Тьма над Усть-Подзалупинском, или Что мы делаем во тьме ночной

Старуха оглядела парней, захваченных толпой мертвецов и принюхалась: - Ах, так вот что! Кучка очередных глупышей пришла снять про меня сюжет на ютуб! - она грозно сверкнула глазами. - Нет, такого не было! - выкрикнул Наранча, барахтаясь руках зомби. Из его рук выпал телефон со включенной камерой. - Ну, ладно, я глупыш, а все остальные - не глупыши! Бабушка, плез, отпусти, у нас срочное дело! - Так я вас и отпущу, - мерзко хихикала ведьма - Вы зашли на мою территорию. Я даже спрашивать не буду, вы студенты, геодезисты или чиновники. Вы все будете у меня языком чистить унитаз! - она инфернально захохотала в небо. - Особенно ты! - она ткнула пальцем в Фуго, который, с ужасом сопротивляясь, пытался что-то выдать из остаточных знаний с юрфака, но не выходило - обожженный язык мешал. - А ты, - ткнула она когтистым пальцем в Мисту. - Дрова таскать будешь! Иначе в конскую колбасу превращу! Аббаккио прижимал к себе Буччелатти и смотрел на этот беспредел. Кто эта бабка? Чего она хочет?! - А ты, - она ткнула в Леона. - Ты будешь у меня рабом. - Сорян, - тут же выдал колдун. - Но я сотрудник полиции. И вы только что нарушили пять административных правонарушений и два уголовных. Хотите отвечать по ним? Или же разойдемся по-мирному? Старуха посмотрела на него: - Ой, милок, не пизди, ты давно уже в полиции не работаешь. Сколько мне попадались мусора, я все их на суп пускала, а свежие кодексы перед сном читала. И, согласно последним данным, у меня тут не две, а целых четыре уголовки! - бабка расхохоталась. Аббаккио собрался применить против старухи заклинание. Но и тут она противно захихикала: - Маг двенадцатого уровня?! Ты бы хоть бабушку уважил и не лез против нее с таким ничтожным скиллом! - она опустила голову, грозно глядя на Леона. Над ее головой высветился скилл. "100500", - Я Баба Яга! Меня боятся и уважают все в радиусе тысячи верст! Да при моих владениях волки срать боятся! Ты хоть знаешь, что я тебя в пепел могу обратить? За секунду, за минуту или за час - это уж я сама решу, в зависимости от настроения. Она подняла свой кривой посох, опуская за шею ошарашенного Аббаккио ниже, на уровень к своим глазам: - Ты больше никогда не сможешь сосать кок своих патлатых друзей. Никогда! Никогда! Никогда! Леон смотрел в ее безумные глаза, и капелька напряженного пота стекала по его виску. Вдруг из глубины еловых крон что-то вылетело. Шурша огромными крыльями, оно приземлилось позади колдуньи. - Вы не посмеете! - раздался знакомый, полный стремления и дерзости голос. - А ты еще кто... - обернулась Баба Яга. "Ты!" - радостно подумал Миста, весь скрученный мертвецами и смирительной рубашкой. - Я, Джорно Джованна, и у меня есть мечта! - воскликнул вампир, отгибая пиджачок, да так, чтобы его увидела и ведьма, и приунывший в лапах мертвецов Гвидо. - Ты еще кто такой?! - возмутилась бабка и подошла к нему. - Мелкий сопляк! Да как ты смеешь... Тут она втянула воздух. Когда она принюхалась, ее возмущенные морщинки резко сменились на удивленные. Она тут же подошла к Джованне, обнюхивая его. Затем уставилась на него. - Этот запах... Джорнушка? - пробормотала она. - Неужели ты тот самый сын господина Дио? - Ой, - тут же стал подтверждать Миста - Инфа сотка! Вы, знаете, его отец чуть не сожрал меня однажды... - И жаль! - рявкнула на него ведьма. Затем обернулась к Джованне. - Так это твои друзья? Ох, прости за не самый теплый прием, сам понимаешь, времена такие, - она злобно зыркнула на мертвецов, что удерживали ребят. - Съебите! Мертвецы тут же ослабили хватки и затрусили в кусты. - Я Энья, - представилась колдунья. - Я служу твоему отцу, господину Дио. Ах, до чего красив ты! Отцу не уступаешь! - она провела сухой ладошкой по груди Джованны, отчего Миста словил кринж. - Горд, словно сокол! Вот это я понимаю, достойный наследник, а не то что эти наркоманы... Джорно кинулся к Энье, обнимая ее, как самую родную родственницу. - Ах, тетя Энья! Не ожидал вас увидеть! Очень рад этому! Знаете, у нас тут беда такая... - Нихера себе! - пробормотал Наранча. - Джорно, у тебя есть бабка? А че ты не расска... - его рот одновременно залепили и Триш, и Фуго. Последний, глянув на это, пораженчески опустил руку. - Вон, в канопе, Бруно Брускеттьевич Буччелатти, наш лидер, - знакомил Джорно Энью с товарищами. - Он немного посыпался, но да ладно. - Это Леон Спагеттьевич Аббаккио, он пока что наш главный маг, вон Гвидо Таборович Миста, или просто Миста, или просто сладенький, мой партнер... - пока Миста махал ладошкой, вампирчик продолжил. - Но вообще папа недоволен этим выбором. - И правильно делает! - заметила колдунья. - Ты же знаешь этих цыган! Они все кониной пахнут, воруют, и, вообще... Энья пятнадцать минут дизморалила Джорно и Мисту (особенно), но затем вспомнила, что же просил сын господина Дио. - Эй, это вы, значит, главные в его банде? - ткнула она пальцем в Аббаккио, прижимавшего сосуд к груди. - Ну, хорошо, дам я вам какие-то сведения, так уж и быть, по долгу дружбы с господином Дио... - она обернулась в лес и ткнула в землю посохом. - Эй, корыто, пошевеливайся! Тут из глубины чащи, раздвигая елки, вышла к героям огромная изба. Стояла она на таких же огромных ногах, по форме напоминавших птичьих. - Ну не прелесть ли? - старуха стала гладить свой домик. - Все по последним трендам! Как в етом, Санкт-Пидербурге свои дома на воде делають... Не хата, а вездеход! И по болотам топает, и реки ей не страшны. Даже до магазина далеко ходить не надо. Заходите, гости дорогие! - раскланялась она, сгенерировав в когтистых ручках хлеб с с солью. - Кроме тебя! - ткнул она в Триш. - Чертова дочь! Посиди-ка на улице, а? - Погодите, - тотчас встал Фуго, предупреждая выпады Наранчи. - Наш долг, пусть даже она и дочь самого Черта, защищать эту даму. Потому, при всем моем уважении, не выражайтесь так при... - Да тебя и никто не просил, содомит шерстяной, - отпихнула колдунья Паннакотту в сторону и схватила Наранчу за майку. - А вот ты, голубчик, пойдешь со мной. Аббаккио из жалости отдал Паннакотте трубку с травой "от гнуса". Фуго и Триш лишь посмотрели друг на друга, когда дверь избушки на курьих ножках закрылась. - Ну, присаживайся, дружок, - усадила ведьма Наранчу на скамью и стала с пристрастием допрашивать. - Че там у вас с тем рыжим-бесстыжим? Ишь какой, по лесу ходить голенький! Соблазняет, да, небось? - Ну... э... - зарделся Гирга, осматривая чучела сов и связки сушеных голов и невольно вспоминая, как по-атлетически гомоэротично с матом махался Фуго в борьбе с мухами. - И не отнекивайся! Я же вижу, что вы там с ними содомизируетесь! И, причем, неудачно! По глазам вижу. Может, тебе зелье приворотное? - она стала суетливо рыться под потолком в каких-то скляночках. - Добавлять в кофий или чай, что он там пьет каплю три раза в неделю. Скоро же прибежит, махая хвостом и не только... - Это, конечно, замечательно, что вы собираетесь наладить личную жизнь члена нашей группировки. Однако, - прервал ее Бруно. - У нас тут другой вопрос. По нему, собственно, нас прислал к вам Мелоне. - Ах, Мелоне, - мечтательно закатила глаза Энья. - Ах, Мелоне! Ах, ювелир! Этот мальчик! Я сначала думала, что он конченный содомит, но потом... - она отмахнулась рукой. - Ладно, не будем об этом. Так, значит, вас кто-то накормил проклятым собачьим мясом? - Именно так, - подтвердил Джорно. - И мы все, кроме Наранчи, превратились в нечисть. Мы бы хотели узнать, как бы от этого избавиться. Энья покачала головой, но не перестала суетиться, выискивая что-то в банках, среди пучков засушенных трав, трупов жаб и склянок: - Да от чего тебе избавляться голубчик? Твой отец вампир со стендом и такой могущественный! Сам силу свою лишний раз подавляешь. Не надо так, ой не надо! - Ну так у меня спина болит, - пожаловался Миста. - И я пугаю бомжей! - Кентаврам слова не давали. - Однако же наша задача, - высказался Буччелатти. - Присмотреть за дочкой Босса... - Вон той кикиморой болотной? - Ну, допустим. И, к тому же, я весь рассыпался в прах, и Джорно не может выходить на свет, и... - И Фуго очень нервничает, - перебил Наранча. - Он и так нервничает, а теперь еще больше! - И блохастый весь! - поддержал Гвидо. - Дурные вы, - плюнула колдунья, но не прекращала что-то варить в своем котелке. - Ой, а не голодные ли вы, а? - Она тут же зачерпнула в кадку содержимое котла и вручила ее Наранче с ложкой. - А то вон какой худой и бледный, кожа да кости! Ты так со своим этим самым волчарой да не протянешь... - О-о! - пока Энья отвернулась, Миста тотчас отобрал кадку у подельника и стал поглощать, как нефиг делать. - Кайфарик! - Кушайте ка-ашу, - бормотала колдунья. - Она с чьерьвями... Тут Гвидо посмотрел в кадку, где хлюпали какие-то бледные червяки и всучил ее Наранче обратно. Затем подумал, снова отобрал, доел и опять всучил Наре. Как говорится, животный белок. - Надо ли добавки? - обернулась колдунья со второй кадкой, полной чемпионской каши. Парни вежливо отказались. - Тьфу, - махнула рукой Энья. - Ну и ладно, сыне больше достанется. Ах, он у меня такой милаш! - она указала на фотографию, на которой красовался стремный лысый мужик с лицом, будто расплавленным. - Ну красавец, Джей, просто орел, весь в меня. И такой же правый, - она усмехнулась, демонстрируя обе правые руки. - Ну что же... Энья вынула из бурлящего котелка золотистое яблоко. Затем выкатила из-за угла какую-то огромную глубокую тарелку с надписью "Триколор ТВ". Колдунья пустила яблоко по тарелке, и плод сам по себе закружился. - Новейшие технологии! - важно заявила она. - Спутниковое телефидение! - Она сосредоточенно стала вращать тарелку, бормоча. - Катись-катись, яблочко наливное по офсетному блюдечку, покажи и города и поля, покажи мне леса и поля, что там в Америке той загнивающей, да что там в последней серии "Кармелиты"! Аббаккио уж думал, что ведьма увлеклась и собрался напомнить. - Щас-щас, - пробормотала Энья. - Грузит долго. Мелоне говорил, это эти... компьютерные микробы. Ну! Грузись, корыто! - она стукнула по тарелке, и на ее поверхности зашумели полосы. - Вот! Сейчас все будет... На тарелке возникла фигура делового ведущего новостей. "Это вечерние новости Республики Сракотан на канале "Фанни-ТВ". Свежие новости: неожиданное нашествие трицератопсов привело к нападению динозавров на крупное зернохранилище в совхозе "Дюванговский"," - на экране стадо трицератопсов, несмотря на вопли и вилы работников, деловито столпилось у разрушенной стены и радостно лакомилось зерном. "Наш корреспондент решил взять интервью у одного из виновников." Бодрый коррепсондент тыкал микрофоном в клюв ящера и требовал объяснить мотивы "столь вандалообразного налета". Трицератопс молчал и жевал зерно. А затем с огромными глазами куда-то побежал. Вдруг чья-то тень сбила журналиста с ног, раздались душераздирающие крики, на камеру брызнула кровь, а потом и вовсе все отрубилось. "Помянем," - лишь прокомментировал ведущий новостей и нажал на большую кнопку "F". "Вернемся к новостям. Краткая сводка событий за последние два часа. Ютарапторы продолжают наступать. Хищные ящеры разогнали крестный ход на "обитель фуррей и гомосексуалистов", дом по адресу улица Летова, 228." - О, это же наш адрес! - крикнул Наранча, указывая в тарелку, где Ризотто яростно давил священника грудными мышцами. " Теперь ютарапторы терроризируют магазины столицы Республики Сракотан. Короткий комментарий эксперта-палеонтолога доктора Фердинанда," - на экране возник образ человека неопределенного пола, окруженного розами, - "Динозавры считались вымершими, потому что в православие не верили и Бога не уважали." - молвил искаженный по телефону томный голос. - " А сейчас все наоборот - люди погрязли в грехе. И никого не уважают. Особенно палеонтологов! Делайте выводы! Я не удивлюсь, если к утру на Землю упадет метеорит размером с Венеру. Имейте уважение, блин, к палеонтологам. А не то уважение поимеет вас..." А ведущий продолжал: "Странное обращение гусей. Домашние птицы резко выросли в размерах и научились изрыгать пламя. Подробнее - в спецвыпуске после основного блока: интервью с владельцем гусей Коичи Батьковичем Хиросе. " "К следующим новостям. Мэр Усть-Подзалупинска Фанни Солдафонович Валентайн выступил перед жителями, обеспокоенными последними событиями, и призвал к "ревностной и непримиримой борьбе с агентами, подрывающими самые важные, базовые и основополагающие ценности Республики: православие, самодержавие и первую салфетку." Напоминаю, что скоро начнутся новые выборы мэра города Усть-Подзалупинска. Единственный кандидат - Фанни Солдафонович Валентайн. После новостей смотрите дебаты Фанни Валентайна". На экране в качестве анонса возникло широкоугольное лицо мэра, томно изрекающее с образом хрустального бокала с "Мадам Клико": "Я буду против всех подлецов, букашек и дешевок, что что-то там смеют вякать. Завидуйте, завидуйте до гроба," - так комментировал мэр свои дебаты. "Ну и перед специальным блоком: прогноз погоды. В ближайшие часы синоптики обещают на всей территории Республики метеоритные дожди, оползни лавы, землетрясения с магнитудой в 9,5 баллов, возможен метеорит размером с Венеру. Специалисты призывают жителей перед выходом на улицу надевать свинцовые сапоги. На этом все, с Вами был..." - тут ведущему вручили бумажку. "Мне пришло экстренное известие. Неизвестный ютараптор вломился в Усть-Подзалупинский храм Ока Господня и выкрал мощи - Око Святого Трупа. Мэр Валентайн в неистовстве. Ведется расследование этого вопиющего инцидента." Парни переглянулись. - И почему все это стало происходить со вчерашнего дня? - недоуменно спросил Наранча. Энья покачала головой: - А я-то что? Вы в этом собаку съели, милые мои! - Ретроградный Мер... - Хорош, Миста, - закатил глаза Аббаккио. - Мы сюда пришли узнать причину, что же было-то с той песьей шавермой! - Нам обязательно нужно узнать, - подчеркнул Буччелатти. - Ведь, судя по происходящим событиям, в этом замешано нечто глобальное. Ведьма посмотрела на канопу с прищуром и крякнула: - От большого ума - лишь сума, да тюрьма. Счастливы людишки в своем неведении. - Но тетя Энья, - привстал Джорно. - Раз уж мы стали звеном тех страшных событий, что вы показали нам, то мы обязаны знать истоки. И если что - разорвать эту цепь, пока не поздно. Ведь я, Джорно Джова... - Да я тебя сейчас в лягушку превра... - чуть не ляпнул раздраженно Леон, но натолкнулся на свирепый взгляд колдуньи и замолчал. - Ну что же, - Энья поддала огня под котелком и стала бросать в него какие-то травы, жидкости из кляночек, мертвых мышат, живых... хрена корни, червей, опарышей и нашептывать. Она взяла старый шаманский бубен в свои сухие руки. И с первым ударом свечи в избушке потухли. Ведьма начинала обряд... Фуго мрачно сидел рядом с ванной, дрожал от холода и окуривал себя и Триш. Лишь когда ему начало чудиться невесть что - какие-то призраки вылетали из дымовой трубы избушки на курьих ножках - то оставил чудное занятия смоления. Тотчас налетели насекомые, заодно и блохи повылезали из укромных мест и продолжили доставать парня. Паннакотта со злобным пыхтением отхреначил кусок коры от ближайшей липы и айда интенсивно чесаться. Лишь удовлетворив потребность в чесании, он кое-как успокоился и пошел к соседнему дереву с несколько иной целью.... - Эй? - окликнула его Триш, все это время неотрывно наблюдавшая за ним. - Ты, что... - А? - Фуго заметил, что собирается несознательно задрать ногу. - Лять! - он с досадой треснул кулаком по стволу. - Опять вырвалось, прости. Он вернулся и в приступе экзистенциальной самоненависти продолжил курить. Девушка молчала и продолжала на него глазеть. Паннакотта отвернулся. Дабы разбавить неловкую паузу, он мрачно и устало спросил: - Тебе обидно? - он кивнул на избушку. Триш скрестила руки и надула губы: - Ха! Не больно и хотелось. Стремная старуха. А тебе? Паннакотта рвано выдохнул, давя раздражение. Пару раз он пытался подступиться к избушке, чтобы подслушать происходившее внутри. Но то ли у колдуньи была охеренная шумоизоляция, то ли что, тонкий слух подвел Фуго. Затем он пытался забраться на стену, чтобы глазком заглянуть в окошко, но изба чуть было не отпиздила его огромными когтистыми ногами. - Да плевать. Главное, чтобы парни разузнали все, а то мне все это надоело. Девушка хмыкнула. - Значит, обидно. - Вообще-то я не говорил, что мне... - Да вижу я, - усмехнулась она. - Вас, парней, вечно читать приходится. А еще говорят, что девушки такие все загадочные. Фигня! Все по твоей физиономии видно, - она недолго помолчала. - Знаешь, мне про тебя Наранча рассказывал. Паннакотта косо посмотрел на нее: - И что? - Что ты тот еще козел. - Чтооооо?! - вскочил Фуго в злости. - Это я козел?! А он сам такой осел! Да я же его учу, оберегаю, а он так... - он собрался ворваться в избушку и устроить разнос. Но резко остановился и бессильно сел на землю. - Он, что, правда так и сказал? Триш фыркнула: - Нет, конечно! Это мои выводы на основе его слов. Паннакотта стиснул кулаки. - Выводы - это выводы, - рыкнул он. - Не надо выдавать личное мнение за цитирование чьих-то слов, юная леди! Знаешь, что у нас в научной среде за такое делают? О, лучше не знать. Эта ваша женская логика, она такая... Женская! - Ха! - повысила тон Триш. - А ваша логика, сударь такая мужская! Такая, что ментально истравмировала мою лучшую подружку! Не, ну со слов Наранчи я поняла, что у вас садо-мазо с вилками и учебниками - это норма, но вот заставлять ревновать-то зачем? И то притягивать, то отталкивать - тоже зачем? Тебе бы понравилось так? Бедняжка совсем испсиховался за два дня. - Рот закрой, пока я говорю! - рявкнул Фуго. Он был знатно раздражен. Волоски на его щиколотках встали дыбом. - Между прочим, я все это делаю, только потому что это задание от твоего отца, ясно? И если Наранча настолько туп, что не может отличить дежурные обязанности от... Девушка скривила губы. И перебила: - Тупой? Наранча тупой? Так ты с ним, да? С моей лучше подружкой??? Нет, глубокоуважаемый Паннакотта Лазаньевич, это ты туп, как дуб! Раз считаешь, что твои тупые лакейские фокусы дороже чувств. Да всрался мне твой пиджак тогда! Я же только проверяла тебя. А ты, оказывается, симп и кобель безмозглый! - презрительно сплюнула она. - Все мужики такие! Краткому курсу брутально-эпичного сплевывания научил ее Гирга. Фуго не выдерживал. От такой неблагодарности и оскорблений он выходил из себя. Окончательным триггером стали прилагательные "безмозглый" и "тупой", которыми его щедро награждали родители и репетиторы из Гарварда за мильенстотыщ баксов за занятие. И все ради олимпиады по китайскому языку. Которую он победил. На что родители спросили: "А почему не ноль целых одна сотая место?" Вены на его бледных висках запульсировали от напряжения. В ладони впивались ногти. Он бросился на Триш. Забыв, что должен ее защищать. Забыв, что в избушке были его товарищи. Забыв про указ Босса. Забыв про все. С рыком Паннакотта метнулся прямо на ванну. Его руки готовы были вцепиться в хрупкую белую шейку и задушить нахрен эту взбесившую его девку. - АААХ ТЫ ОВЦААА... Плеск. Удар. "Киии-йяя!" Резкий, удушливый порыв ярости оборвался с не менее удушливым ударов хвостом в солнечное сплетение. А затем ласковым поцелуем затылка об ствол сосны. Триш скрестила руки на груди. - И правда. Все вы мужики такие, - она лихо сплюнула еще раз двойным плевком. - Мне еще мама так говорила, пока жива была. Она меня в детстве записала на карате. И, знаешь, я до черного пояса дозанималась. Фуго с окунжутенным лицом пропахал спиной кору дерева, пока сползал вниз. Стерев рукой кровь, он стал тут же слизывать ее с запястья, бросив на девушку страшный взгляд холодных глаз. - Ну, я не договорила, - посмотрела Триш на ноготочки. - Итак, Фуго... Читал ли ты Сократа? - Его мысли, изложенные в диалоге с Критоном, слишком идеалистичны, - Паннакотта рваным движением стер с уголка рта кровавую пену. - Хуже только категорический императив Канта. Но на суде он защищался достойно, - он продолжил облизывать кисть. - Нет, я не про это. Я про его любовь к юношам. Так вот, - Триш достала из объемной прически пилочку и стала подпиливать хвостовой плавник. - Ты явно не уяснил из его учений ни-че-го! Вот, например, что-то я не слышала я из твоих уст дифирамб в отношении Нары... Паннакотта разом встал. - Дифирамбы? Ты с ума сошла? Сейчас не время... - Да какая разница?! И, кстати, я вот слышала речи Наранчи, - продолжала она высокомерно-невозмутимо. - Какой ты хороший, умный, красивый и экзамены в шараге вместо него сдаешь. А ты, - она дерзко воткнула пилочку обратно и облокотилась на край ванны. - Ты все отвергаешь его любовь! Убегаешь, как от взрыва термоядерного. Поверить не могу, что вы женаты! Ладно бы вы вели себя, как старые супруги, но ты ведешь себя, как последний трус, который боится открыться. Или признаться самому себе! Еще и меня вынуждаешь хвостом махать, когда у меня месячные. Тоже мне кавалер ордена, называется. Ты уж трусы сними или крестик надень. У Фуго дрогнуло веко. Слова Триш одновременно обезоруживали его и вгоняли в страшное, беспомощное, дикое чувство отчаяния. - А знаешь, как я испсиховался-а? - заревел он диким ревом. Он треснул рукой по дереву и зарычал. - Ты даже не представляешь, как! То подай, то принеси, дом отдрай, за всеми проследи, тебе угоди, еще и ему угоди! Еще и за поведением своим следи! И эти ебаные блохи! Все бесит! АААА ТРАВА, НЕНАВИЖУ!!! Паннакотта орал на траву, пока та не завяла, а затем схватил булыжник с бычью голову и с воплем зашвырнул вглубь леса. "ЭТО ПРОГРАММА "СДОХНИ ИЛИ УМРИ", И СЕГОДНЯ Я РАССКАЖУ, КАК ВЫЖИТЬ В ПРЕСЛОВУТЫХ ДЖУНГЛЯХ ТАЕЖНОГО ТИ... Ай..." - раздался из глубины леса голос, затем глухой стук. Парень сел на землю и затрясся: - Я устал, Триш! Пиздец устал! Все вечно не так! То не так, это не так... И этот коллапс... Я оборотень, Триш! Я монстр! Я и так всю свою жизнь борюсь со своим гневом, а тут - хуяк! - он ударил кулаком по земле и зарыдал. - Я не хочу, чтобы Наранча пострадал от меня еще сильнее. Как же он этого не понимает?! Я его люблю и не хочу, чтобы я навредил ему, а он меня не понимает! Он не хочет понимать меня! Все напрасно! Все, что я делаю - сплошная парадоксальная бессмыслица! - он рефлекторно задрал ногу от нервов, но тут же насильно опустил. И взревел в глубоком ощущении диссонанса. - Вот видишь?! Я ничего не могу поделать со своей природо-о-й! Да кто ж полюбит меня, если я вылизываюсь где попало?! Триш смотрела на него психоаналитическим взглядом. Она вздохнула и изрекла: - Все ясно, автор - невротик. Тебе надо прекратить бояться своего внутреннего зверя. И надо к психотерапевту на психоанал... - Спасибо, что не на бихевиоральную терапию, - огрызнулся Фуго. Но оправился и слегка утих. - Прости... Я уже однажды ходил. И выложил пять своих повышенных стипендий на совет родить ребенка. Родить ребенка, Триш! - он обратил уставшие покрасневшие отчаянные глаза к девушке. - Я мужчина! У меня икс-игрек хромосомы и икс-игрек в трусах, - он ткнул в стринги. - Что они мне предлагают? Яйцо снести?! - Эй, - прервала Триш страдания юного Вертера Паннакотты. - Ну, если уж тут такие плохие психологи, то почему бы тебе не заиметь лучшую подружку? Фуго утер сопли: - Зачем? - Ну как зачем? Сидеть, обсуждать проблемы... Мальчиков... Тенденции моды... Просто пиво пить. У тебя, что, не было никогда лучших подружек? - Ну, - задумался Фуго. - Миста вряд ли подходит под эту категорию... Девушка протянула ему одну из двух бутылок "Жигулевского", что таились на дне ванны: - Так давай попробуем. Парень, сморщившись, глотнул пива и скептично пожал плечами: - Ну давай. И буквально через пару минут забыл про свои экзистенциальные тревоги и гнев. Какая разница, обращаешься ли ты раз в лунный цикл в дикого шерстяного волчару или тебя периодически тянет вылизывать себя где попало, если ты с лучшей подружкой под певко обсуждаешь стринги, ебнутых родителей и детские травмы? Между тем в избушке творилось нечто странное. Энья уже вошла в состояние глубокого транса и покачивалась над котелком с пустыми глазами, пуская слюни. - Эээ-эээ-эээ...Эээ-эээ-эээ... - выдавала она. - А че она говорит? - спросил Наранча, вжавшись в угол от страха и непонимания, что эта бабка творит. - Возможно, какой-то язык духов, - предположил Буччелатти. - На морзянке она говорит "О-о-о о-о-о", - расшифровывал Аббаккио. - Она пытается выяснить название фирмы? - А по-моему это из мема с хомяками... Миста наклонился к подельникам и шепнул: - По-моему, она просто в отключке. Ну, бывает, она ж дама в возрасте, все тако... И вдруг Энья выгнулась дугой, воздела руки, и из ее глаз пролился страшный белый свет. Рот ее издавал инфернальный визг, настолько хтонический и богомерзкий, что сам Говард Филлипс Лавкрафт бы постеснялся описывать. Орала она на стольки возможных и невозможных частотах, что ее слышали и Дагон, и Ктулху, и Шуб-Ниггурат, и сам, мать его, Йог-Сотот, а от ее криков сильнее сгустились на небе тучи, окрашенные кровью, и блеснули в нем молнии адские. И ворвался в избушку ветер, предвещая дурные события криком ворона, и заметался перед Эньей воздух, искажая дурманящий пар из котла и ее черты. И обратила она взор пустых светящихся глаз, и молвила она одновременно сотней голосов, страшных и стенающих и переходящих один в другой: - Глупцы! Несведущие глупцы! Да будет проклят навеки тот и будет проклята земля его, коли отведает он плоти жертвенной невинной твари. Да будут прокляты несведущие, коли не ведают они, что вторгся в колыбель Великих Богов земли Дюванговской Диявол, жадный до власти расхититель святынь, не ведающий ничего святого, кроме себя самого. Да будет проклят Диявол, рвущийся до древних богатств, да будут прокляты его сторожа, заклавшие невинную собаку на земле святой и выбросившие ее тело, как последнюю мерзость, в реку. Да не ведует Дьявол, что деяниями своими прогневал богов, и вся ярость и жажда их впиталась в кровь и плоть убиенной твари. И каждый, кто коснется тела его да будет проклят; каждый кто войдет в ту реку да будет проклят; но в первую очередь да будет проклят тот, кто поглотит ее плоть. И пробудится божественная кара... Энья продолжала вещать. И с каждым словом, нет, слогом, голос ее становился громче и инфернальнее: - И обратятся те, кто отведал плоть, в сущности, противные себе и обществу; и ляжет проклятие на тех, кто трогал и терзал плоть, и ляжет проклятие на города, государства и весь люд. И пробудятся из недр Земли-Матери вернувшиеся в ее лоно; и выйдут на свет древние чудовища; и задрожит Земля-Мать и исторгнет из недр огонь; и будет огонь падать с небес, - и тут колдунья открыла старческий беззубый рот, и из него, и из носа и из прочих ее отверстий полился жуткий, пробирающий до нутра свет. Котел задрожал, и из него буйным, страшным клубком полезло бесчисленное множество червей, склизко визжа на своем червином языке. - И ПРОСНУТСЯ ВЕЛИКИЕ БОГИ. И БУДЕТ ИХ ГНЕВ НЕМИНУЕМ; И НА РАССВЕТЕ СУДНОГО ДНЯ ПОЛОЖАТ ОНИ КОНЕЦ ВСЕМУ СУЩЕМУ! ГРОБ ГРОБ КЛАДБИЩЕ ПИДОР СМЕЕЕЕЕРТЬ!!! - завизжала она особо ужасно, инфернально. Черви были везде. Они покрыли пол, исходили слизью, путались друг с другом и заползали на штанины. Они стали заползать на Энью, покрывая ее сухое тело склизкой копошащейся массой. Пацаны смотрели на эту светомузыку с неприкрытым ужасом. Наранча в диком детском страхе прижался к Аббаккио; его тело дрожало, как на морозе в падике. Гвидо от нервов едва не начал грызть копыта. Но еще больший, первобытный ужас вызывал смысл сказанного... В момент кульминации Энья издала нечеловеческий визг, взлетела вверх в бесплотном божественном эфире на метр вверх и, излучив последнее, ослепительнейшее сияние, грохнулась плашмя. Тотчас все черви подпрыгнули и хлюпающим потоком выпрыгнули из окна. *здесь должен быть рекламный слоган глистогонного средства* - Пиздец, - прокомментировал Миста. - Я так и знал, что четвертая группа крови - не к добру! Джорно осторожно встал со скамьи и навис над колдуньей. - Тетя Энья? Та утомленно закрыла глаза: - Ну и кашу вы заварили, Джорно... Зачем же вы собаку-то съели? - Так кто же знал... - Вы в порядке? - беспокойно произнес Буччелатти из канопы. - Вам нужна помощь? Энья подняла голову и сверкнула глазами: - А НУ ВЫМЕТАЙТЕСЬ ОТСЮДА! Раздался удивленный выдох. - Чего встали, а, как опарыши на новые ворота? - колдунья на ощупь схватила посох и стала страшно махать им. - Ясно же сказали, что отец вашей Кикиморы делов наделал, а вы тому и поспособствовали! - Так это... Был Босс? - с удивлением произнесли Наранча и Миста. "А я знал, что наш Босс - хуесос," - телепатически подумали Буччелатти и Джорно. - Идите, исправляйте! А не то нам всем каююююк!!! - Да как же исправить? - вопрошал Джорно. Энья бессильно посмотрела на него: - Да как-нибудь. А теперь, - она вскочила на ноги и стала размахивать посохом еще интенсивнее. - ПОШЛИ НАХУЙ ОТСЮДА!!!