солнца такой опасности. Конечно, сама она отрицала их виновность. По собственному желанию отправилась на ночную охоту и полезла в пекло. Ко всему прочему, никто и предположить не мог, что за то короткое время там решит устроить свои призывы тёмный заклинатель…       А-Лан не знала пока, что в итоге произошло с тем человеком Тёмного пути. Как только она начинала думать об этом, голова начинала гудеть в тот же миг из-за огромного потока мыслей, посещавших её, и одна мысль была не лучше другой. Разыгрывались то одни, то другие сценарии случившегося тогда на учебной охоте. Если она его убила? Что её будет ждать? А ежели не убит, то что с ним сейчас?       Узнать всё это она могла уже после того, как её выпустят целители. Оставалось только ждать.       Посетил её и Ван Цзи. Это случилось уже после того, как ей было дозволено выйти. Состояние девы пришло в норму, и юноша прибыл, чтобы проводить её.       — Я в порядке, Ван Цзи, спасибо… — она была благодарна за беспокойство о ней, но она даже не знала, в каком состоянии сейчас он сам. Тогда он остался совсем один, и все проблемы ему пришлось решать самостоятельно.       Рассматривая молодого господина перед ней, она пришла к выводу, что он в порядке, но всё равно спросила его об этом. Тот ответил ей лишь то, что с ним ничего не приключилось, и он нигде особо не ранен, а несколько царапин являются нормой во время подобных случаев.       О тёмном заклинателе она стеснялась спрашивать. Нет, скорее не стеснялась, а очень боялась. Ей нужно было знать, но в то же время ей не хотелось думать о том, как быть, если она все-таки забрала чью-то жизнь, даже если этот самый убитый был самым ужасным чудовищем в Поднебесной.       Сидя на скамье у пруда спустя несколько дней, она чистила Ксяодан, рассматривая и протирая мягкой тканью каждый узор на гарде. Меч всё ещё сиял, но девушке всё ещё порой мерещилось, что он испачкан чёрной кровью и больше не может быть светилом. Впрочем, это всё были её переживания…       Стоило давно осознать, что за время пути заклинательского совершенствования невозможно обойтись без кровопролитий. Та же самозащита, в конце концов… да и разве бы она не пролила кровь в случае, если бы это помогло сберечь близкого ей человека и члена семьи? Не подняла бы она разве меч, если бы безопасности её семьи угрожали? Вполне себе, но это было первое её убийство, как она могла не переживать сейчас? Подобное не пройдёт без отпечатка в душе.       Вэнь вздохнула. Переживания по этому поводу не давали её покоя всё это время, но ей нужно было как-то разрешить этот конфликт в своём сердце. Ведь сделанного уже не изменить, не повернуть время вспять, верно? И теперь и её духовное орудие попробовало чужую кровь. Не падать же ей теперь духом и не отказываться от совершествования и заклинательства?       — Госпожа Вэнь, вам не нужно так глубоко переживать по этому поводу, — сказал ей Лань Хуань, когда она прибыла на занятия к нему, полностью оправившись после инцидента. — Вам станет легче при известии, что заклинатель сейчас жив и почти пришёл в себя после ранения?       Верно. Темные заклинатели на удивление крайне живучи. Их даже сложно назвать в полной мере живыми, как считают некоторыми, поэтому их трудно убить вот так просто. Но неизвестность мучила её, а теперь она почувствовала, как в душу проникает слабый лучик света.       Не убит ею… Слава Небесам. Тогда этот заклинатель будет осужден и наказан по всем законам мира заклинателей.       На сердце действительно стало легче. Грузный камень вины за то, что она забрала чью-то жизнь, оказался иллюзией, выдуманной ею самой, и сейчас всё это свалилось с её плеч, и дышать стало ненамного свободнее.       — Что же будет с этим заклинателем? — поинтересовалась Ланфен, хотя примерно представляла, что будет за то, что человек на стезе самосовершенствования избрал не лучший путь.       — Проведут расследование по проступкам и определят меру его повинности, — стало ей ответом. — Скорее всего его будет ожидать заключение на остаток дней.       — А что с теми адептами, которых мы нашли с ним? — она всё ещё помнила, что они с Лань Чжанем искали двух пропавших юных учеников Лань, которые оказались захваченными тёмными духами.       — С ними уже всё хорошо. Сейчас они на длительном восстановлении после контакта с таким количеством тёмной энергии, но они будут в порядке, — Сичэнь чуть улыбнулся. Он и сам ощутил большое облегчение, что обошлось без смертей и особых жертв с их стороны.       — Это и правда замечательно.       Встреча с тёмным заклинателем что-то явно перевернула в сердце А-Лан. Ещё долгое время она блуждала в раздумьях, оценивая ситуацию и саму себя, думая о том, как ей поступать дальше. И что в её жизнь принёс подобный опыт, научилась ли она чему-то в итоге? Пока ей было тяжело сказать. Но одно она понимала чётко — путь, избранный тёмными заклинателями, был ей невыносим. В ней не было какого-либо осуждения сейчас, но ей было больно смотреть на то, как Тьма и Зло уродовали души и жизнь всех этих людей.       Она не могла понимать, почему люди идут по этому пути по собственной воле, когда есть другой, где всегда найдётся тот, кто поддержит тебя?       Как бы то ни было, сейчас ей пока стоило забыть обо всём этом. Больше её это уже никак не касалось… Лишь позже она выяснила, что тот мужчина, идущий по пути Тьмы, был действительно заключён. Казнить его не собирались, но до конца своих дней ему больше не увидеть солнечного цвета. ***       Уже начинала цвести мэйхуа. Нежные бутоны мягко были укрыты снегом, повсюду на горных тропах тут и там пролетали мелкие лепестки, то и дело притягивая взор идущих. Обещание скорой весны так и витало в воздухе, наполняя сердца людей ожиданием будущего тепла и зелени. А пока можно было и насладиться алостью цветов на белом покрывале земли.       Словно цвет сливы и белизна снегов, рядом друг с другом шли Вэнь Ланфен и Лань Ван Цзи. То была одна из немногих их прогулок, которые оканчивались игрой на инструментах где-то прямо посреди гор.       Плотнее укутавшись в тёплые одежды, они поднимались всё выше, молча любуясь сильными духом цветами, что распускались в лёгкий морозец. Дева то и дело останавливалась рядом со сливовыми деревьями, слушая изящный запах.       — Ван Цзи, — с улыбкой девушка позвала своего друга. — В этом году цветы особенно хороши, правда же?       Юноша чуть качнул головой в знак согласия и, приблизившись, протянул руку, чтобы коснуться одного цветка и осторожно сорвать его. Стоило лишь ему зацепить этот маленький бутон в её волосы, как она слегка рассмеялась, вспомнив, что делала ему также с магнолией. Он сделал это в отместку ей?       — Мгм. Хороши, — произнёс он тихо, мысленно сравнивая деву с этой сливой, ибо щеки её от мороза были также розовы и милы.       Заклинательница улыбнулась ещё раз прежде, чем резко развернулась и подпрыгнула, ловя ветку дерева. Данное действие встряхнуло сливу целиком, и с неё посыпались лепестки вместе со снегом, осыпая их двоих. Оба были теперь в снегу и красных цветах, что заставило А-Лан звонко рассмеяться. Порой она всё ещё хотела чувствовать себя тем озорным ребёнком, каким она была всего лишь несколько лет назад, поэтому не посчитала свою неожиданную выходку странной. К тому же, ей хотелось немного расшевелить одноклассника, пока они одни, и никто не видит, нарушаются правила или же нет. Наказания не будет, они уже на границе Облачных глубин, правила не распространяются на эти территории.       — Не хотел бы подняться ещё выше, Ван Цзи-сюн? — девушка достала Ксяодан и встала на него, чтобы слегка подняться в воздухе. — Я хотела бы попробовать подняться туда, где мы ещё не были.       — Хм, — Лань о чём-то вдруг на мгновение задумался, но достал меч следом, тоже взлетая.       Они стали подниматься всё выше, почти до вершины той горы, по которой они шли. Становилось холоднее, но это не останавливало заклинателей. Это было спонтанное решение, но Вэнь не хотела останавливаться на полпути. Горы в Безночном городе отличались от тех, что окружали Облачные глубины, и ей было интересно взглянуть, какой вид открывается с высоты птичьего полёта. Она и раньше изредка залезала на пики скал, особенно когда была ребёнком. Ещё тогда мечтала о том, как вот так будет вставать на меч и взмывать под облака. Мечты имеют свойство сбываться.       Они не собирались долго находиться на вершине, ей хватило бы буквально пары минут, чтобы насладиться красотой, окружавшей их со всех сторон. С верхушки горы были видны остальные скалы с тропками, и всюду слива. Всё сейчас в цвету, багровые пятная раскиданы тут и там, словно некий небожитель, торопливо пролетая мимо, случайно расплескал красные чернила по серым камням, а потом припорошил всё сверкающим снежным порошком, дабы скрыть следы своей оплошности.       — Лан, — послышался зов Лань Ван Цзи, когда они остановились на краю, и девушка с детским любопытством оглядывала всё вокруг.       — Да? — ответила она, не поворачивая к нему головы и не отвлекаясь от созерцания.       Через несколько мгновений она почувствовала, как юноша касается её волос. Тогда она уже обернулась к нему и заметила в руках коробочку из-под заколки. Ох, снова подарок? Верно, сейчас идёт празднование Нового года, неудивительно, что он решил подготовить какой-нибудь дар для неё. Хотя, она даже и не думала…       — Спасибо, Ван Цзи, — она широко улыбается и рукой касается нового украшения, пока не имея возможности разглядеть его. Но она и не сомневается в великолепии шпильки.       — Почему ты перестала звать меня по бытовому имени? — юноша вдруг склонил голову немного набок и чуть заметно поднял брови, чувствуя явное недоумение. — Ты уже звала так.       — А… да? — а она этого особо припомнить не могла. Либо она делала это слишком редко, и только он это запомнил, либо звала его так вовсе не она… Как бы то ни было, Ван Цзи не стал бы лгать на этот счёт, и она решила просто улыбнуться в ответ. — Тогда спасибо, Лань Чжань.       Как славно было, что они были на прогулке довольно долго, и было уже не ясно, красное лицо от мороза или смущения, что пробежало по венам юного заклинателя, когда он вновь услышал своё имя из её уст. ***       И вновь прощания со своим дорогим другом. С одной стороны, ей не хочется уезжать вот так, но мысль о семье, о встрече с близкими не даёт ей покоя, и она ощущает приятное волнение, предвкушая, что всего пара дней пути, и она будет дома. В родном Безночном городе в Ци Шане, где её возвращения ждут с большим нетерпением. Она давно уже приготовила всем подарки на встречу. И на прощание тоже…       — Лань Чжань, — дева Вэнь с улыбкой подошла к нему в день своего отъезда. Теперь почти всегда она обращается к нему так свободно, это довольно быстро вошло в её привычки, будто так было всю жизнь. Это их уже никоим образом не смущает. — Спасибо, что провожаешь меня.       Сам заклинатель только молча покачал головой, показывая таким образом, что не мог поступить иначе. Это были последние часы её пребывания здесь в Гу Су в качестве приглашённой ученицы… Больше она уже точно не прибудет сюда на такой долгий срок. Возможно, только когда они будут устраивать Совет Кланов именно здесь, в их Ордене, но и то собрание кланов проходит не больше нескольких дней.       Впереди их обоих ждала уже совершенно другая, взрослая жизнь. Общение, возможно, и не прекратится, но не будет уже боле долгих вечеров за музыкой или чтением, не будет неспешных прогулок по горным тропкам, не будет учебных боёв под взглядом Цзэу-цзюня, когда девушка отчаянно пыталась победить друга и раз за разом терпела неудачу, но только смеялась и не отчаивалась, обещая когда-нибудь хоть раз всё-таки повалить его на землю или выбить из рук меч.       — Когда-нибудь я точно свалю тебя с ног, Лань Чжань! — всё время говорила она, надувая щёки после очередного проигрыша, но тут же весело смеясь. — Однажды я увижу твоё выражение лица, когда меч у твоей груди буду держать я.       Но время прошло, и вот она покидает Облачные глубины, чтобы уже точно навсегда остаться в родном клане.       — Я обещала тебе, и я не забывала, — Ланфен вытащила из рукава бутылёк, от которого приятно пахло цветами.       Эфирное масло магнолии. Она собрала свежий урожай этого года и очень долго корпела над тем, чтобы из огромного количества свежих цветов удалось получить такой небольшой флакон, но она осталась собой довольна. Запах магнолии будет напоминать ему, как и ей, об их беззаботных днях учёбы здесь, о библиотеке и о том дереве возле окна… Дома, возможно, она сделает себе такой же флакончик, кто знает?       Возвращение в Ци Шань заклинательница Вэнь представляла себе расплывчатым, но ярким пятном. Уже невозможно было дождаться того часа, когда она окажется возле родного дома, обнимет брата с сестрой и дождётся возвращения А-Ляна из Цин Хэ. Бедный её молодой человек, его наверняка всего там измучили…       Девушку ожидали в день приезда одни сюрпризы, и вряд ли их можно было назвать приятными для неё. По приезде в Безночный город она не заметила ничего необычного, всё казалось таким же, каким было раньше, только адептов определённо стало больше. Сам Безночный город, несомненно, также расширялся. Наверное, это хорошо? Орден растёт и процветает, наверное, ей стоит радоваться… Но что-то сердце её гложет. Атмосфера кажется напряжённой.       Но на этом ничего не закончилось. Как выяснилось позже, совершенно для неё неожиданно, пока она находилась в Ордене Гу Су Лань, возлюбленный вернулся в Безночный город раньше положенного срока, поскольку из Ордена Не он был буквально выпнут главной Не. Ей же не говорили, чтобы не беспокоить, но это только сильнее её расстроило. И причина его изгнания состояла в остром конфликте, что начал назревать между Орденами из-за бесчинствования Вэнь на других землях. Ей, конечно, было ясно, что творится что-то неладное из-за той же ситуации с Омутом на озере Билин, но она и подумать не могла о том, сколько всего успели сотворить люди из Ци Шань…       Высокомерие полностью охватило её клан. Адепты Вэнь вели себя так, будто они небожители на земле, прославляли себя словно боги, но при этом ничего путного не делали, большую часть работы сваливая на других заклинателей, что были вынуждены им подчиняться. По крайней мере, так стали поступать многие, пока этого не замечает глава Ордена Вэнь, поскольку тот больше сосредоточен на расширении своей власти вне Ордена. Много иных кланов вошли в состав Ци Шань Вэнь, но уже не по собственной воле, а путём завоеваний и разрушений.       Прошёл год, и всё так изменилось… или это изменилась она сама? Пелена безмятежности спала с её глаз, когда она как-то неожиданно для себя повзрослела. Не видела она уже того прославленного Ордена перед своим взором. Самые последние страхи её и ночные кошмары начали становиться былью — ещё немного, и всё это будет доведено и до военных действий, сомнений уже не оставалось.       Не узнала она и свою семью. Сестрица с братцем совсем перестали сиять, жизнь в клане отразилась на них не в лучшем ключе. Многие целители клана держались от ухода от дел и из клана только благодаря хватке Вэнь Цин, а Вэнь Нин всё больше ощущал груз своей беспомощности в защите остатков своей семьи. Вэнь Лан не понимала причин подобных перемен, пока не узнала, что Вэнь Жохань перестал им благоволить. По неизвестным причинам он как-то резко охладел к своим двоюродным племянникам, и только сама А-Цин пока что ещё держалась у него на виду. Про А-Лан и думать даже забыл. Впрочем, он неожиданно о ней вспомнил, когда она уже вернулась.       — Приветствую главу Ордена, Вэнь Жоханя.       Первое, что её поразило, — вместо обычного поклона адепты уже вставали чуть ли не на колени в знак приветствия и уважения. Девушке по возвращении тоже пришлось сесть на колени и потом уже преклонить голову, чтобы не разозлить дядю. Тот осматривал её слегка свысока, не улыбаясь. Он казался абсолютно холодным и равнодушным по отношении к ней, чего ранее не было. Сколько себя помнила, он ей старался улыбаться. Не знала, просто нравилась ли ему забавная девчушка или напоминала ему его почившую супругу, но это действительно было так. Сейчас же в его взгляде ничего не читалось, будто перед ним был чужой человек. Может быть, так оно и стало?       — Ты заметно подросла за этот год, — раздался его глубокий голос, вызывающий неприятные мурашки, ползущие по голове и спине. — Интересно, насколько сильно повлияли на тебя эти праведники из Гу Су?       Остерегался ли он её или попросту уже был недоволен своим решением отправить обучаться своих учеников в другие кланы? Она не могла залезть в его голову, чтобы прочитать мысли, но понимала, что никакого благостного отношения к ней сейчас от него ожидать не стоит. Вполне вероятно, что сейчас он будет во многом ею недоволен и начнёт тренировать так, как посчитает нужным сам. В конце концов, она всё ещё оставалась на его попечении, он был её учителем.       По сути своей так оно и произошло. Стоило ей снова только оказаться на его занятиях, как начались мученические тренировки, очень сильно отличающиеся от тех, которые проводил Лань Сичэнь для неё. Но жаловаться не могли ни она, ни другие ученики, послушно стараясь исполнить всё то, чего желала их Владыка, отныне считающий, что другие Ордены неправильно воспитывают своих преемников и будущее поколение заклинателей. Мир становился жесток, и слабые в этом мире выжить точно не могли, и в качестве примеров всё время приводились те кланы, которые оказались порабощены солнечными адептами. Всё это означало, что среди Вэнь не может быть и не должно быть слабаков.       Кажется, Вэнь Жохань прекрасно на самом деле знал о том, как себя ведут его подчинённые на других территориях, но его это не волновало. Даже когда Лан осторожно поинтересовалась насчёт дела с Бездонным омутом, она узнала, что глава приказывал уничтожить эту проблему. Тем не менее, он не стал наказывать тех, кто просто этот омут прогнал, он не считал это такой уж проблемой, если напасть перестала касаться непосредственно его клан и орден. Как раньше говорилось, его кредом стали слова о том, что значение имеет только собственный Орден, и в его действиях это чётко прослеживалось.       Было немного странно, ведь дядя не любил того, что его приказы нарушают и своевольничают, но, видимо, сейчас его действительно больше интересовало другое — власть над другими Орденами. Особенно это касалось тех других четырёх именитых Орденов, что могли сравниться с ним по силе. Нетрудно было догадаться о его желании возвыситься над ними. Но неужто он собирался стать выше Императора?       Девушке помнилось, как её любимый А-Куан говорил о помолвке после того, как они вернутся, но, кажется, сейчас об этом не могло идти и речи. Разве можно было устраивать подобные праздничные мероприятия в такие тягостные, мрачные времена? Ни она, ни её возлюбленный не говорили друг с другом на эту тему, ибо оба понимали, что поднимать её сейчас, скорее всего, попросту бесполезно.       О помолвке решили единодушно забыть до лучших времён, а жизнь текла своим новым чередом.       Прошло достаточно времени, и девушка взрослела. Переступив порог совершеннолетия, она уже могла самостоятельно передвигаться и путешествовать, но с тех пор, как вернулась, отправлялась в другие края только по делам, и почти не покидала Безночный город, не находя нужным бросать надолго своих родных. Пройдя через жестокое и утомительное обучение у собственного дяди, она была признана остальными довольно сильной заклинательницей. Что уж говорить, ей даже дали некоторых адептов в подчинение. В то время, когда она не занималась целительством, она становилась верной собачкой главы Ордена Вэнь, выполняя задания, порученные ей, вместе с этими заклинателями.       Ей больше нравилось сидеть в целительском крыле и заниматься помощью и заботой о людях, чем мчаться по разным мелким поручениям, но ничего поделать с этим она не могла, ведь непослушание означало потерю доверия главы к ним, а значит и вновь потерю благосклонности, что могло привести к разным неприятным последствиям. С каждым днём она чувствовала себя всё более и более похожей на своего отца, чья жизнь была абсолютно такой же. Она лишь надеялась, что он не закончит жизнь подобно ему…       Уже совсем скоро должен был начаться Великий Совет, который проводился в этом году в Безночном городе, и все готовились к нему с особым усердием. Орден Ци Шань Вэнь в этом году хотел показать всё своё могущество, желал дать понять остальным заклинателям, на что он способен. Вэнь должны были показать всем, что они действительно стали Солнцем над головами у всех. Выше, сильнее, лучше во всём.       Дева Вэнь Лан уже несколько дней помогала устанавливать манежи и обустраивать территории для соревнований и прочих развлечений, которые будут длиться в течение недели, ведь именно столько и будет длиться собрание заклинателей. Злых духов ловить ей не пришлось, зато пришлось изрядно промучиться со всеми ранеными охотниками на них. После ещё на неё и на некоторых других заклинательниц была возложена миссия подготовить всё касательно самого собрания, включая места, блюда и угощения, музыку и прочие мелочи.       Всем этим решила руководить не кто иная, как сама Ван Линцзяо, одна из нынешних любимиц брата Вэнь Чао, который любезно предоставил ей возможность руководить процессом обустройства, хотя сама она ничего не знала о том, как нужно принимать глав Орденов, ибо была на таком мероприятии впервые. Да и в принципе она заклинательницей не являлась, зато была очень довольно командовать ими. Сам Вэнь Чао также нередко заглядывал, чтобы полюбезничать со своей любовницей, а также посмотреть на других красавиц Ордена, что всё здесь и готовили. И он точно не мог пройти мимо повзрослевшей А-Лан, что определённо всё равно похорошела за тот промежуток времени, что он её игнорировал и не видел.       — Как низко пала та, что в прошлом была одной из фавориток моего отца, — фырчал он постоянно, поглядывая, как дева занимается уборкой помещений и расстановкой украшений. — Тебе бы в пору стать служанкой, ты так верно служишь главе Ордена, что аж глаза мозолит.       — Достопочтенный брат так любезен, что пришёл сюда, — не раз отвечала она ему с намеренной улыбкой. — Вы прибыли, чтобы помочь?       — Вот ещё! Я здесь, чтобы забрать мою драгоценную Линцзяо, ей нельзя перетруждаться, — для него она была самым нежным и изящным цветком, который стоило оберегать, в отличие от других девушек, которые трудились здесь и по его словам мозолили свои ручки, подобно его троюродной сестричке.       Как бы то ни было, а за подобными попытками задеть и унизить девушку скрывалось очередное распутное желание. Но Вэнь Лан знала, что он уже не может к ней подобраться. Уже не те времена, когда она является маленькой и слабой девочкой, она готова сравняться с ним по силе, да и есть у неё тот человек, который оберегает её. Из-за Вэнь Чао, можно сказать, он и появился, и это пока единственное, за что она может его поблагодарить в своей жизни. Впрочем, пади она и Вэнь Лян в немилость его отцу, и от всего этого не останется и следа…       Ланфен в очередной раз вздохнула. Сейчас все они живут не лучше заклинателей других орденов. Лично её семья, находясь так близко к самому Вэнь Жоханю, постоянно ходит по лезвию ножа, не зная, в какую сторону они в конце концов упадут — в сторону милости или жестокости по отношению к ним со стороны главенствующей семьи.       Порой девушка, оставаясь наедине со своими мыслями по ночам, не могла уснуть, мучимая дурными предчувствиями и плохими мыслями. Её захлёстывало отчаяние, когда она даже представить себе не могла, каким будет будущее у неё и её семьи. Бессонница мучила почти каждую ночь до тех пор, пока она не начала жечь благовония в своей спальне. Тяжёлый запах сандала на удивление создавал у неё чувство успокоения, и спать становилось легче.       И снились ей те мирные деньки, когда она гуляла ученицей по территории Облачных глубин, где единственными хлопотами были выпускные экзамены и как не нарушить случайно какое-нибудь одно из трех тысяч правил. Но и то это не казалось тогда проблемой.       Ах, как хочется вернуться в то время, пожалуйста… Кто-нибудь, отведите её жить где-нибудь в Гу Су. ***       В день прибытия четырёх Орденов девушка с сестрицей Вэнь Цин помогала заканчивать последние приготовления, чтобы всё было идеально. Вэнь Жохань не собирался появляться вплоть до того момента, как все соберутся и начнётся веселье, но было достаточно многих других важных членов клана. К ним, к сожалению, относился и Вэнь Чао, который совал нос везде, где это необходимо и где нет.       Вэнь Лан уже давно не видела столько именитых заклинателей в одном месте. Издалека она видела и знакомые лица, бывших одноклассников или же просто уже довольно известных юных заклинателей Поднебесной. Да и на Совет вряд ли взяли не самых лучших своих адептов и учеников.       Правда, было иногда сложновато кого-то узнать, поскольку по прибытии в Безночный город, все адепты других кланов должны были облачиться в алые одежды, которые выдавал Орден Вэнь. Из-за отсутствия характерных гербов и расцветок девушка порой путалась и забывала, кто откуда прибыл. Но были и такие личности, которых невозможно было забыть, даже если бы хотелось.       — Вы только посмотрите, это же сестрица Лан!       Было отчего-то неудивительно, что она столкнулась с Вэй У Сянем, он просто не мог не прибыть от Ордена Цзян в эти земли. Девушка стояла у входа в охотничьи угодья, встречая молодых господ после того, как те выходили из охотничьих угодий, заканчивая участие в соревнованиях по стрельбе. Находилась она там на случай каких-либо ранений и ушибов, ибо всё-таки являлась в первую очередь врачевателем, а потому помогала сейчас всякому, кто нуждался в этом. К тому же, она точно не могла участвовать при всём своём желании — она попросту до сих пор не умела ладить с луком, отдавая эту прерогативу своему старшему брату.       Сам же молодой заклинатель Вэй определённо возмужал за то время, что они не виделись, а не виделись они уже очень давно. Но она всё равно сразу признала его, да и характер его совсем не переменился с той поры — всё тот же шумный, яркий, непоседливый. И весьма обаятельный.       — Сестрица Лан так похорошела, — с широкой улыбкой произнёс Вэй Ин, разглядывая молодую деву перед ним, когда они с Цзян Чэном подошли.       — А Вэй-сюн всё тот же, — прохладно ответила ему та, оглядывая того с головы до ног, а после переводя взгляд на его шиди Цзян Ваньиня и приветственно складывая руки и кланяясь. — Приветствую молодых заклинателей в Безночном городе, сердце Ордена Ци Шань Вэнь.       — Приветствую госпожу Вэнь, — поклонился ей в ответ Цзян Чэн, стараясь скрыть какую-то подсознательную враждебность к ней. Вроде бы слава о заклинательнице не шла такая уж и дурная, но было достаточно и того факта, что она важный адепт Вэнь, чтобы у окружающих появилась неприязнь.       — А-йя, какая строгая сестрица, — протянул Вэй, подходя ближе и с улыбкой склоняя голову набок. — Даже строже, чем была в Гу Су!       — Я ещё не простила тебя, — сложив руки на груди, весьма толсто намекнула ему девушка, вспоминая случай перемещения тел, о котором знали только они двое. Тогда ведь она в пылу эмоций была не прочь и трёпку ему задать, да и сейчас бы на самом деле не отказалась, только столько лет прошло, что уже всё почти остыло в ней. Кроме того, что её стало слегка передёргивать при виде него.       Вэй У Сянь недоуменно почесал затылок, пытаясь вспомнить, о чём она, но у него всё вылетело из головы, хотя подобное, казалось, забыть не получится никогда. Но когда он резко вспомнил, то схватился за голову и стал виновато морщить лицо и улыбаться.       — Ай, сестрица, мне так жаль! — юноша начал активно трясти головой. В голосе слышалась повинность в его деяниях, но действительно виноватым он почти не выглядел, если только не смотрел в её сторону. Но слова его всё равно были искренними. Он бесстыдник, это правда, но это не означает, что совсем уж совести у него нет. — Как же мне загладить вину перед тобой?       Вэнь покачала головой. А как он мог загладить вину? Теперь достаточно было и обычного извинения. Она больше не таила на него сильную злобу или обиду, не умела так.       — Прости, прости, прости, сестрица!..       Но её внимание привлекало уже иное явление. Краем глаза А-Лан приметила кого-то в стороне и на мгновение повернулась, чтобы взглянуть на него. Вдруг это был какой-нибудь из участников, которому действительно сейчас нужна помощь с какой-нибудь царапиной? Но она тут же застыла, признав знакомое лицо.       Лань Ван Цзи. Лань Чжань.       Это был он, без всякого сомнения. Они не виделись теперь около года, но вот встретились в живую, здесь, в Ци Шане. Она и не видела его перед началом состязаний из-за своей занятости, но была уверена, что он приехал с остальными членами своего Ордена.              Оба они, как известно, немного повзрослели, но не это заставило сердце девы вдруг застучать набатом в ушах. Церемониальное облачение, выданное всем здесь присутствующим, было и на нём сейчас. Из неизменного элемента его одежды осталась нетронутой только его белоснежная лобная лента на лбу.       Небеса, но эти одежды… они так подходили ему, она и как-то и не думала даже о том, как он выглядит в нарядах иного цвета, кроме белого или голубого. Да и она и раньше прекрасно видела, как прекрасен молодой второй господин Лань, но почему-то именно сейчас, одетый в этот роскошный алый цвет с золотыми вставками, он привлёк её взор совершенно по-особенному… Изящен, как всегда, но появилась в нём иная нотка, которую ей было трудно назвать сейчас. Что-то яркое, неудержимое… безудержное, поразительное.       — О, это же вновь наш второй Нефрит! — Вэй Ин тоже его заметил и принялся весело махать ему рукой. — Уже закончил?       — Кхм! — девушка вдруг одёрнула саму себя, резко мотнув головой, неожиданно почувствовав, как счёты её слегка зарделись. О чём это она вдруг?       Юный господин Лань перевёл взгляд на бывшего одноклассника. Он явно не горел особым желанием заводить с ним беседы, а потому собрался уходить быстрее, но тут же приметил рядом с ним прекрасно знакомую ему девушку. Он почти сразу развернулся и направился к ним. От него так и веяло аурой утонченности и холодного великолепия, несмотря на огненный вид его одежд. Да в таком виде он легко мог привлечь внимание не одной только Лан…       — Лан, — игнорируя вездесущего Вэя, тот приблизился к заклинательнице, чтобы отвесить ей поклон. Та поспешила поклониться в ответ ему и улыбнулась, приветствуя с искренней улыбкой на устах:       — Лань Чжань, я рада видеть тебя здесь.       Ван Цзи глядел прямо на неё, не отводя своего взгляда, а она ещё раз улыбнулась ему, мельком осматривая изменившегося друга. Возникла небольшая пауза, которая вызвала в ней чувство некоторой неловкости. Кашлянув и снова стыдливо покраснев, она шагнула в сторону.       — У вас нет никаких ранений? Здесь вам могут оказать первую помощь и исцелить.       — О, Цзян Чэн ударялся голово… ай! — тут же без задней мысли раскрыл неловкий секрет своего шиди Вэй Ин, за что в очередной раз получил тычок в бок и услышав следов недовольную фразу «Я в порядке!»       Уже выходили из угодий другие заклинатели, а они стояли в небольшом кругу, беседуя. Вскоре девушке пришлось отвлечься, поскольку среди пришедших оказалось несколько человек с незначительными, но ушибами, и о них стоило позаботиться. Распрощавшись с молодыми людьми и дав обещание увидеться с ними на какой-нибудь другой из семидневных забав, она принялась за дело.       Вэй Ин в это время всё ещё пытался как-либо разговорить старого товарища, но Лань не поддавался на провокации и шутки, как это бывало раньше. Если честно, самому Ван Цзи хотелось задержаться здесь, чтобы получить возможность спокойно поговорить с девушкой, но он понял, что этого не выйдет, так как один назойливый человек тоже всё никак не желал уходить.       — У тебя лобная лента съехала, ты знаешь? — вдруг проговорил У Сянь, когда они подошли ещё раз попрощаться с девушкой перед тем, как собраться покинуть эти места и вернуться к своим, далеко ушедшим вперёд.       — Мм, — Лань Чжань уже не верил ни одному его слову.       Вэнь Ланфен, заканчивая собирать вещи, так как больше здесь уже не было нужды находиться (все раненым уже была оказана необходимая помощь), мельком взглянула на ленту друга, но та сидела как всегда идеально ровно. Она чуть заметно фыркнула, и это дало понять Ван Цзи, что их знакомый точно как всегда лжёт и пытается вывести его из равновесия.       Но то, что произошло далее, скорее всего несколько трудно описать. Желая добиться от холодного Нефрита хоть какой-то реакции, Вэй У Сянь решил всё-таки действительно немного стянуть ленту, чтобы ввести в замешательство или вызвать растерянность. Привыкнув дёргать девушек за косы, он не рассчитал уровень прикладываемой силы, а потому лента не только съехала со лба, но и в принципе снялась.       – …       Молчание Ван Цзи определённо напрягло Вэй Ина. Он ожидал, что парень потянется за лентой, попробует перехватить её ещё до того, как она слетит, но вместо этого он застыл на месте, даже не поворачивая голову. В тот же миг от него повеяло мрачностью, словно над головой нависло огромное грозовое облако, готовящееся метать в проказника молнии. Поняв, что влип в какую-то неприятность и очень сильно разозлил приятеля, сам негодник решил поскорее ретироваться и не нашёл варианта лучше, чем укрыться за спиной заклинательницы.       — Верни… мою ленту!.. — с тихой яростью выдавил из себя А-Чжань, сжимая ладони в кулаки до побеления.       — Эхе… прости, Ван Цзи-сюн, я и не думал, что она так легко спадёт… ну, мне, наверное, уже пора, не так ли?       Снятую ленту У Сянь поспешно всучил девушке, а сам решил ретироваться, чувствуя, что если действительно не уйдёт сейчас, у него будут по-настоящему большие проблемы.       Сама Вэнь Лан, получив в руки лобную ленту Лань Чжаня, рассеянно стояла какое-то время, даже не осознавая, что ей с ней делать. Нежная и мягкая ткань легко струилась в руках от лёгкого ветра, и она придерживала её, чтобы она никуда не улетела.       Сам Ван Цзи действительно находился в еле сдерживаемой ярости, она могла даже видеть, как его уши и лицо краснеют от злости, чуть ли не сливаясь цветом с надетой на него церемониальной одеждой клана Вэнь. Если девушка правильно помнила, лента имеет важное значение и символ добродетельности заклинателя, потому неудивительно, что он разозлился, когда У Сянь позволил себе испачкать ленту своими ручонками…       — Ван Цзи, всё в порядке, — девушка не придала ленте большого значения, так как не могла дословно вспомнить то, что о ней говорилось в правилах Ордена Гу Су Лань. Она лишь помнила, что это важный для адептов Ордена предмет, а потому могла понять реакцию своего друга.       — …нет, не в порядке, — процедил юноша, жмурясь. Ему сейчас хотелось схватить эту ленту и провалиться сквозь землю!..       — Уже всё в порядке, вот, смотри.       Заклинатель широко раскрыл глаза, когда ощутил тепло другого тела совсем рядом с собой. Он внезапно почувствовал, как нежные тонкие пальцы касаются его волос. Вэнь Ланфен потянулась к нему, чтобы завязать лобную ленту обратно. Их лица были совсем близко, но она была сосредоточена на том, чтобы правильно завязать узелок и не испортить ему ни причёску, ни тем более саму ленту, а потому этого не замечала. Она лишь чувствовала знакомый запах сандала, исходящий от него, и ощущала покой, какой приходил к ней перед сном, при розжиге благовоний с тем же самым ароматом.       Завязав ленту, дева Вэнь отстранилась от него и снова на него взглянула, улыбаясь.       Не выдержав зрительного контакта, юноша резко развернулся и быстрым шагом направился прочь, и не понимала она уже того, что теперь красным он был вовсе не от злости.