в общем, спать с тобой - самоубийство.

      Рин — ночной эльф, молодой наследник короля Тёмного леса. Всё детство он провёл в королевстве своего отца, под надзором многочисленных наставников, которые за две тысячи лет воспитали из него прекрасного воина и мудрого правителя, готового в любой момент занять место отца. Эльф стал наследником, которым можно гордиться и о котором не стыдно говорить за пределами королевства.       Тем не менее, никто этого не делал. В Средиземье ходили слухи, что наследник существует, но никто не знал ни его имени, ни как он выглядит, ни что он может. И всех в Тёмном Лесу это устраивало. Всех, включая Рина. Ночные эльфы вообще не славились общительностью.       Дневные эльфы были их полной противоположностью и охотно сотрудничали с другими расами. Их территория находилась недалеко от Ривенделла, а правил ими король Ломион, добродушный, но расчётливый эльф. Ему помогал его сын, Лиэн, которому лишь недавно исполнилось полторы тысячи лет. Лиэн не любил учиться, ведь в окружающем мире есть столько интересных вещей! Ломион не заставлял сына сидеть с учителями и брал его во всевозможные поездки, чтобы юноша мог увидеть другие края.       Но несмотря на то, что дневные эльфы прославились как самые добрые эльфы Средиземья, именно они объявили Тёмному лесу первую в истории войну. — Поднимайся, Рин, — одним пасмурным утром сказал король ночных эльфов, зайдя в комнату сына. — Началась война. — Вы так спокойно говорите об этом, отец, — тихо ответил парень, спуская ноги с кровати. Он никогда не был эмоциональным или громогласным, но, как известно, в тихом омуте черти водятся. — Думаешь, я должен волноваться? Это всего лишь зазнавшиеся дневные эльфы. — Как Вы узнали? — спросил Рин, приводя себя в порядок у туалетного столика. — Аэв прибыл сегодня утром. — Тот стражник, которого Вы послали в тыл врага, отец? Что же, я беру свои слова назад, от него есть толк, — бесстрастно говорит парень, собирая волосы в хвост. — Что с тобой, сын? — Я в порядке, отец. — Ты говоришь мне эту фразу уже две тысячи лет. — И я продолжу, — у Рина просто нет подходящих слов, чтобы описать своё эмоциональное состояние. Он надевает любимый костюм и выходит из комнаты, потеснив в дверях отца. — Слишком много на себя берёшь. — Меня так учили, — отвечает парень и спускается в Главный зал, по которому снуют эльфы. Увидев принца, они останавливаются, кланяются и возвращаются к своим делам. Рину нравятся его будущие подданные, они трудолюбивы и никогда не паникуют. — Рин, — парень недоумевающе смотрит по сторонам. Только один человек, не считая отца, обращается к нему по имени, и это начальник стражи, но найти его в толпе достаточно сложно. — Каам? — зовёт эльф. — Здесь я, — мужчина буквально материализуется слева от Рина. — Чего встал, принц, пойдём за твоим оружием, тебя уже ждут на границе. Дневные ублюдки скоро нагрянут.       Рин улыбается и кивает, а затем прыгает за Каамом, который решил, что так будет короче, в толпу. Его берут за руку и ведут к двери, и он идёт, чувствуя знакомую руку на своей. В оружейной эльфы берут свои мечи, луки и колчаны со стрелами, быстро благодарят оружейника, который всё для них подготовил, и выбегают на улицу. Каам вдруг поворачивает голову к Рину и хитро улыбается. Принц буквально по глазам читает: "наперегонки", и срывается с места. Стражник бесшумно бежит за ним.

***

— Принц, материться можно? — спрашивает Каам, сталкивая мёртвого дневного эльфа со стены. Его туника запачкана чужой кровью, а длинные волосы растрепались. — Нет, Каам, терпи! — отвечает Рин и резко выставляет руку с мечом в сторону. Эльф, решивший под шумок забраться на стену, грудью напарывается на холодную сталь. — Думал, не почую его, падлу.       У Рина редкий даже для эльфа дар — он чувствует и видит ауру окружающих. — Сомневаюсь, что он думал об этом. Никто из них не знает о тебе.       Рин кивает и тут же напрягается. Что-то не так. — Каам, кто-то проник на нашу территорию. Разберись здесь, — принц спрыгивает со стены и стремглав мчится в чащу, чувствуя кого-то совсем близко.       Он нагоняет незнакомца буквально спустя полминуты, прижав того к скале. Разумеется, это враг, но выглядит он иначе, чем воины у границы. Доспехи, оружие с гравировкой, замысловатая причёска... — Неужто в мои сети попался малыш Лиэн?       Прижатый к камню юноша перестаёт брыкаться и смотрит в глаза ночному эльфу. — Ох, у вас каждый рядовой знает обо мне? — усмехается и сразу платит. Рин хватает его за грудки и валит на землю, отпинывая меч противника куда подальше и обездвиживая юношу. — Не льсти себе, гадёныш. У наших рядовых есть дела поважнее, чем какой-то малёк-наследник. — Да кто ты такой? — Мозгом тебя природа обделила, наверное, именно поэтому ты, принц, который должен быть примером для своих воинов, попался. — Неужели... Неужели ты — наследник короля?! — воскликнул младший. В глазах мелькнула злость. — Говори! — Ты не в том положении, чтобы командовать, тварь, — Рин сердится. Самодовольство юноши вывело его из себя, и он приставляет кинжал, который был у него за поясом, к горлу младшего. — Принц без имени хочет убить меня, — хохочет Лиэн.       Да, Рин хочет, и уже собирается вскрыть противнику горло, как вдруг переворачивает клинок и бьёт юношу его рукоятью в висок. Тот теряет сознание, а старший закидывает его на плечо и по короткой дороге идёт к замку. Война закончится в тот же день, что и началась, ведь король не станет жертвовать единственным наследником. В замке Рин приказывает связать юношу и запереть его в одной из темниц, а король, наблюдавший за происходящим из тени, гордится сыном.

***

— Ломион рехнулся, — констатирует Рин, когда за ужином отец сообщил ему, что король дневных эльфов не собирается отступать или выкупать сына. — Как бы то ни было, он бросил сына. Ты можешь убить его. — Вы позволите мне сделать это, отец? Вы действительно даёте мне возможность убить наследника? — Ты поймал его, сын, поэтому я доверяю его убийство тебе. Разве ты не хочешь? — Хочу, — заверяет отца Рин и отправляется в подземелье сразу после трапезы.       К тому времени, как принц пришёл, Лиэн уже очнулся. Юноша лежал и смотрел в каменный потолок, ведь иного выбора у него не было. — Твой отец решил не спасать тебя, — войдя в камеру, Рин присел на корточки рядом с пленником. — Поэтому я могу убить тебя сейчас.       Ни один мускул на лице юного наследника не дрогнул, но Рин заметил, как изменилась его аура. Старший усмехнулся. — Ты, наверное, был в курсе своих возможностей. Почему решил в одиночку побежать через незнакомый лес, дурак? — Просто убей, — безэмоционально говорит юноша. — Я делаю то, что хочу, Лиэн. Я могу заговаривать тебя до самого утра, если посчитаю нужным. Ты даже не оказал мне достойного сопротивления, когда я схватил тебя. Драться вообще умеешь? — Проверь. — Я знаю, что в бою умереть не так позорно, но такой чести я тебе не окажу. Кстати, мне в голову только что пришла интересная мысль.       Рин достаёт из сапога осколок стекла и кладёт его неподалёку от себя, а затем развязывает пленника, у которого за несколько часов наверняка всё затекло, а значит, сопротивляться он не сможет. — Хочешь умереть — умирай, орудие у тебя есть. Если тебя не пугает такой позор, как самоубийство в плену, действуй. Я вернусь утром. Будешь жив — поговорим, в противном случае — отдадим твоё тело вашим воинам. Спокойной ночи, — Рин проводит рукой по щеке Лиэна и выходит. Запирая камеру, он чувствует взгляд юноши на себе.       Утром Рин находит в камере труп юноши. Вскрыл вены, причём серьёзно, залил кровью весь пол. Принц усмехается и уходит, чтобы попросить кого-нибудь передать тело дневным эльфам. Как бы у Рина не чесались руки сделать это самостоятельно, показываться врагам не хотелось, поэтому он просто уходит к себе. Конечно, юношу в любом случае ждала смерть, потому что вероятность, что его можно перевоспитать, была крайне мала, но толк из мальчишки выйти мог.

Однако он выбрал иной путь.