Ведьма

В следующие картины я наблюдал, как Беато в одиночку справлялась с бытом, хозяйством и заботами. Жители деревни ей помогали, в особенности Тётя Наташа и Катя. С ними девочка общалась больше всего. Также я видел, как Беато писала письма. Видимо, надеялась, что они дойдёт до Виргилии. Эх, жалко девочку… Опять на моих глазах начали быстро сменяться сезоны. Лето, осень, зима, весна, опять лето… и на осени всё остановилось. Я увидел, как Беато в уже привычном мне конечном женственном виде сидела с повзрослевшей Катей на ступеньках купеческого дома. От вида статной дамы у меня прошли мурашки. Как из такого маленького чуда могла вырасти такая серьёзная леди? Я прислушался к разговору: — Я слышала, Пётр Иванович слёг… как у него всё…? — Беато была задумчива и озадачена: — Не знаю, что и сказать… не похоже на обычную болезнь, магия не очень помогла… я назначила ему курс лечения своими лекарствами и буду чаще заходить, но надеюсь, что всё обойдётся. — Да ладно тебе, ему только сорок, жить и жить ещё будет, — усмехнулась беззаботно Катя. — Да… надеюсь на это… В следующее мгновение я мог видеть Беатриче уже в малознакомом мне доме. Раздавался сильный кашель, на который я повернул голову и тут же застыл. На кровати лежал мужчина, но вид у него был явно не на сорок лет, а на все девяносто. Худоба, бледно-зелёный цвет кожи, красные опухшие глаза, пот. Запах был тошнотворный, но ведьма была явно смущена не этим. На её лице читались испуг и растерянность: — Вообще никакого сдвига за неделю…? — Толстый низкий мужчина пожилого возраста рядом с сединой и усами покачал головой: — Даже мои лекарства не помогли. Боюсь, эта болезнь нам не по силам… — Ведьма стиснула зубы, и её глаза стали остры как никогда прежде. Нервничает, боится. — Я попробую ещё раз. Отойдите все. Картина сменилась резкой белой вспышкой перед глазами. Я вскрикнул и закрыл лицо, но после расслаб, когда вспышка исчезла. Я смог увидеть сидящих Катю и Беато у небольшого камина в гостиной особняка ведьмы. За окном бушевал шторм, словно под настроение и ситуацию. Вид у главной героини был сломлен. Никогда её такой не видел. — Ты сделала всё, что было в твоих силах… не вини себя… — Тихо говорила Катя, держа девушку за руку. — Неправда… я могла его спасти, если бы приложила больше сил в самом начале… — Я осмотрелся, замечая беспорядок: кучи книг на полу, листы, чернила… она явно бушевала здесь от отчаянья. — Беат… — Екатерина вздохнула, придвигаясь к девушке и заключая её в объятия. — Ты не можешь спасти всех… от судьбы не убежишь. Значит, так было суждено… — Девушка укрылась с подругой одеялом и прижала её к себе, чуть гладя. — Виргилия так и не ответила тебе? — Золотая ведьма без искры в глазах уставилась на хрустящий огонь, после глухо ответила: — Нет… Так закончилась эта сцена. Дальнейшие отрывки навели на меня ужас. В них я видел одинаково лежащих на постели людей, рыдающих их близких и сломленную Беато. — Бог отвернулся от нас?! Мы ему так верно служили, помогали вам эти десять лет! Да за что нам все это… — Кричала рыдающая женщина, сменяя картина на сидящую в своей комнате среди книг и листов Беатриче. Я слышал гул, крики, отчаянье людей вокруг неё, что перемешивались с шумом грозы за окном. Паника, страх, ужас, безнадёжность — всё это лежало неподъёмным грузом на плечах ведьмы. — Умирают за неделю… затем заболевают ещё… идут распространение, уже шестеро умерших и шесть ногой в могиле… возраст не важен, организм тоже… — Бормотала девушка, чирикая с нервами по листу. — Моя магия и лечение бесполезны, не важно, что я использую: заклинания ли, ритуалы, обряды — всё бесполезно! — Девушка кинула перо в сторону и схватилась за голову. — Надо ехать в город, найти Виргилию… но я нужна и здесь… а выпускать кого-то из жителей опасно… но выбора нет. Картина изменилась. Теперь Беато стояла вместе с Катей, и лицо последней было искажено в ярости и смятении. — Что?! — Громко, возмущённо, отчего Беатриче закрывает глаза и в подавленности сводит брови к переносице. — Уехать?! Серьёзно?! Сейчас?! — У меня нет выбора, Виргилия может помочь… — Да как ты собираешься её искать?! — Катя взмахнула руками, чуть ли не с пеной у рта выдвигая свои претензии и доводы. — Она вообще могла уехать в другую степь за эти пять лет! Это займёт много времени, и не факт, что ты вообще найдёшь её ещё живой! — Беато от последнего резко оскалилась в злости и рыкнула: — А что ты предлагаешь?! Дальше мне чувствовать себя бесполезной и смотреть, как наши люди умирают?! — Екатерина сама рыкнула в ответ: -Пытайся снова! Найди способ усилить свою магию — рано или поздно что-то выйдет! — Да я устала пытаться! Пока я пытаюсь, гибнут люди! — Беато ударила рукой по столу, полыхая синим огнём в глазах. — Поиски займут у меня день! Утром уеду, вечером приеду, привезу помощь! Это лучший вариант! — Катя всплеснула руками, ударяя случайно по кастрюле и отворачивая сжатыми кулаками под металлический глухой звон. Челюсти её были плотно стиснуты: — Беги. Завтра утром я не стану тебя провожать, но вечером проверю тебя. Посмотрим, сколько людей, которые возлагают на тебя надежды, пострадают за время твоего отсутствия, — с этими словами девушка покинула комнату, хлопая дверь так, единственная горящая свеча погасла. Беато осталась одна в темноте. Я сглотнул от напряжения, вспоминая, как мы тоже недавно ссорились с Джейн и Брюсом из-за плана действий. Здесь гонка на время. И я бы тоже выбрал бы путь Беато. Он продуктивнее, пускай и рискованный. Хотя я чувствую, что фитиль для дальнейшей беды уже начал полыхать. В следующей картине я видел, как Беато отплывала одна рано утром от берега. Вид у неё был подавленный, но её водитель ничего не спрашивал. Когда она прибыла на берег, то поспешила отойти в укромное место. Вход в город был под надёжной охраной и крепостью, из-за чего Беато начала видимо опасаться, что придётся придти в обход. Поэтому она тайком подозвала своих бабочек и попросила указать ей путь, по которому шла Виргилия. К сожалению, женщина шла прямо через врата, поэтому девушка, тяжело вздохнув, решила схитрить. Ей было известно из разговоров в деревне о коррупции, что творилась в городе. Поэтому девушка взяла в руки несколько камней и превратила их в монеты своей иллюзией. Далее она прошла к охране, стоящей у ворот. Мужчины сразу закрыли ей проход копьями, что ведьма, видимо, и предполагала. — Дальше вход запрещён без уплаты суммы в казну, — Беато молча оглядела защитников и хмыкнула, протянув монеты: — Вы знаете, обман дорого стоит… — Воин без слов забрал у неё деньги и, положим их в мешок на бедре, смерил её грозным взглядом: — Дорого стоит играть с властью. Проходите, пока я не передумал. — Я вас всего лишь предупредила… — Беато усмехнулась и прошла внутрь города под подозрительные взгляды. Едва девушка скрылась из поля зрения, я услышал странное шипение и глянул на охранников. У того, кому ведьма отдала деньги, из мешка показался гремучий хвост. Я побледнел от удивления и поспешил прочь за колдуньей. Через несколько мгновений позади нас послышались громкие мужские визги и крики. Беато исказилась в усмешке, а после и вовсе рассмеялась. Правосудие было совершено, и девушка направилась по следу в нужную сторону. Далее картина резко сменилась на деревню. Жители уже вовсю работали, правда опять с паникой и мрачностью. Многие кашляли, были бледны — видимо, болезнь только начиналась. Катя смирно пряла в лавке с печальным видом. Она, наверное, переживала за то, что поссорилась вчера с Беато. Неожиданно её покою окончательно пришёл конец: в лавку ворвались нежданные гости. Мужчина молодого возраста держал на руках тётю Наташу, которая выглядела смертельно бледной. Катя от этого зрелища вскрикнула и выронила спицы, подбежав к пришедшим и помогая им дойти до комнаты. — Как это случилось?! Она с утра была цела и невредима! Полна энергии! — Я не знаю, она работала в поле спокойно, и тут бам, точно проклятьем её приложили! Где Беатриче?! — Катя при словах о проклятье покрылась дрожь, вспоминая вчерашнюю перепалку с подругой. Не могло ли это стать кармой…? Нет, точно нет, глупости, Беато бы никогда не направила свою магию против кого-то! — Она могла перетрудиться… Откройте окна! — Женщину уложили на кровать. Вскоре, как я понял, вся деревня узнала о случившемся. Большая толпа собралась у торгового дома, желая узнать состояние больной. То и дело упоминали Золотую ведьму, молясь, чтобы она поспешила помочь. Катя смотрела на всё это с терзанием и безнадёжностью. Когда её спросили в очередной раз, где Беато, он не выдержала: — Да не поможет вам она, ясно?! Она вас всех бросила и уехала сегодня утром в город! Хватит уже нести наивный бред о помощи! Ваш ангел — настоящая ведьма! — Прокричала девушка что есть духу, срывая горло и слёзы. По деревне раздался гул. Люди впали в замешательство, явно не ожидав такого выплеска фактов, из-за чего паника на лицах некоторых увеличилась в насколько раз. Никто не хотел верить в услышанное, и особенно те, кто начал заболевать и чьи близкие умирали на их глазах. Одна из дощечек домино была опрокинута, пошла цепная реакция. — Как она могла оставить нас в такой момент?! — крикнула в изумлении одна старушка, хватаясь со слезами за рот. — Да потому что она правда ведьма! — Раздался голос одного мужчины впереди толпы. — Вы что, ещё не поняли, что это и послала на нас беду?! От неё умерла моя жена! — Толпа ещё гуще загудела. — От неё у меня заболел сын! — У меня умерла моя кобылка! Волнения, эмоции и недовольства увеличились. Я видел ярость, злость, что всё больше овладевали толпой. Многие начали шептаться и повторять слова Кати про ведьму. Лицо подруги Беато, видимо уже бывшей, было с начала искажено в испуге и растерянности, а затем вновь в злобе и равнодушии. Толпа закричала: — Сжечь ведьму! Убить у убрать проклятие! — Убрать виновницу! Спасём нас всех! — Дождёмся её и схватим на берегу! Обкрадём её дом! Фитиль бомбы ярко полыхал. Картина сменилась. Я видел, как Беато идёт по золотому следу. Люди оглядывались на неё, реагируя по-разному. Некоторые смотрели свысока, другие с восхищением — в зависимости, видимо, от класса. Но ведьма шла, не обращая внимание ни на что — она с волнением вглядывалась в каждый дом, куда её вела совсем слабая, видная только ей пыльца. Другие её магию не видели, поскольку она действовала скрытно, но это сильно замедляло процесс поисков и заставляло гостью города нервничать. По крайней мере, волнение в голубо-синих глазах точно присутствовало весь путь вместе с надеждой. Если бы она знала, что сейчас творится в деревне… я поджал губы. Отвратительная ситуация. Картины вновь стали сменяться, показывая, что девушка шла долго, с одним лишь привалом. Я бы на её месте не выдержал. Уже было, наверное, три часа дня, если судить по солнцу. Но след продолжался, утопая в бесконечности домов, изб и людей. Смотреть на то, как девушка обращается к каждому крестьянину, было жалко. Кто-то ругал её, кто-то сразу запирал дверь, кто-то лишь немного давал информации. Наконец картина сменилась на немного вечернюю. Беато пришла на окраину города с грустью, но тут же застыла, увидев яркую, даже слишком яркую линию. Бабочки огромной стаей запорхали вокруг, лицо ведьмы озарил детский восторг, от которого я поёжился. Только вот спустя пару шагов радость улетучилась что у ведьмы, что у меня в душе. Объяснение простое — путь привёл на кладбище. Старое, почти как на острове, только, естественно, более красивое и ухоженное. Но жуткость не ушла. Ведьма застыла на мгновение в каком-то немом ужасе ожидания, но после, словно в надежде на какую-то ошибку, направилась по кладбищу. Я сглотнул, вспоминая слова Кати о смерти учительницы. Что ж… она не прогадала. Я следил за тем, как Беато проходила за бабочками мимо могил. Страх был написан на её лице, а я по виску шла капля холодного пота. Пройдя ещё немного внутрь кладбища, Беатриче резко замедлила шаг и наконец остановилась. Её взгляд был устремлён на одно каменное надгробье, которого окружили Золотые бабочки. Я с опаской посмотрел на написанное на нём, хотя и понимал, что там должно быть. «Могила Виргилии. Верного учителя и наставника» — я поджал губы, перемещая взгляд на Беато. Эмоции боли в её лице нельзя было описать. Их было больше, чем при потере родителей. По крайней мере слёзы уже не шли, оставляя месте только пустоте. — У всего есть свой отрезок жизни. Смерть не обмануть. Судьбу — тем более. Не пытайся бороться с ними, — эхом раздался словно воспоминанием голос женщины. Беато задрожала и упала на колени, тихо согнувшись от боли в немом вопле. Картина сменилась. Я ещё немного дрожал в пальцах, в целом осознавая, что сейчас произойдёт дальше. Взгляд на вещи был изменён. Злодейка в моей истории была раскрыта, и теперь даже стала чуть симпатичнее. Я поднял взгляд на уже сидящую в лодке девушку и поджал губы от её сломанного вида. Было уже поздно, поэтому темнота скрывала её пустой взгляд. Только свет лампы с свечой немного выдавал её состояние. Тишина, звук воды… больное умиротворение. Я вдохнул и взглянул в другую сторону, замечая за спиной перевозчика край острова. Он был сильно освещён… нет, даже не так. Он пылал. Скопление факелов, гула народа — всё это привлекло внимание водителя, отчего он напрягся: — Чё случилось? Это… у вас так принято знать встречать? — Беато слегка вздрогнула и наконец вышла из мыслей, обращая внимание на происходящее и меняясь в лице на испуг и растерянность: — Не знаю… что-то случилось… Наверное, узнали, что я покинула остров… — Мгм… чую, что пахнет жаренным… — Я покрылся дрожью от этой фразы. По приближению лодки, лица бунтовщиков были видны всё чётче, а ведьма всё больше начала паниковать и даже труднее дышать. Рядом неожиданно появились бабочки, и лицо Беато побледнело. Доложили, видимо, о причине такого фаер-шоу. — Разворачивай, — резко прохрипела она, стеклянным взглядом смотря вперёд на спину плывущего. — Что?! Нет, так не пойдёт… — Я заплачу вдвойне! Разворачивай и обогни остров!!! — Рыкнула ведьма, чуть подскакивая. Мужчина дрогнул, растерявшись и глянув на неизведанную темноту. Сглотнул смиренно. — Ай ладно… — И лодка повернула, пока Беато что-то сделала, образовав густой туман. Зачем она сбегает? Неужели хочет спастись от участи? Тогда нужно было плыть в город, нет? Картинка сменилась, показывая толпу на острове вблизи. Появились волнения и возмущения, ведь ложка буквально скрылась у всех на глазах из виду. Впереди толпы стояли Катя. Взгляд её был без доли злости, а скорее равнодушен. Но по её движению зрачков я понял, что девушка прознала про план ведьмы. Она отделилась от толпы, направившись в деревню, к своему дому. Там, зайдя в комнату мамы, девушка упала около родного измученного болезнью тела на колени, уткнувшись в руку той. По щекам пошли слёзы. — Раз она приехала одна и не желает нам помогать, остаётся один лишь выход… — Из её послышался всхлип. — Но я не хочу, чтобы всё закончилось таким образом… Неожиданно дочь купчихи закашлялась. Рука, которой она прикрывала рот, окрасилась в красно-алый цвет. Я дрогнул. Екатерина пару минут сидела неподвижно, смотря то на свою руку, то на маму, то на окно. Гул взывающего народа было слышно даже отсюда. Девушка явно размышляла дальше, как ей поступить. Не хотелось предавать подругу, но при этом не хотелось обрекать себя и родню на смерть. Да и народ уже всё знал… Екатерина со слезами отчаянья зажмурилась, а после встала и направилась к народу. Один старик сразу обратил на неё внимание: — Эй! Катюша, может, ты знаешь, куда могла пойти ведьма? — Девушка оглядела его убитым взором и, помолчав, бросила: — Ищите у её особняка. Она с другой стороны острова прибудет. Картина сменилась. Беато действительно приплыла к другой стороне острова. Совсем слабые волны бились об берег, о существовании которого мне не было известно. Хотя, он и окружён огромными скалами, заросшими кустами и деревьями. Быть может, поэтому я не знал о нём? А Катя, судя по всему, была в курсе. Наверное, они тут когда-то были с ней. — Спасибо! Держите всё, — девушка бросила ему свой мешочек, отчего старик в удивлении ойкнул, смотря как ведьма забирается быстро на берег. — Как же Вы собираетесь взобраться наверх?! Разобьётесь ещё…! Но тут его речь оборвалась, когда рой бабочек неожиданно пулей поднял девушку наверх, почти как ветер. Я обомлел от этого зрелища, как и водитель, а золотая ведьма скрылась из виду за кустами. Значит, она раньше так делала… чудо-женщина блин. Но какой же у неё план…? Картина сменилась, благодаря чему я смог последовать за ведьмой. Она бежала и явно спешила, тяжело дыша, а на её лице застыла бледность, видимая даже при слабом лунном свете. Спотыкаясь и чуть ли не падая, девушка добежала до своего особняка как раз с той стороны, с которой мы пролезали с ребятами внутрь. Оскалившись, девушка двинула руками и одним потоком магии сделала дырку, через которую проскочила внутрь. Следом она скрылась в доме, где принялась что-то судорожно искать. Чёрт, я не успеваю за ней! Она как пуля. Что она делает? Но наконец девушка нашла из одной книг ключ золотого цвета. Я застыл, а Беато кинулась к погасшему камину, быстро осматривая его. Она вставила ключ в какую-то скважину, повернула его несколько раз, после чего пол и стенка камина внутри опустились, открывая вид на небольшую лестницу. Господи, да даже здесь есть потайной проход, как в церкви! Беато, вызвав ещё больше бабочек для освещения, пошагала вниз. Я в растерянности глянул в окно на ворота и поспешил за девушкой. На счету была каждая секунда, хотя я не понимал, какой план у главной героини. Спустившись, я увидел большое тёмное помещение. Это было что-то вроде кабинета. Когда Беато осветила всё, я смог увидеть свитки, листы и старые книги, которые были чёрного цвета. На ум мигом пришла разгадка — тёмная запретная магия. С этим же пришла паника. Откуда эти книги вообще здесь??? Кто их сделал??? Ведьма мельком оглядела всё внутри, взглянула на стол, быстро проходя к нему. На столе лежала толстая книга, тоже чёрная, но с алыми символами, которые теперь казались мне знакомыми. Девушка села на оббитый мягкой тканью стул и с лёгкой дрожью открыла книгу, начав судорожно что-то искать в ней. Я встал рядом, вглядываясь в старославянские закорючки, но, понятное дело, не понимая ничего. Но когда передо мной мелькнул раздел с ритуалами, я мигом всё осознал. Хочет избавиться от тьмы тьмой? Интересный способ, но явно не стоящий того, чтобы его использовать. Спустя минуту ведьма вскочила, начав собирать нужные вещи: мел, свечи, чашу, ножик (судя по его виду, ритуальный). После этого она вместе со всем этим добром вышла наверх, закрыла потайную дверь и, кинув ключ в страницы другой книги, побежала наружу, где принялась всё расставлять. Вот только в тому моменту, когда свечи были расставлены, а символы а каменной дорожке кое-как начерчены, девушка услышала гул из чащи леса. К ней подлетели бабочки, сообщая явно о тревожной вести. Беато побледнела, а после вихрем закрыла ворота. Вот только после сего действия она стала ещё бледнее, а с носа пошла слабая кровь. «Слишком много энергии потратила… целый день по город ходила без передышки…» — дрогнул в догадке я, слабо поджимая губы. Но ведьма не сдавалась: она подожгла всё той же магией свечи и, не взирая ни на что, стала ждать, когда луна будет чётко в центре неба. Другими словами, ей нужна была полночь. Я видел, как Беато нервничала, вытирая платком кровь и вглядываясь то на небо, то на чашу с водой перед ней. Гул приближался, усиливался. Вдали уже стали виднеться огни народного восстания. Не спешили они. Да и луна не спешила, а её луч лишь чуть касался края чашки. Счёт опять шёл на секунды. Народ достиг ворот, начав ломиться и кричать: — Убить её! Она опять готовит против всех нас порчу! — Сжечь! Мы до тебя доберёмся! — Да я помочь хочу!!! — Крикнула в отчаянье с хрипотой без сил девушка, зажмурившись и хватая за кинжал. В следующее мгновение её ладонь была с глубоким порезом, из которого кровь прямиком полилась в чашу. По лицу волшебницы было ясно, что ей очень больно, но она терпела. Наконец лунный луч полностью осветил чашу и кровь в ней. Восстание стало перелезать через забор, ломать общими содействиями ворота, отчего Беато поспешила читать написанное в книге. Паника захлестнула её с головой, поэтому она поставила вокруг себя барьер, чтобы люди не добрались до неё раньше времени. Те, кто преодолел препятствие в виде забора, сразу кинулись к ней, начав бить по магической поверхности в ярости без единого страха. Ведьма держалась, слегка лишь сгорбившись и сжавшись под натиском восставших. Символы снизу загорелись, хотя и довольно слабо, что меня удивило. Да, Беато держалась, но её магии не хватало — чем больше людей ударяло по щиту, тем сильнее он начинал мерцать. Ведьма запиналась, хрипела, кровь с её носа и ладони усилилась, а когда люди стали бить по барьеру камнями и вилами, она всё больше стала съёживаться. Нет, нет, нет! Не сдавайся! Но ещё несколько мигов — и ведьма садится на колени, начиная дрожать и переставая нормально читать. Барьер замерцал, становясь слабее и разрушаясь. Символы стали гаснуть, луна сдвинулась из чаши. Надежда высыпалась сквозь пальцы вместе с временем. Беато замолчала, с болью смотря на происходящее. Сил у неё не осталось. Миг — барьер падает вместе с его держательницей. Толпа скопляется вокруг девушки, что совсем обмякла на земле. Час расплаты настал. Свечи загасились, чаша опрокинулась под ногой чужих, символы стёрлись от топота, а бабочки развеялись. Обвинения, крики ярости, злости — всё смешалось в один гул среди падшего ангела. Мой взгляд в каком-то оцепенении сконцентрировался на огне факелов и почти что затоптанной жертве среди него. Беато подхватились, понеся под связанные руки грубо в лес, в деревню, на суд. Только книга, кинутая в небольшой огонь от свечи, горела, отражаясь в мутном морском взоре. Картина сменилась на темноту, словно давая мне передышку. Голова кипела. Смотреть на то, как сжигали ведьму, мне не хотелось. Вообще никак, несмотря на то, что я уже видел и ненавидел девушку всем сердцем за её жестокость. Но выбора только у меня не было. Воспоминания не спрашивали. В следующей картине я появился рядом с Екатериной. Она с блеском в глазах смотрела на то, как мимо её дома несут Беатриче на уже подготовленное кем-то место суда. Ведьма даже не рыпалась, она лишь с тоской посмотрела на свою бывшую подругу, безмолвно прося о помощи. А когда увидела, что Катя не собирается ей помогать, стала ещё более подавленной в глазах и лишь одними губами прошептала: — Почему…? — На этом вопросе с глаз Кати пошли слёзы, и она отвернулась, молча возвращаясь в свой дом и хлопая дверью. Картина сменилась на то, как Беато стали привязывать к деревянному столбу, стоящему посреди деревни на куче палок, соломе и дров. Даже сил и ресурсов на пожалели на такое событие! От этого у меня билось отвращение. Низко решать свои проблемы таким образом, хоть людей и можно понять, но они совсем спятили от горя! Готовили Беатриче к суду, видимо, самые отчаянные — завязывали крепко руки, ноги, тело, не давая ни единого шанса пошевелиться или сбежать. Беато всё же просила их одуматься, но в ответ получала лишь оскорбления. Выглядела она теперь при свете факелов крайне побито и потрёпанно: ухоженные золотые волосы загрязнились, растрепались, пучок распустился, демонстрируя длинные волосы как у Рапунцель. Всё равно красиво. Лицо в грязи и крови, бледно и поцарапано, платье запачкано, как и ободранные ноги. С грязной ладони продолжала течь кровь, капая вниз. Несмотря на все эти детали, девушка продолжала для меня выглядеть величественно и очень красиво, пускай и сердце от неё сжималось. Толпа кругом собралась вокруг неё. Кто-то отгонял детей от этого зрелища, кто-то терпеливо ждал, кто-то с кем-то ругался, а кто-то запирался с больными родными в домах. Когда наконец солому окончательно подготовили к розжигу, мужчина, которого я раньше слышал перед всем кошмаром, прошёл вперёд перед толпой. Вроде, это у него умерла жена или дочь… Но именно его ненависть пробудила всех к действию. Сплошное домино. — Внемлите! Сейчас истребим то, что поломало наши жизни! — Вы не понимаете, я не ломала ничего!!! — Закричала хрипло Беато, срывая голос. В ответ на это в неё прилетел камень, попадая в правый бок. Раздался хриплый больной крик, у меня перехватило дыхание. — Заткнись! Тебе права никто не давал! Ты предала нас! — Закричала старуха с толпы, поднимая кулак вверх. — Лучше бы ты вообще не появлялась! — Закричала ещё одна. — Десять лет понадобилось, чтобы нас сгубить, да?! — Будь проклята, сука! — Закричал кто-то ещё. — Мы долго этого ждали! — Продолжил как ни в чём не бывало мужчина, сжимая в руке факел и поднимая его демонстративно вверх. — Да пускай упокоятся с миром души тех, кого она погубила! Мы отомстим за них! Они заслужили лучшего! — Народ одобрительно закричал, после чего мужчина с призрением уставился на обвиняемую. — Есть последнее слово? Оправдания? Что ты хотела сделать с нами ещё, ведьма?! — Я хотела вам помочь! Если бы вы дали мне шанс и время, всё было бы лучше! — Лучше?! — Заорал судья, бросившись к девушке и скалясь. — Ты уже сделала всё, чтобы разрушить наши судьбы, тварь! — Я не рушила ничего! Я десять лет с вами близка, помогала, всегда стояла за вас! Я всю свою жизнь с вами была! И теперь вы считаете, что я могла всё это время добиваться вашей гибели?! — Беато кричала, слегка плюясь кровью и скалясь с нервными слезами на глазах. — Одумайтесь!!! Мы одна большая семья! Мне так же больно из-за того, что происходит! Я в отчаянье, что не могу вам помочь! Народ впал в растерянность. Многие после такого пламенного выпада сконфузились в неуверенности, перешёптываясь друг с другом. И это была последняя надежда на спасение, которая открылась для ведьмы… только в следующее мгновение она бесследно исчезла. — Заткнись, дьявольское отродье! Ты сбежала от нас, как крыса, ничего нам не сказала! Обещала пусто, что всё будет нормально! Врала в лицо! — Рыкнул судья, сжав до треска дерева факел в своих руках. — Раз ты не можешь нам помочь, то на тебе самой и лежит проклятье! Так пусть оно исчезнет! В солому был кинут факел. Огонь вспыхнул, расползаясь по всему кругу. Народ вновь закричал в злости и радости. Беато с испугом уставилась под ноги, а после опустила голову и беззвучно заревела — магия не работала. Я сжался, кинувшись к огню и начав пытаться его затушить, но ничего не выходило — пламя лишь пуще захватывало предоставленный ей материал. Я зажмурился, отойдя подальше к толпе и с дрожью смотря на то, как огонь охватывает кончики золотых волос, платье, ноги… оторвать взгляда от этого ужасного зрелища я не мог — шок был слишком сильным. Беато откинула со слезами голову, открыв рот, а от неё слегка заискрилась золотая пыльца. Звук толпы и огня затих, и среди тишины я услышал невероятный вопль, сокрушавшийся в боли и страдании. Картина наполнилась тьмой. Я дрожал, не в силах придти в себя от увиденного. В ушах стоял звон. Дышим. Спокойно, это уже в прошлом. Это не с тобой. Почему меня это так тронуло…??? Хотя… такую смерть я вблизи никогда и не видел. Да и в целом всё было слишком реально: жар, летящий пепел, пламя, запах… я нервно сглотнул, делая выдох и открывая глаза. Я появился вновь посреди деревни, на том же месте, только уже, видимо, следующим днём. Сооружение для костра и казни было уже пусто. Куда дели тело — непонятно. Хотя наверняка от погибшей ничего не осталось, кроме пепла и праха. Я осмотрелся, замечая, что деревня стала пустой. Солнца уже не было — облака тщательно его скрывали, отчего было мрачновато. Пройдя к одной из изб и заглянув внутрь, я понял, что сладкая месть не помогла — теперь было больше умерших и заболевших. Люди плакали и сидели в тени с трупами, кашляя кровью. Жуть. Я заглянул к Кате в дом и застал ту в пустом расположении духа. Она стала бледна, глаза покраснели, но она продолжала сидеть на месте так, словно всё было в порядке. Лишь кашель и дрожь выдавали в ней болезнь, а горящая свеча — скорбь о погибшей. Мне казалось, что на этом всё и остановится, как открытый финал. Но воспоминания текли дальше, стремясь мне показать что-то ещё. Но что именно, я не понимал. Может то, как Беатриче приобрела свой нынешний облик злой ведьмы? Сгустились сумерки. Я вновь вышел на улицу, смотря по сторонам и увидев идущего главаря восстания, инициатора произошедшего балагана. При его виде мои зубы невольно стиснулись, я руки сжались в кулаки. Мужчина брёл по дороге, которая вела в лес и по которой ещё не так давно радостно шла Беато. Я с яростью побрёл за ним, следя за его направлением. Судя по всему, он шёл в дом ведьмы. Что ему там надо? Я насторожился, наблюдая за тем, как вдовец прошёл к крыльцу особняка. Перед ним остались следы незаконченного ритуала. Мужчина с хмуростью осмотрелся, словно что-то ища на этом месте. «Книга ритуалов» — припомнил я, с интересом оглядывая крыльцо, где не было даже пепла. Может, звери утащили? Тогда мужчина ругнулся и направился спокойно в дом, где сразу направился наверх. Мне показалось, что он как будто наизусть знал этот дом, отчего по спине прошли мурашки. И я оказался прав: незваный гость залез сразу в комнату ведьмы, где принялся свободно перебирать валяющиеся книги и вещи. Только лампадка освещала помещение, давая мне видеть его махинации. До некоторого момента. Меня распирала злость, хотелось врезать ему, задушить. Копаться в вещах покойницы — самое низкое! Значит, её смерть он хотел не просто так. Он копался долго, выкидывая книгу за книгой. Я скалился. Вор, видимо, сам был злой от его неудачных поисков и с рыком кинул следующую книгу в стену слева себя: — Да где эта карга хранила его?! Я зашёл так далеко ради этого! И тут случилось то, чего не ждал ни я, ни вдовец. Буквально после его фразы перед бледноватым лицом пролетела обычная бабочка, улетая из комнаты вниз. Мои брови в хмурости опустились. Что-то было не так, явно. Но мужчину это вообще не насторожило — он направился следом за бабочкой, вскоре натыкаясь на так и не убранный бардак в гостиной. Бабочка расположилась на одной из книг, которая хранила в себе ключ к подвалу. «Понятно… ему нужны те книги…» — я поджал губы, наблюдая за тем, как вор спокойно взял книгу, достал из неё ключ и с усмешкой приблизился к камину, открывая всё это без вопросов: — Наконец… всё оказалось куда проще… После этого он с лампадкой отправился вниз. Я осмотрелся, желая понять, куда делась бабочка, но она словно исчезла. Зачем она открыла путь мерзавцу — я не понимал. Неужели утратила верность своей хозяйке? Ощущение слежки внезапно накатило на меня, поэтому я покрылся дрожью и поспешил вниз. Незваный гость с изумлением и восхищением оглядел открывшееся перед ним богатства. Здесь ведь были не только книги, но и разные предметы, которые имели немалую, видимо, цену. На лице мужчины заиграла усмешка, взгляд засверкал недобрыми огоньками. Мне вспомнилось, как сюда входила день назад Беато, а ей лежащее здесь наоборот не нравилось. Она старалась, видимо, всегда держаться подальше от темноты, как обещала Виргилии, но в один момент у неё не осталось выхода. А пришедший с радостью, словно ребёнок, набросился на свитки и книги, отставляя лампу на стол. Я с призрением и отвращением наблюдал за ним, прожигая в нём мысленно дыру. Люди за тысячу лет не изменились. Остались такие же жалкие и ничтожные сволочи, наживавшиеся на чужом и нарушая закон. Им личная выгода важнее всего. Только вот как этот понял, что свою часть следует искать здесь? Наконец мужчина взял один свисток, развернулся к столу, куда положил его около лампы и принялся изучать. Я нахмурился, но молча встал рядом, уставившись на заговор на богатство и власть. Ошалеть можно, хотя предсказуемо. Но едва я успел посмеяться, как вдруг над свитком вновь пролетела бабочка, сев на него и слегка зашевелив крыльями. Мужчина цокнул языком и замахал на неё рукой, пытаясь прогнать: — Д. да чёрт! Ах ты…! Уйд…! — Неожиданно он запнулся, когда бабочка приобрела золотой цвет и, словно насмехаясь над фигурой перед ней, дёрнула крыльями. Я с вором остолбенел в страхе. Ну вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец! — К-как…? — Вдовец поднял голову и резко увидел мелькнувший всего на секунду жуткий взор ведьмы в тёмном углу. Я её видел тоже. От ужаса мужик отступил назад и ударился спиной об шкаф, зажмурившись и застыв. В воздухе раздался хриплый и холодный смех, прямо такой же, какой я слышал в первую встречу с его обладательницей. По моему телу прошла нехилая дрожь и мурашки. Вот чёрт. — Ну и что ты боишься? Бери, что тебе надо, ты же так этого добивался… — Раздался насмешливо-спокойный и уже гораздо привычный по тону женский голос. — Перебил мою родню, затем пустил болезнь на всю деревню, обвинил и убил меня… Неужели за эти десять лет ты не открыл понятия совести? — Так… это он всё сделал нарочно…? Охренеть. Сюжетный поворот. — Я-я… т-ты… — Мужчина задрожал как осиновый лист и побледнел до цвета мертвеца. В следующее мгновение он сорвался с места и бросился бежать со всех ног прочь. На столе появилась недавно вроде уничтоженная книга, свет погас, а в помещении вновь раздался жуткий ведьмин смех. Камин закрылся, а ключ исчез. Заперлась распахнутая дверь в дом, книги расставились на места сами по себе, весь беспорядок исчез, словно его и не было. Я сглотнул. Картина изменилась, демонстрируя бежавшего под сильным ливнем мужчину. Грохотал гром, сверкали молнии, выл ветер — привычная погода при ведьме. Только вот теперь она намеривалась всячески убить бежавшего. За ним всё чаще бились по дороге молнии в землю, падали деревья, а когда он побежал по мосту, ветер усилился настолько, что мужик едва мог устоять на ногах. Ему пришлось остановиться, чтобы не упасть, но когда сзади ударила очередная молния, в щепки ломая часть моста, вдовец вскрикнул и кинулся дальше к деревне. Мост позади него окончательно развалился, несмотря на свой крепкий до этого вид. Я был в шоке, хотя природа меня не задевала. Но если честно, мне бы хотелось, чтобы виновник истории ушёл на покой здесь. Но Беато словно гнала его до поселения специально, играясь с ним. И своего она добилась — вор, сверкая пятками, с криками о бедствии забежал в деревню. Он хотел было забежать в дома, но ему не открывали — жители все были в избах в хандре, прячась и не пуская никого. Тогда мужчина побежал весь мокрый в центр, желая добежать в своё жильё, но тут молнии подряд стали бить вслед за ним по избам. Доски и брёвна мгновенно даже под сильным ливнем вспыхнули. Послышались крики, а молнии всё продолжали бить, покуда мужчина бежал. А когда он оказался у центра, то его там ждал сюрприз. - О, куда же ты так спешишь? Боишься смерти? — У места казни в свете молнии и огня сверкнул знакомый мне мундштук, и вот — сама золотая ведьма явила себя во всей красе, словно и не умирала. — От судьбы и кары не убежать, мой хороший… — Что?! Но как ты можешь…?! Я же лично сжёг тебя! — Заорал вне себя мужик, дрожа всем телом. А ведьма лишь ему кокетливо с усмешкой улыбнулась и прищурилась: — Я вернулась за возмездием. Нужно избавить всех от страданий. В следующее мгновение золотой вихрь подхватил мужчину и унёс его прямиком к обожженному столбу. Руки и ноги его связались, а вокруг него по диаметру ударили молнии, давая огонь оставшимся вещам от костра. Мужчина в ужасе закричал, моля о спасении и прощении, но ведьма лишь усмехалась и спокойно равнодушно с упоением смотрела за его смертью. Истошные вопли паники наполнили деревню. Злодей был за считанные минуты сожжен, хотя для него это были, пожалуй, самые мучительные мгновения. Беато обернулась на пожар позади. Вся западная, южная и восточные части деревни полыхали как фейерверк. Оставалась лишь северная. Люди гибли, даже если пытались бежать, но зато гибли моментально, без страданий. Я содрогался в тихом ужасе. Ведьма же двинулась в северную часть — туда, где жила её бывшая подруга. Огонь ту территорию словно специально заполнял медленнее всего по воле повелительницы. Картина показала, что Катя сидела в углу своей комнаты, всё так же пусто смотря в пол и плача. Она вся дрожала, видимо, испытывая шок и жуткий страх. А когда она услышала шаги и подняла голову, увидев Беато, то и вовсе застыла. По её щеке скатилась слеза, губы задрожали. — Почему…? — Спросила она совсем тихо и хрипло, смотря на повелительницу её судьбы. Беато осталась спокойной, и усмешка давно покинула её лицо. Она положила ей руку на щёку и, чуть хмыкнув, ответила: — Для вашего же блага. Будь счастлива на небесах, хорошо? Катины глаза расширились в шоке, непонимании. Что-то внутри её надломилось и разбилось — это была та ответная боль, которую испытала Беатриче. Она не успела ничего сказать, ничего ответить, даже прощения попросить. Они даже поговорить не успели. Всё происходило быстро. В следующее мгновение девушка резко закрыла глаза и повалилась навзничь бездыханная, но Беато аккуратно её поймала и уложила рядом с умершей матерью. Немного прищурившись, она исчезла, оставляя торговый дом и их хозяев одних. Огонь продолжил усиленное наступление до тех пор, пока деревня не сгорела до тла. Картина сменилась, показывая мне сверху весь результат. Никого и ничего не осталось. Только брёвна, выжженная земля и пепел. Даже животных не осталось… месть была завершена. Фитиль догорел. Упала последняя дощечка домино. Картина сменилась. Я стоял всё ещё в шоке, не ожидая совершенно такой конец. Он был быстрый. Жестокий. Людские крики всё ещё звучали в голове, а перед глазами забегали облики недавно погибших родных. Моё тело задрожало. — Ну что, насмотрелся всего? — Послышался спокойный с нотками льда голос за спиной. Я дрогнул и обернулся, увидев беседку из дома, в которой сидела её обладательница-ведьма, попивая чай с закрытыми глазами. — Что такое…? Где мы…? — Я стал осматриваться. Небо в этом месте было оранжево-розовое с закатом. Вокруг бесконечно в четыре стороны уходили цветники с золотыми розами. Беседка стояла на пересечении четырёх дорожек. Красиво, но всё словно какой-то слабой пелене. Ещё и золотые бабочки вокруг. Что за чёрт??? — Золотые земли, — ответила спокойно ведьма, с хмыком кидая взгляд на меня. — Мы вне реального мира. Это моё личное пристанище. Ещё вопросы? Я не понимал причину её злости и холода. Хотя… наверное связано с тем, что я сделал. Значит, действие заклинания прошло, и мне опять придётся бежать. Но куда? Единственное место, приходящее мне на ум — подвал в особняке. Вот только… — Можешь сказать, зачем ты всё это делаешь? Убиваешь, играешь с нами… эта идиотская эпитафия. Зачем это всё теперь? — Из уст девушки последовал какой-то нервный смешок: — Значит, ты не будешь спрашивать об увиденном сразу? Сокращаешь наш разговор? Забавно. — Ты могла бы разом нас прикончить в одну ночь. Я просто хочу понять, есть ли цель у твоего щедрого жеста, — я уставился на то, как ведьма рукой показала мне на стул. Я молча сел, поскольку колени и ступни подрагивали от активной ходьбы и стояния, поэтому отказываться от сидения было бы глупо. Тем более надо восстановить силы, пока есть возможность. — Что ж… ты всё равно уже всё знаешь, да и в целом увиливать от вопросов глупо, — девушка щёлкнула пальцами, предоставляя мне чашку чая. — Начнём с того, что я привязана полностью к этому острову и не могу с него уйти, — я нахмурился, но жадно отпил поданный тёплый напиток, расслабляясь от его вкуса. — Знаешь, как тяжело и скучно сидеть здесь в ожидании чего-либо? Одной, без никого, без ничего… — А звери? Другие души? — Девушка опять усмехнулась. — С зверьми не поговоришь так, как с людьми. А все остальные давно на небесах. Ну только один, наверное, отправился в Ад, — ведьма отвела взгляд в сторону, щурясь. — За это время сюда никто никогда не совался. Ну, кроме мимо проплывающих мореплавателей иногда или других навязчивых личностей… но я их гнала отсюда. Только в XX веке кое-кто красиво нагрянул за каким-то чёртом. — Карл? — В точку. Не знаю, как он прознал про меня, но в любом случаи он предоставил прекрасную возможность явить меня в полной красе как фанат. Настойчиво построил здесь особняк, создал легенду, портрет, и даже эпитафию, — я дёрнулся, желая высказаться, но меня жестом руки остановили. — Эпитафия была создана на основе одного интересного созданного нами заклинания, позволявшего обретать полную свободу. То есть без всяких ограничений. Оригинал этого заклинания был в одной книге, которую я использовала перед гибелью. Для ритуала нужно принести в три ночи девять жертв, — я дёрнулся, ведь был, судя по всему, девятый. Господи. Как всё сложно. — Неужели магия может и такое? Но Виргилия говорила, что смерть не обмануть… — И она была права. Но можно попробовать поковылять около неё. — А загадки зачем? Вся эта цепочка? Весь этот пафос??? — Ну неужели было бы справедливо не дать вам себя спасти? Мне стало интересно, насколько люди изменились за прошедшее время. Оказалось, есть и особенные личности, — морской взгляд насмешливо надменно впился в меня. — Ты прибил всю мою систему разом. Сначала выпендрёж с магией, затем путешествие в мою голову… — Последнее ты сама мне и открыла! — Я ничего не открывала. В моих планах после потери друзе ты должен был сдаться, как в шахматах. Но сколько тебя не бить, ты всё равно встанешь, — я покрылся мурашками от осознания, что подсказку о времени и заклинании подложила мне не она. Тогда кто…? — Ты сама заигралась… — Я поджал губы. — Я тебе не дамся ни за что на свете! Теперь я знаю, где спрятано золото! — Беато резко жутко посмеялась, лукаво прищуриваясь: — Что ж, это правда… только сначала добеги до него. Судьбу и смерть не обмануть, верно? С этими словами она щёлкнула пальцами и я опять оказался среди демонов у часов. Игра продолжилась. Продолжение следует…