в общем, спать с тобой - самоубийство.

      Рин вновь возвращается с работы в плохом расположении духа. Его снова подставил союзный клан. Парень не заботится о том, чтобы зайти в квартиру тихо, поэтому хлопает входной дверью и разжимает руку, в которой что-то зажато, над тумбочкой. Ключи с громким звуком опускаются на деревянную поверхность, но Рина это не заботит. Разуваясь, он слышит скрип дивана, затем тихие шаги, и, подняв голову, видит перед собой своего парня, который, чёрт возьми, опять покрасил волосы в рыжий. — Привет, Рин... — тихо произносит тот. Усердно старается скрыть страх, но старший, Рин, хорошо чувствует людей. Грустные синие глаза встречаются с холодными зелёными, и младший невольно сглатывает. Он ненавидит, когда парень приходит с работы в таком настроении, потому что это часто заканчивается плачевно для его тела. — Угу, — Рин на секунду зависает, глядя на младшего в своей футболке. Если скажет, что тому не идёт — соврёт. — Лиэн, не надоело портить волосы?       Младший красится чуть ли не каждые две недели, но его волосы, на удивление, остаются в хорошем состоянии даже после таких издевательств. Он неопределённо пожимает плечами. — Хочется перемен. Лучше я буду красить волосы, нежели каждый раз набивать татуировку или прокалывать что-нибудь, не думаешь? — Даже не думай об этом, порву.       У Рина штанга в языке и татуировка на запястье, но на младшем он подобного видеть не желает от слова «совсем» и пресекает любые попытки заговорить об этом. Старший редко говорит Лиэну комплименты, но ему нравится эта тонкая молочно-белая кожа, и он не хочет, чтобы её портили какими-то рисунками. Только он может что-то с ней делать, оставлять метки и синяки, например, но остальным это строго запрещено. Даже их общие друзья перестали прикасаться к младшему без причины, потому что выдержать ледяной взгляд ревнующего парня может не каждый. — У тебя много причин сделать это, Рин, — тихо говорит младший, опустив глаза в пол. В поле зрения попадают стройные ноги, на которых всё никак не проходят синяки, ведь им такой возможности и не дают. — Лиэн, — угрожающе. — Прости.       Рин пристально смотрит на парня и тот тушуется, макушкой чувствуя тот взгляд, который иногда снится ему в кошмарах. Рин давит и не даёт дышать одним своим присутствием, и не то, чтобы Лиэн был против. Однако раньше всё было по-другому. Проще.       Их отношения начались совершенно случайно. Лиэн — бывший полицейский, и однажды его отправили на поимку знаменитого мафиози, которого службы безопасности никак не могли арестовать. Лиэну «повезло». Найти — нашёл, но поймать не смог. Куда ему, худому, почти прозрачному парнишке, поймать подкаченного, закалённого работой Рина? Старший лишь посмеялся над вытаскивавшим оружие Лиэном и внезапно оказался у того за спиной, чтобы оглушить. Именно тогда Лиэн попал в персональный ад. Тогда его тело стало покрываться синяками и ссадинами. Тогда он его психическое здоровье пошатнулось. А всё из-за него. Из-за Рина. Лиэн ушёл бы, но его найдут, достанут из-под земли, и будет только хуже. Сейчас у него есть всё, что нужно для хорошей жизни: крыша над головой, еда, электричество, горячая вода и... любимый человек. Младший любит и ненавидит Рина. Страх и травмы стали его постоянными спутниками, но химия между ними, как казалось Лиэну, затмевала всё плохое.       Рин убирает пальто в шкаф, заходит в ванную, чтобы вымыть руки и лицо, а потом заворачивает в гостиную. Лиэн, словно тень, находится рядом. — Снова смотришь этот бред? — с усмешкой спрашивает старший, глядя на заставку «Давай поженимся!» в телевизоре. — Поднимает настроение, — это утверждение, но Лиэн говорит неуверенно, почти с вопросительной интонацией.       Рин молчит. Ему, в общем-то, плевать, что смотрит младший. — Рин~и...       Парень оборачивается. Видит Лиэна, который выглядит как забитый подросток. — Слушаю. — Я... — Лиэн замолкает, не может найти сил сказать то, что хотел. Рина бесит буквально всё, и у него есть два выхода: выебать Лиэна или убить его на месте. Он выбирает первый.       Как только Лиэн попал в квартиру Рина, со стен пропало всё, что могло падать, потому что Рин часто прижимает парня к ним. Как сделает это сейчас.       Рин толкает Лиэна назад. Младший ударяется, недовольно морщится, хочет что-то сказать, но дыхание спёрло. Старший близко, даже очень. Целует, хотя поцелуем это назвать сложно. Он кусает губы Лиэна, бессовестно исследует языком его рот, параллельно путая рыжие волосы длинными пальцами. Заводится. Кто? Лиэн. — Скучал? — спрашивает старший, отстранившись на пару секунд, но ответить не даёт, ему и так всё ясно, ведь младший, хоть и дрожит, жмётся ближе. Рин бесцеремонно закидывает Лиэна на плечо и идёт в спальню, где не особо нежно опускает того на кровать. — Специально нацепил только футболку? Ждал?       Кивает. Пусть это неправильно — хотеть всего, что с ним делает Рин — но это происходит. Старший довольно скалится и расстёгивает рубашку. Младший самостоятельно снимает футболку, немного путаясь в ней, ведь Рин не любит возиться с одеждой, и откидывает её куда-то в сторону, а когда поворачивает голову — видит, что парень уже разделся. Страх мелькает где-то на периферии, но старший уже не остановится, к тому же, Лиэн сам смирился согласился.       Рин наклоняется, чтобы поцеловать Лиэна, а затем проводит дорожку поцелуев вниз. Лиэн прогибается в пояснице, шумно дышит, но ведёт себя тихо, уверен, что голос пригодится ему немного позже. Впрочем, старшему хватает и такой реакции на свои действия. Он закидывает одну ногу младшего на своё плечо. — Как думаешь, попаду с первого раза? — Лиэн не отвечает, ведь они оба знают, что Рин попадёт. Попадёт по простате с первого толчка.       Рин уже не тратит время на растяжку, потому что не понимает, какой в ней смысл, если он натягивает Лиэна чуть ли не каждую ночь, поэтому входит без подготовки, предварительно лишь смочив член собственной слюной. Лиэн скулит, сминает одеяло в кулачках, но ему всё равно больно. Парень успокаивает себя тем, что скоро станет лучше. Кто же знал, что буквально через час ему станет так хорошо, как не было никогда? Тем временем Рин начинает двигаться. Сначала медленно, что происходит очень редко, а потом разгоняется, буквально втрахивая Лиэна в кровать, до боли сжимая бёдра. Он даже не удосужился подложить под поясницу младшего подушку, но не обращает внимания на неудобство. Сейчас главное — вытрахать из Лиэна душу.       Забавно, но когда-то Лиэн сопротивлялся, не хотел быть снизу, хотя в глубине души знал, что возмущаться по этому поводу бесполезно. Со временем Рин сломал его, поэтому сейчас таких проблем не возникает.       В один момент Лиэн, даже не притронувшись к себе, ведь Рин этого не любит, кончает, пачкая живот семенем. Спустя несколько секунд старший, выйдя из Лиэна, кончает тоже. Младший дышит тяжело, не понимает, почему сегодня его не мучают, как обычно, почему всё закончилось так быстро. Рин снимает полотенце с изголовья, вытирает живот младшего от спермы, встаёт с кровати. — Лежи. Я принесу обезболивающее, заодно кину полотенце в стиралку.       Рин действительно запускает стирку, а затем идёт на кухню, где помимо обезболивающего добавляет в стакан воды порошок, лежавший в пакетике в шкафу и ждавший своего часа уже три месяца. Удостоверившись, что после тщательного перемешивания гранулы растворились, Рин несёт стакан в спальню, где Лиэн выпивает его залпом.

      Когда-то Лиэн говорил, что умрёт за Рина.       Кто же мог знать, что он умрёт из-за него.

***

— Рин сегодня какой-то спокойный, заметил? — спрашивает Джей, обращаясь к стоящему рядом парню с мятными волосами. — А ты не в курсе последних новостей? — говорит Шу. — Его парень, Лиэн, умер сегодня ночью. Утром забрали. — Умер?       Шу кивает. — Думаешь, сам?       Теперь качает головой. — Сильно сомневаюсь, — говорит мятноволосый после недолгого молчания. — Рин говорил, что Лиэн бесил его в последние полгода. Я считаю, что своего парня можно знакомить с такой работой только если отношения проверены временем и ты не собираешься отпускать его до конца жизни. Иначе это заканчивается убийством. Впрочем, не буду винить Лиэна, сначала у него не было выбора, а потом он влюбился. — Каково это — быть ближайшим другом самого опасного мафиози в стране? — А каково быть парнем этого ближайшего друга? — усмехается Шу. — Я зайду к нему, хочу узнать, как это было. Поболтаем дома, — парень целует Джея в щёку и идёт наверх, к кабинету их босса.       На стук не отвечают, и Шу заходит. Рин сидит в кресле, но занят он далеко не работой. Шу садится на стул, где обычно сидят клиенты, и выжидающе смотрит на друга. — Почему я чувствую странное облегчение, Шу? — спрашивает Рин. Бледный, с тёмными кругами под глазами, но с горящим взглядом. Редкое зрелище. — Потому что он был обузой для тебя, Рин. Ты не любил его, но был привязан. — Если мозги — это сексуально, то ты самый сексуальный среди моих друзей, — Рин шутит, но никому не смешно. — Это ты его убил? — вопрос в лоб. — Да, — следует спокойный ответ.       Рин видит, что Шу проявляет интерес. — Я добавил яд в обезболивающее. — И как оно? Ты видел? — И Рин прекрасно понимает, о чём спрашивает друг. — Конечно. Я сидел рядом. Сначала он пытался уснуть, но потом ему стало тяжело дышать. Мне кажется, он всё понял, но лежал молча. В какой-то момент он дёрнулся, и я наклонился к нему. Сердце остановилось. — Поэтому ты приехал так рано. Смылся из квартиры сразу же. — Верно. — Ты ведь не вернёшься в квартиру? — Моих вещей там особо нет, немного одежды да зубная щётка. Нет смысла.       Шу внимательно смотрит на Рина, пытается уловить хоть какие-то эмоции, но тот спокоен. Не сожалеет, не скучает. Ему плевать, и это его обычное состояние. — Как думаешь, оставить чёрный цвет или перекраситься? Мне идёт? — нарушает тишину Рин. Шу смеётся. Он будто уже забыл о Лиэне. — Оставь, ты классно выглядишь с ним.       Перед уходом Шу оборачивается. — И на могилу потом не пойдёшь?       Рин отрицательно качает головой. На нет и суда нет, поэтому парень выходит из кабинета начальника и идёт к себе. Пора заняться делами поважнее, чем обсуждение смерти паренька. О нём все забудут через неделю, а с кланом, который днём ранее вывел Рина из себя, нужно жёстко переговорить.