Кровавый повелитель моего сердца.

Если будешь поступать слишком жестоко – тебя постигнет неудача; если же будешь действовать слишком мягко – сам окажешься в оковах.

Сюнь Цзы

1586-й год, Династия Ли, Чосон¹, Южная Корея.

— Чунг Хо-хён, ты слышал, что собирается сделать этот белый висельник? — Ох, Ю Джун, только не говори мне, что то, о чём ты хочешь мне поведать, – внеочередные прилюдные казни? — Именно так! Сегодня на площади будет повешено более одиннадцати человек! Видимо, наш драгоценный правитель совсем из ума выжил, раз ежемесячно вешает десятки людей! — Увы, не в наших силах остановить его. — Но это же не может продолжаться вечно! Великий Ли Сонге² не для таких вот разбоев сотни лет назад пришёл в эти земли! Он был ангелом в доспехах, клянусь тебе! Низложить стольких королей династии Корё, и всё это на одном веку – о такой судьбе своих владений он мечтал?! Думаешь, он спал и видел, как какой-то юнец рассиживается на троне и казнит всех, кто под руку попадётся?! Вот увидишь, Чунг Хо, однажды этого тирана свергнут, и он со всеми своими бессмысленными амбициями канет в лету! — Ха-ха, посмей ещё поклясться мне Конфуцием³! — А и поклянусь! С небес всё видно, друг мой, абсолютно всё. И, помяни моё слово, этому белому висельнику всё воздастся! Не только ему людскую кровь пить, не вечен его рассвет. Рано или поздно наказание настигнет его, и, уверяю тебя, каким бы жестоким оно ни было, никто не проронит и слезы! Клянусь тебе, друг мой. — Ладно, брось, довольно пустых клятв. Лучше угости меня соджу. Утолим эту несправедливость в алкоголе. — А ты хитёр, хён. Так и быть, но на закуски не надейся. — Жадность – грех. — Выпивка за чужой счёт на постоянной основе – тем более.

***

Величественный дворец, в котором проживали все короли Династии Ли, располагался в самом центре Хансона (нынешний Сеул). Это строение было выполнено в виде привычного ханока⁴, но, в отличие от прочих домов города, в нём было целых три этажа. Дерево, скорее светлого, нежели тёмного оттенка, сразу выдавало собой привычную сосну⁵, а многочисленный декор зелёного цвета создавал прекрасную гармонию дворца с природой. Большая территория перед ним специально была выделена для встреч или собраний с народом, однако нынешний правитель пользовался такой функцией крайне редко, потому что большинство людей города его не любили и на сборы ходить отказывались. Они охотнее выслушивали слухи, исковерканные людскими языками. Ворота с шумом распахнулись, и внутрь зашёл парень в оборванных одеждах белого цвета. Соломенная шляпа с длинными полями полностью перекрывала его лицо, отбрасывая на подбородок чёрную тень. Некто прошёл по обложенному камнем покрытию и вплотную приблизился к двум лестницам по краям, ведущим на второй, основной этаж. Избрав для себя ту, что была слева, парень бесшумно ступал по деревянным ступеням, попутно проводя по перилам ладонью правой руки. Очутившись наверху, он спокойно отворил дверь, и к нему тут же подбежал высокий мускулистый стражник. — Господин! Вы снова выходили в город без охраны?! — обеспокоенный слуга с упрёком глядел на парня. — Согласись, Шань⁶, что, будь я в образе ничем не примечательного прохожего и с охраной за спиной, у людей возникло бы множество вопросов, — тот спокойно снял с себя шляпу и вложил её в руки стражника. — Но, господин, Ваши волосы... — он осторожно начал снимать с только что зашедшего кимоно⁷. — Не переживай по этому поводу, я всегда тщательно маскирую их под одеждой. Тем более, шляпа тоже прикрывает значительную часть головы, — парень развязал верёвку, державшую его пучок, и по его телу грациозно рассыпалась шевелюра длинных золотисто-белых волос. Он оставил пару шелковистых прядей спереди, а остальную часть связал в конский хвост той же верёвкой. — Вы слишком опрометчивы, Мин Юнги-джон⁸. Всё-таки, Вы единственный правитель, да и вообще единственный человек, который когда-либо в корейской истории имел волосы столь дивного цвета, — стражник глядел на причёску короля, не скрывая восхищения. — Одна выпавшая прядь – и люди тут же узнают в Вас правителя Мин Юнги-джона. И тогда... — мужчина осёкся. — ...До моей смерти будет рукой подать? Знаю, — Юнги начал медленно ступать в тронный зал, а стражник следовал за ним. — Поэтому мне и нужны такие вывозки, чтобы иметь представление об отношении ко мне народа. Но с каждым разом я лишь убеждаюсь, что оно ухудшается со страшной силой. — Зачем Вы занимаетесь этим самостоятельно? Есть же информатор. — Ким Тэхён сейчас находится вне пределов страны, — ответил тот, садясь на трон. — Он должен выведать планы врага о его дальнейших действиях относительно нас. Я не допущу, чтобы японцы вновь попытались осадить нас. — Раз так, удалось ли Вам узнать, что ныне говорят люди? — стражник стоял у подножия трона. Мин Юнги выдохнул и облокотился на подлокотник, опустив голову на ладонь. — Всякое говорят, — он насупил брови и уставился вдаль, — и положительного в их речах не много. Некоторым не дают покоя предстоящие казни, другие распространяют слухи о том, что у меня есть дьявольское происхождение, — король перевёл взгляд на стражника. — От нескольких человек я даже услышал, что им якобы известен тот факт, что временами я выхожу в город в обличье простолюдина. Причём в одном из таких разговоров был описан мой внешний вид. Думаю, во дворце есть доносчик, любящий распространять слухи, но делая это так, что люди ему верят. — Думаете? А у Вас есть предположения, кто это мог бы быть? — стражник состроил задумчивость. — Есть пара догадок, — Юнги опять отвёл взгляд. — Этот кто-то – человек из моего окружения, знающий меня, но не являющийся мне ни близким, ни незнакомым человеком. Скорее всего, мы часто пересекаемся, но разговор либо не происходит, либо он быстро заканчивается, — взглянув на стражника, он увидел его хмурый взгляд. — Это должен быть человек, который часто видит меня и, распространяя слухи, может подтвердить их фразой: «Я служу во дворце, а потому знаю, что к чему». И он, скорее всего, держит на меня обиду. Кто знает, с чем она связана. Возможно, этот человек зол на меня за то, что я однажды понизил его от воина до простого стражника, потому что тот был слишком труслив и часто принимал сторону врага, боясь смерти, — Мин, не отрываясь, глядел в глаза мужчине. — Знаешь ли ты таких бедолаг среди моего окружения, м? Стражник схватил копьё и направил его остриём в сторону короля, угрожающе метая молнии глазами. — Думаю, этот человек делал это потому, что Вы – свихнувшийся тиран, который мнит себя отцом-освободителем, а на самом деле думает лишь о себе, — он начал медленно подниматься по деревянным ступеням, приближаясь к трону. — Неужели? — Юнги сидел абсолютно невозмутимо, казалось, не чувствуя ни капли волнения от происходящего. — В таком случае, этот «несчастный» так же неблагодарен, как птица, которую приютили и выходили, а она взамен выклевала приютившим глаза, — он серьёзно посмотрел на вооруженного мужчину напротив, вкладывая в интонацию нотки презрения. – Не думал, что ты опустишься до измены. — Это не измена, — рыкнул он, как голодный тигр, увидевший свежую тушу. — Это освобождение народа от вас, Мин Юнги-джон. Белокурый король неожиданно выпрямился, откинувшись на трон и скрестив руки на поясе. — Что же, как я и думал, урожай риса в этом году будет добротным, — выразительно произнёс он. Стражник уже было хотел спросить, что тот имел в виду, когда два воина с невероятной скоростью схватили его и пнули в живот, дабы обездвижить. Но мужчина был не из слабых, а потому продолжал вырываться даже после удара. — Ха, прекрасно! — взвыл тот. — Собираетесь казнить меня вместе с ними? И наплевать, как долго я жил в этом дворце подле Вас?! Правду говорят люди! Вы падкий до проливания невинной людской крови! — его снова осадили в солнечное сплетение. — Увидите его в темницу, — махнул рукой Юнги, жестом призывая воинов удалиться. — Пусть сидит там, пока не отправится в ссылку в Японию. Там ему будет гораздо комфортнее, нежели здесь, на родине. Мужчины в доспехах кратко кивнули и, прописав стражнику ещё парочку ударов, потащили его в подземные камеры для заложников. Король Юнги нахмурил брови светло-каштанового оттенка, приложив тыльную сторону указательного пальца к губам. Разные мысли сейчас наполняли его голову. Парень глядел вперёд, на выдающийся наружу балкон, на который он выходил, когда произносил речь. Свет полуденного солнца освещал участок деревянного пола, тогда как Мин находился в прохладной тени. Он достал из кармана уже однажды раскрытый свёрток бумаги, представляющий собой телеграмму, и развернул его во всю длину. — Значат, они хотят напасть завтра, — холодным голосом произнёс он, так, что эхо отлетело от стен пустого тронного зала. Затем король встал и направился к балкону, подставляя лицо солнечным лучам и сосредоточенно оглядывая окрестности Хансона, имея возможность наблюдать его почти во весь размах. — В таком случае, мы нападём сегодня.

2540-й, Сеул, наши дни.

Мне показалось... Или кто-то звал меня? А, впрочем, без разницы, так хочется спать... — Эй, Чим, просыпайся давай, дурень, — кто-то настойчиво тормошил меня, пока я сквозь дремоту еле разбирал его слова. Мой «раздражитель» на мгновение замер. — Псс, слышь, а там кимчи по скидке. Я тут же встрепенулся и поднял голову, начав активно мотать ею по сторонам. — Ха-ха, сработало, — Чхвэ Сон самодовольно на меня уставился. — Ну ты и мерзавец... По больному ведь давишь. Я так сладко спал, — ответил я, часто моргая в попытках разогнать дремоту. — Если бы не я, ты бы сейчас сладко спал в обнимку со шваброй, пока драил бы кабинет. — В двадцать шестом веке использовать обычную швабру – это прямо извращение. Давно ведь появились нано, зачем париться, — я устало зевнул, прикрыв рот рукой. — Ну так а в чём тогда смысл наказания, если ты просто нажмёшь на кнопку, а швабра всё сделает за тебя? — Сон посмотрел на меня, как на идиота. В ответ я лишь развёл руками, демонстрируя полнейшую незаинтересованность. Остальная часть пары прошла так же скучно, как и всегда. Никогда не пойму, какой смысл отсиживаться на лекции, если давно уже можно их записывать. Проснулся, воспроизвёл запись – и вуаля, ты в шоколаде. Жаль, что я не богатый подросток, который может позволить себе уроки на дому с использованием голограмм. Было бы гораздо интереснее. Прозвенел сигнал об окончании урока, и наши парты, ранее парившие в воздухе, наконец опустились. Тот, кто придумал технологию обучения на весу, совершенно точно ненавидел детей. «Благодаря усовершенствованной системе образования, ученики, находясь в состоянии левитации, более не смогут отвлекаться на внешние раздражители, ведь в воздухе бла-бла-бла», — серьёзно, он сам понимал, какую чушь нёс? Говорил бы по факту: «Так как я – обозлённый на жизнь старый дурак, мне взбрело в голову подвесить вас всех к потолку и посмотреть, как у вас получится доставать снэки и передавать друг другу записки, потому что я люблю, когда подростки страдают». Да уж, теперь у меня к этому изобретателю ещё больше ненависти. Я, сонный, как коала, и проспавший всего пять часов, вышел из кабинета, когда Чхве Сон неожиданно напрыгнул на меня со спины. — Иго-го, Чим! Давай, моя кобылка, скачи вдаль к горизонту... — Ха-ха, дурак, слезь с меня, моя спина твою тушу не выдержит, — смеялся я, пытаясь скинуть его со своих лопаток. — Я не виноват, что кое-кто у нас такой низкий, — он наконец сдался и спрыгнул с меня. — Я нормальный, — моя рука остановилась у макушки, демонстрируя рост. — Ну-ну. Не переживай, 173⁹ – не приговор. Может, ещё подрастёшь и станешь таким же высоким и классным, как я. Хотя, знаешь, вот насчёт последнего я не уверен... — Чхвэ сделал вид учёного, рассуждающего над великим открытием. Теперь уже я запрыгнул на спину этому 196-метровому лосю, хотя и выглядел, как его младший брат. Друг тут же вжился в роль ездовой лошади и, подхватив руками мои ноги, начал скакать по коридору, а я его активно подгонял. В этот момент к нам плавно подлетела Мин Хва, выглядящая сегодня ещё более вызывающе, чем обычно. Увидев нас, девушка закатила глаза, опустившись на землю. — Господи, дал же Бог друзей-идиотов, — она прислонила ногти с новым броским маникюром к переносице. — Вы вообще взрослеть собираетесь? — Да брось, Ва, весело же, — я легонько хлестнул по Чхвэ ладонью, как бы приказывая ему дать мне слезть. — Да уж, обоссаться, как классно, — она закатила глаза и убрала блондинистые кудри за ухо. Сон исподлобья посмотрел на подругу. — Где Шивона потеряла? Или твой муженёк уже сбежал? Ну, это понятно, с твоим-то характером... — Чхвэ, не начинай, — Ва скрестила руки на груди. — Я его бросила. Этот додик только и умеет, что под каблуком сидеть. — Ха, я думал, для тебя это идеальный вариант, — приятель напрягся, сосредоточенно уставившись на девушку. — Конечно да. Но яйца у мужика тоже должны быть, — Мин кокетливо улыбнулась.— Я же не лесбиянка. Я наблюдал за искрами, летевшими от них, и до сих пор не мог разобрать, зачем они френдзонят друг друга столько времени. Хва мне, конечно, ничего не говорила, а вот Чхве давно намекнул, что она ему небезразлична. Ладно, рано или поздно они признаются друг другу. И самим себе заодно. — Ай, как грустно всем девушкам сейчас было это слышать, — язвительно хмыкнул друг. — Вот именно, — Ва ухмыльнулась. — Ладно, Чим, седлай своего скакуна, а я пошла готовиться к докладу. Мы с Соном удивлённо на неё уставились. — Что? — девушка приподняла бровь. — Просто ты и доклад – вещи несовместимые, — я недоумевающе прищурился. — Ой, да бросьте, вы правда думаете, что я буду всерьёз готовиться?! — Мин захихикала. — Я про GSP, глупые. — GoSomePlace¹⁰?! Ты серьёзно?! — я ахнул. — Они же только недавно вошли в оборот! Да это же безумно дорого, в конце концов! — Чего ты так взвизгнул? Ни разу не летал на GSP? Это не такая уж и новинка, — Сон спокойно поправил тёмную чёлку на бок. Я резко развернулся на него. — Что значит «ни разу»? Только не говори, что ты тоже уже на нём перемещался. — Пфф, конечно. Раза четыре, не меньше. — Охренеть, — я опёрся на стену, изображая помутнение в глазах. — Почему все мои друзья такие богачи? — М? — Ва поджала нижнюю губу и состроила гримасу задумчивости. — Хочешь сказать, ты никогда не пробовал GSP? Как ты вообще историю делаешь? — По учебникам, — я сказал это, как нечто очевидное. — Да ну? Хочешь со мной съездить в этот раз? У вас же тема доклада сейчас такая же? — «Чосон. Великий белый висельник»? Да, на прошлом уроке дали. — Ну вот и круто, — Ва улыбнулась. — Тогда сегодня тебя с собой возьму. Всё равно одной там будет скучно. Сначала я обрадовался и с предвкушением встрепенулся, но осознание реальности заставило меня вновь поникнуть. — Спасибо, Ва, но ты же знаешь, что денег у меня нет, — я повесил голову, — а на твои я перемещаться не собираюсь. Так что... — Так там ведь можно взять с собой кого-то одного. Как бы бонус за то, что мы и так отстёгиваем кругленькую сумму. Услышав эту информацию, я вопросительно взглянул на Чхве. — А, да... Недавно сделали, — он неловко почесал затылок. — Вот видишь, — подруга улыбнулась, переведя лисьи глаза на Сона. Я подбежал и быстро обнял Ва, которая была ненамного выше меня (её рост составлял 175 см). Однако из-за того, что она всегда носила каблуки, мне пришлось даже слегка привстать на носочки, чтобы обхватить руками её шею. — Ха-ха, да брось, делов-то, — Мин похлопала меня по плечу, как бы предлагая отпустить её. Я опустился на ноги, манерно откашлявшись. — Ох, вот это блеск! Ещё раз спасибо, Ва! Где встретимся? И во сколько? — Что-то ты перевозбудился, — она кокетливо прищурилась. — Я за тобой заеду. — Окей, — я перевёл глаза на Чхвэ. — Ты с нами? — Да, сгоняю, почему бы нет, — друг покосился на Хва. Ну он даёт! «Почему бы нет»?! Да этим богатым всё как с гуся вода. Я откланялся друзьям, ещё раз благодарно посмотрев на Ва, и пошёл в кафетерий, уже предвкушая сегодняшний вечер.

...

— Чё-то я не понял, — Чхвэ Сон развернулся на Мин Хва, в это время провожавшую глазами Пака. — Ты что Чиму наплела? Разве там можно взять с собой одного друга? — Успокойся и говори тише, — та развернулась. — Видел же, как он обрадовался? За мои деньги Чим бы точно не поехал, ты же знаешь. Так что пришлось немного приврать, — Ва ухмыльнулась. — А ты быстро подхватил мою сказку. — Да тебя, лису, понять порой невозможно, — Сон слегка улыбнулся, закатив глаза. — Я уже привык под тебя подстраиваться. — Ну-ну, — девушка высунула язык и вспархнула в небо, но почти сразу опустилась. — Кстати, где твои FlyBoots'ы? — она жестом указала на обувь с небольшими вздымающимися крылышками. — Решил пешком походить? — Да не... — Чхвэ неохотно начал отвечать. — Просто Чим не может их себе купить, я в знак поддержки тоже в обычных кедах хожу. — Ну ты и добряк, — Хва хихикнула. — Ладно, чмоки, я полетела. — Ага, давай. Не врежься в люстру.

...

Я стоял около входа на замысловатую машину, прежде недоступную мне. Она представляла собой стеклянную сферу, внутри которой располагались обшитые лакированной кожей сидения. Сейчас около десяти вечера, так что эти GSP летают довольно поздно. Как мне объясняла Ва, пока мы ехали в машине, эти сферы – некие телепорты в прошлое. С их помощью богатый заказчик может избрать любой исторический фрагмент и понаблюдать за ним со стороны. Если есть ещё люди, которым нужен тот же временной промежуток прошлого, они платят сначала организации, а потом ещё и заказчику. В этот раз заказчиком была Мин Хва, так что Чхвэ, который поедет с нами, придётся отдать ей «за проезд» около десяти миллионов вон¹¹. Также с нами ехало ещё человека четыре, включая диктора, который рассказывает про выбранное время. Я, немного дрожа, вошёл внутрь этой машины. Хва похлопала ладонью по сидению рядом с ней, и я присел на одно из самых дорогих мест этой сферы (самое традиционно принадлежало заказчику). Остальные же места выглядели не так пафосно, но всё так же эффектно. — Хах, Чхвэ опять слился, — начала Ва, скрывая досаду. — Кстати, ты чего такой напряжённый? Расслабься, Чим, это безопасно, — Мин ободряюще на меня посмотрела. — Да я просто насчёт водителя не совсем уверен, — я перевёл на подругу взгляд. — Он точно был нетрезвый, ещё и сонный какой-то... — Ха-ха, ты чего?! Они бы никогда алкаша за руль не пустили, тут только специально обученные водители, — она провела мне по волосам. — Такой красивый серый цвет. Что за оттенок? — Сланцево-серый. — Смотрится потрясно, — Хва развернула голову и взглянула на зашедшего внутрь диктора. Тот был мужчиной лет сорока пяти, с редкими седоватыми волосами, в очках и с гаджетом, на котором можно будет выводить голограммы. — Добрый вечер, дамы и господа, и, конечно же, наша дорогая заказчица, — он поклонился в нашу сторону, глазами улыбаясь Мин Хва. — Я рад приветствовать всех вас на GoSomePlace или GSP машине для телепортационных экскурсий в прошлое, — диктор рассказывал свою речь с выражением, чётко и ярко произнося слова. — Сегодняшнее наше путешествие будет проходить во время Чосона, в день, когда Мин Юнги-джон, также прозванный «белым висельником», одержал победу над японскими войсками, взяв в плен свыше десяти тысяч солдат. В дальнейшем эти пленники принесут стране много пользы, но об этом чуть позже, — он повернулся к Хва. — Можем ли мы отправляться? — Разумеется, — подруга улыбнулась, чуть сощурив лисьи глаза. — Чудно! Тогда вперёд, в прошлое! — мужчина откланялся и занял место в углу, где были разложены планы местности и заметки для рассказа. «Вперёд, в прошлое!» – это девиз GSP, как мне позже объяснила Мин Хва. Каждое своё выступление они должны заканчивать именно им. Не успел я выдохнуть, как сфера затряслась. Я, пытаясь скрыть испуг, взглянул на Ва, тогда как та лишь ехидно прошептала: «Да успокойся ты, трусишка, сейчас полетаем чуть-чуть». Её хитрые глаза рыскали по всему помещению, подобно лисице, которая ищет сбежавшего цыплёнка. Взгляд Хва всегда был очень выразительно-дерзким. Чхвэ часто язвил, что она «насилует всех взглядом». В какой-то степени он прав. Сфера начала подниматься в воздух, кружась в потоке кислорода. Все пассажиры пристегнули ремни, тогда как мой был с бракованной застёжкой. Я решил, что просто положу его на колени, сымитировав, что он закреплён – не хотелось тратить время на такие мелочи. Всё-таки, сфера совершенно новая, могли недоглядеть, это пустяки. GSP уже достигал апогея скорости, необходимой для перемещения в Чосон. Если верить учебникам, то это была пора рассвета Корейского государства. Многие постройки, предметы быта и герои прославили Чосон и династию Ли, правившую в те времена. Однако о «великом белом висельнике» мнения историков разделяются: одни считают, что он был кровожадным тираном, искавшем лишь своей выгоды. Другие полагают, что все рассказы о его бесчинствах – клевета народа, вылившаяся в историю этого правителя, и что сам он сделал многое для страны и того времени. Я, честно говоря, хотел бы верить второму варианту, но как только я представляю все описания его правления, описанные в учебниках, так кровь в жилах стынет. В общем, тиран – он и в Африке тиран, а мнение народа зачастую всегда верное. Даже сейчас жутко подумать, что я увижу его вживую. Только я представил белого висельника, как тут же сфера с бешеной скоростью влетела во временной поток, и уже через несколько секунд мучительной тряски мы очутились на поле боя. Диктор откашлялся и вышел из-за своего места. — Как вы можете увидеть, мы с вами сейчас находимся над сражением, которое принесёт Корее огромную выгоду. Дабы лучше рассмотреть войско Мин Юнги-джона, мы остановились над японскими воинами, готовыми напасть в любую секунду. История такова, что король незадолго до битвы получил письмо от своего информатора... — рассказывал тот. Я перестал вникать в слова диктора, потому что был увлечён видом, который открывался с GSP. Сфера была невидима для людей прошлого, а вот мы могли рассмотреть их со всех сторон. Высота была незначительна, так как чем меньше было расстояние до земли, тем лучше мы могли разглядеть происходящее. Таким образом машина времени парила в паре сантиметров от голов японцев. Пока я рассматривал вооружённых людей, мои глаза остановились на мужчине, который отличался от остальных своей... красотой? Он был высок, неплохо сложен, его лицо имело чёткие, но в то же время плавные черты. Густые ресницы и брови выглядывали из-под шлема, бордово-красные губы были выразительными, с ярко выраженной бантикообразной формой. Бледно-персиковая кожа выдавала в нём короля, а не простого пахаря или фермера. А самое главное, что сковало мой взгляд – белоснежные переливающиеся локоны длинных волос, доходивших ему до копчика. Неудивительно, что он вошёл в историю именно как белый висельник, ведь в те времена цвет волос мог быть только чёрных оттенков, а тут бах – и сразу белёсый. Не коричневый, не русый, даже не блондинистый – чистый белый цвет. Вдруг мужчина достал меч и начал что-то грозно говорить японскому королю. Диктор озвучивал нам все его слова (сферы не пропускали посторонних звуков, чтобы голос говорящего был ясно слышен). Я даже не слушал то, что он говорил, хотя приехал сюда исключительно в образовательных целях. Информация так усваивалась раз в сто лучше, чем просто через чтение учебника: ты, можно сказать, являешься участником исторических событий. Понятно, почему все богатые люди сейчас используют исключительно GSP. А бой уже начался: корейцы с криком побежали навстречу японским воинам, тогда как те стояли, плотно прижав друг к другу щиты. Приблизившись достаточно близко для атаки, всё войско Мин Юнги-джона неожиданно схватило копья и одновременно оставило всем стоящим спереди неприятелям глубокие раны в области шеи. Вся передняя фаланга упала замертво. — Этот приём вошёл в историю как «едкое сечение», — начал диктор. — Отравленные наконечники копьев мгновенно поражали клетки человеческого тела, учитывая, что шея – одно из самых уязвимых мест. Гениальный ход. Я наблюдал за кровавой бойней, затаив дыхание. Разъярённые японцы, как голодные волки, налетали на корейских бойцов. Те в свою очередь сшибали их с ног и либо отрубали головы, либо оставляли всё те же глубокие порезы. Несколько десятков человек с обеих сторон уже лежали бездыханные. Многих из них вырезал сам король, жестоко и бесцеремонно убивая одного воина за другим. На мгновение мне стало жутко от его хладнокровности. И тогда в голове промелькнула мысль: «Интересно, какого это – быть сейчас там?» В момент, когда Мин Юнги-джон запрыгнул на своего скакуна, я почувствовал резкий удар. Все пассажиры с ужасом развернулись и посмотрели за наши с Хва спины. Мы сделали то же самое. Тогда мне поплохело – наша GSP сфера врезалась в купол стоявшей поблизости церкви. Машину начало бешено трясти, помещение наполнилось криками паники. В моей голове тут же всплыл образ пьяного водителя, которого я заметил перед входом. Айщ, я так и знал, что он был под алкоголем! Когда дверь сферы от перегрузки распахнулась, люди тут же ринулись к нам с Ва, ведь наши места были от неё максимально далеко. Все молили Бога сейчас об одном – о том, чтобы выжить. Я решил, что всеобщая паника ни к чему хорошему не приведёт. Я осторожно вскочил с места и направился к двери, пытаясь устоять на ногах. — Чим, стой! Ты что задумал?! — кричала мне Мин Хва. — Я хочу закрыть дверь! — приходилось орать, чтобы она услышала меня за шумом воздуха и визгом людей. — Не вздумай! — Хва кричала что есть мочи. — Это опасно, идиот!!! Отойди оттуда! Я уже не разбирал её слов, потому что поток ветра невероятной силы закладывал мне уши. Руки и ноги тряслись не только от того, что сфера ходила ходуном, но ещё и из-за страха, что я мог упасть в гущу сражения и кто-то ненароком отрубил бы мне голову. Сглотнув, я приблизился ещё ближе. Дверь раскачивалась туда-сюда, ветер игрался с ней, как хотел. Я протянул руку, пытаясь ухватиться за дверную ручку, но она с шумом отлетела в другую сторону. Я посмотрел вниз: воины всё так же кровожадно резали друг друга, только и успевая поднимать мечи и копья для новой атаки. Страх сковал меня. В глазах зарябило, но я как можно быстрее взял себя в руки, потому что понимал, что такой сильный поток воздуха может либо затянуть невинных людей, либо разнести сферу окончательно. Я снова попытался протянуть ладонь и ухватиться за ручку. На этот раз мне удалось зацепиться за неё. Ветер шатал меня из стороны в сторону, но уцепился я в рукоятку мёртвой хваткой. Я потянул дверь на себя... И стремительный поток захлестнул меня, вышвыривая вон из GSP. Теперь я парил в воздухе, всё ещё держась за ручку. Люди внутри закричали и побледнели, увидев то, что сейчас я вешу над кровавой бойней. Хва плакала и кричала больше всех, тогда как люди держали её, не давая выбежать ко мне на помощь. Холодный пот полил с меня ручьём, и я почувствовал, как моя ладонь соскальзывает с шарообразной рукоятки. Ужас охватил меня, и единственное, что я сделал – быстро надавил на дверь, пытаясь перед смертью закрыть её и спасти других от гибели. Почти захлопнув проход, я услышал голос Хва. — НЕЕЕТ, ЧИМИН!!! — подруга билась в истерике. Я выкрикнул ей свои последние слова: — Прощай, Ва! Передай от меня подзатыльник Чхвэ, — я пытался шутить, но сам был близок к тому, чтобы заплакать. — И... признайся уже ему, в конце концов! Я с шумом закрыл дверь, и ударная волна отбросила меня в сторону, к дерущимся бойцам. Я с силой ударился головой о чьё-то копыто, хотя меня всего всё ещё трясло от осознания случившегося. Боль я чувствовал по всему телу, но переломов не должно было быть. Я с силой поднял голову и взглянул на наездника. Нет, только не это. Прошу, скажите мне, что это всего лишь мираж, а не белый висельник.