Сердцу не прикажешь

Абсурдно делить людей на хороших и плохих. Люди бывают или обаятельные или занудные.

Оскар Уайльд — Все, я закончил. Спасибо всем за хорошую работу! — Тэхен похлопал известной актрисе, сидящей посреди зеленой стены с блеском для губ в руках. Ее окружал стафф из десяти человек. — Пойдемте, Йе Сыль, нам надо спешить, Вы опоздаете на рейс, — хлопотал менеджер актрисы, торопя ее, — снимки потом успеете посмотреть. — Тэхен-щи, отдельно отправьте моему менеджеру. — Без проблем. До свидания, мягкой посадки! — попрощался Тэхен. Стафф начал наводить порядок и собираться. Было уже семь часов вечера. — Тэхен-а, не убегай, нам надо обсудить фотосессию на следующей неделе, у меня к тебе много вопросов, — обратился к Тэхену, очень милый худенький парень. Он был среднего роста, с щенячьими глазками. Был одет стильно, можно сказать, даже слишком «вылизан». — Сейчас позову еще Кенсу, собака, надеюсь еще не сделал ноги. — Хорошо, только я уже собрался, может перекусим и все обсудим за столом? — Вечно ты о еде, но идея хорошая. А, Кенсу — уже испарился, вот же неуловимый. — Шустрый, — засмеялся Тэхен.

***

— Весь день на нее угробили! Капризная дама! Поэтому ненавижу работать со знаменитостями, особенно с женщинами среднего возраста. Я думал с ума сойду! Ей ничего не нравилось, семь часов выбирали наряд, пришлось мобилизовать остальных и за такой короткий период искать новые луки. Кошмар, думал, всю кровь из меня выпьет. Кенсу тоже досталось, каждый раз переделывал макияж. Он чуть не сорвался и не устроил скандал, еле остудили, — недовольно бурчал Бэкхен. — Хен, вы ей сделали просто прелестный образ! Мда, долго же с ней возились, из-за нее пришлось перенести фотосессию для рекламы спортивной одежды на завтра. Ладно, главное, все закончили. Насчет эксклюзивного ноябрьского выпуска, с вами уже связались менеджеры наших героев обложки? Мы уже обсудили концепт, это самое ожидаемое событие на ближайшее время. Ох, у меня уже руки чешутся, — Тэхен потер руки. — Да, уже связались. Мы остановились на том, что обоих оденем в Gucci. «Luxury» стайл, новая коллекция Гуччи, просто фантастика. Я и тебе кое-что присмотрел. — Еще, хен, мой знакомый, дизайнер бренда FreshWave, слышал о ней? Заказала фотосессию для рекламы ее коллекции, надо бы на днях быстренько это отснять. Еще не определились с моделями. — Да, да, слышал, бренд только начал делать успехи. Кошмар, в последнее время наш график чересчур загружен, нужно хорошенько подумать, куда ее впихнуть. Передай мои контакты, пусть свяжется со мной. — Шпашибо, хен, штобы я бэс тэба делал, — улыбнулся Тэхен, набивая рот. — Эй, аккуратнее, сейчас подавишься, — засмеялся Бэкхен. — Знаешь, я еще так рад что, ты вернулся. — Я и никуда не уходил, — ответил Тэхен, проглотив еду. — Да брось, ты целый год был как сам не свой, какой-то слишком серьезный. Я решил, что ты повзрослел, перестал дурачиться с хеном. Знаешь же, мне неинтересно одному раздражать Кенсу, ахах. Смотря на вас, серьезных бяк, чуть сам не стал таким, фух, — потер лоб стилист. Услышав эти слова, Тэхен захохотал в голос: — Если когда-нибудь ты не придешь на работу, я буду знать кто убийца. Оба начали смеяться и пародировать Кенсу, который в их команде был известен как визажист от Бога. Вдруг безудержный смех прервал телефонный звонок. На экране высвечивался незнакомый номер: — Алло? — строгим голосом раздалось на той стороне линии. — Алло, Ким Тэхен к Вашим услугам. — Это ты автор обложки нового романа Ким Наджуна? Бэкхен заметил, что его донсен занервничал. Тэхена будто током прошибло, он давно ждал этого звонка. — Да, Вы попали к нужному человеку, — понизил голос фотограф. Услышав насколько он низок, Сехун слегка замешкался, точно ли этот мужественный голос принадлежит тому мальцу? Он сто раз прокручивал этот диалог в голове, подбирал самые яростные слова и пытался имитировать тон своего отца, когда тот ругал своих подчиненных по телефону. — Ты без разрешения использовал мою фотографию. Это интерпретируется как преступление, закон о рекламе, статья… — не закончил свою реплику Сехун, который уже собирался перейти к нападкам и даже оскорблениям, показать то, насколько он зол, как Тэхен его перебил и потянул на себя курс разговора. — Да, да, я Вас давно ждал. Мои глубочайшие извинения. Это абсолютно моя вина. Это тема не предназначена для телефонного разговора. Давайте все спокойно обсудим. Я хочу с Вами очно встретиться и объяснить всю сложившуюся ситуацию. Хочу еще передать Вам денежную компенсацию, включая за моральный ущерб. Завтра Вы готовы встретиться? — Послезавтра в семь вечера. Хонгдэ. Японский ресторан «Восход». — Давайте… — Сехун бросил трубку, не дав договорить. Он желал поскорее разобраться с этим и получить свои деньги, которые будет копить на съем квартиры. Освободиться из-под родительского крыла — еще одна давняя мечта студента. Родители всегда отнекивались: «как сам начнешь зарабатывать тогда еще подумаем над этим вопросом, просто учись и выбрось из головы эти мысли, ну и что тебя на этот раз не устраивает?». Подрабатывать, учась на медика просто невозможно, нет работы — нет денег, нет денег — нет свободы. Замкнутый круг. — Это было довольно грубо, — обратился Бэкхен, к слегка застывшему Тэхену. — Мой косяк. — Но нам не привыкать, — хихикнул стилист, снова вспомнив своего любимого коллегу.

День встречи

Сехун после утомительных пар занимался в библиотеке. Пожалуй, его самое любимое место, где он наслаждался тишиной и покоем. Домой парень никогда не торопился, всегда сидел до полного закрытия универа. Но в тот день Сехун вышел раньше обычного. Японский ресторан находился в пяти шагах от его вуза. Заходя в заведение, он только задумался над тем, как он найдет своего фотографа. Лица его студент так и не видел, представлял его простой малолеткой. Хотя голос, вспомнив его голос, Сехун решил про себя, что ему очень повезло с таким мужественным голосом. — Ладно, пофиг, ему надо — сам найдет, уж мою то рожу точно знает, — Сехун занял крайний безлюдный стол в углу. Прошло уже больше сорока минут. Телефон фотографа не отвечал. Сехун, измученный учебой и ужасно сонный, был в ярости. — Вот, черт, он меня кинул. Что ж расскажу отцу, наймем адвокатов, раз не хочет по-хорошему, то запляшет по-плохому, — он уже придумывал в голове коварный план мести. — Все, уже восемь, вот собака, зря я потратил на него время, черт, лучше бы проработал сегодняшнею тему по нейрологии. Не успел Сехун встать, как в заведение залетел запыхавшийся мужчина в коричневом пальто и с легкими волнами на голове. Остановился и начал искать глазами свою модель. Момент истины. Вот он, тот кого жаждал увидеть последние месяцы, тот кто возродил его внутреннего фото-художника, стоит рядом со столиком в уголке: опрятный и красиво одетый, статный мужчина. Тэхен очень заволновался. Ему было неимоверно стыдно: накосячить, опоздать на час, он был морально готов к тому, что с него шкуру снимут. — Это он что-ли? — удивился Сехун, тот образ мальца его в голове просто ветром сдуло, как и его ярость. Он увидел, что к нему приближается молодой мужчина, очень красивый, оживший персонаж аниме, модно одетый в свитере Гуччи и в классических штанах. —Тысяча извинений, на работе задержали. Ким Тэхен, — протянул свою руку студенту. Сехун все еще злился, поэтому демонстративно проигнорил его рукопожатие. — Давайте, что-нибудь закажем, — Тэхен позвал официантку, пытаясь разрядить ужасное напряжение, повисшее в воздухе. — Я уже поел, пока ждал, — отрезал студент, нахмурив свои изящные брови и прожигая дыру в Тэхене. — Тогда может десерт? Нам две чашки кофе и два фирменных чизкейка. Сехун молчал. «Вау, такой красивый, вживую еще красивее. Наконец-то увидел его, блин, как чешутся руки, хочу достать фотоаппарат и запечатлить это выражение лица», — в огромных карамельных глазах фотографа заплясали черти. — Вы никуда не спешите? Я отниму у Вас не сильно много времени, опоздал, виноват, — Тэхен начал оправдываться. — Давайте сразу перейдем к сути, — отрезал Сехун и снова замолчал в ожидании объяснений. — Я профессиональный фотограф, специализируюсь в основном на фэшн-съемках. В тот раз в парке, Вы попали в кадр чисто случайно. Снимок получился лучшим в моей карьере, я бы лучше уволился, чем удалил бы его. Вы невольно стали центральной фигурой и самым лучшим украшением кадра. — Допустим, я поверил, но объясните мне, как кадр попал на обложку? — повысил голос студент, резко вытащив из портфеля книгу и поставив перед Тэхеном. — Честно, я не хотел, чтоб все так получилось. Но Ким Намджун по достоинству оценил эту фотографию и решил, что она просто идеально подходит для его романа. — Решил без меня? — Мы не хотели так поступать, но Вас невозможно было найти, понимаете, Сеул, миллионы людей. Я искал Вас больше месяца, но все было тщетно. И мы решили все-таки разместить фото, понимая, что Вы все-таки выйдете на связь. Так и случилось, — мягко улыбнулся Тэхен, объясняя всю ситуацию. — Ммм, — промычал Сехун, все также сидя с покерфейсом, на самом деле он уже остыл, благодаря обаянию и любезности фотографа. — Вот, это Вам, — протянул Сехуну конверт. — Тут определенная сумма от Ким Намджуна и соответствующая сумма от меня. Ким Намджун Вам очень благодарен и просил передать, что хочет когда-нибудь встретиться и лично поблагодарить. — Спасибо, — сдержанно ответил Сехун и взял конверт, посмотрел внутрь и его глаза округлились. — Охренеть, мать моя женщина, здесь так много! — Сехун был в шоке, все купюры были долларовые. Он был более, чем доволен. Стал чувствовать себя неловко. Сехун, конечно, пришел за деньгами, но такая сумма ему и сниться не могла. Ему стало совестно, неловко, от того, что был слишком груб. И он, наконец-таки, решил выключить свою внутреннюю стерву. — Нет, это слишком, заберите половину, — протянул обратно конверт. Все-таки совесть у студента есть и он знал то, каким трудом добываются деньги. Тэхен, давно пялившийся на Сехуна, явно был шокирован такой реакцией. — Берите. Этот снимок шедевр искусства. Без Вашего участия, я бы не смог его сделать. Так, что все по праву. Модели получают такие же деньги. Все честно. — Я не модель. — Жаль, по Вам все модельные агентства плачут. Эту заезженную фразу студент слышал от всех кроме своих родителей, даже бомжи, пьяные в стельку, успели это ему сообщить. — Нет, так не пойдет, — парировал студент, уже сам упорно, вытаскивая половину денег и всучая в руки Тэхена. —Вот же упрямый баран, — отметил фотограф и в его голове родилась мысль. — Тогда, может, Вы примите участие в одной фотосессии для одного хорошего бренда. А эти деньги, раз принимать не хотите, будут честно заработанной платой, — Тэхен ликовал, неужели получится уломать? — Еще раз повторю, я не модель, не умею позировать. —Это не проблема, походу вольетесь в дело, просто доверьтесь мне. Пока Сехун задумчиво сидел, Тэхен сфотографировал его на свой телефон. Не удержался, искушение было слишком велико. — Эй, ты опять за свое? — закричал студент. — Посмотрите, даже здесь при таком ужасном освещении, Вы получились просто великолепно. Не хороните Вашу внутреннюю модель, — показал снимок Тэхен и тут же демонстративно удалил, чтобы не ворчал. «Хехе, потом все равно восстановлю», — ликовал фотограф. Принесли кофе и десерт. Сехун в начале намеревался взять деньги и просто уйти, но этот чудной и фантастически красивый фотограф заинтересовал его не на шутку. «А сам то, это по тебе модельные агентства плачут», — подумал Сехун, разглядывая фотографа. Фирменная квадратная улыбка Тэхена сделала свое дело. Он все еще думал над его предложением. «Почему бы не попробовать? Хоть что-то новое в моем жалком существовании, да и платят приличные денюжки». — Пока поешьте, хорошенько подумайте и если не спешите, я бы Вам хотел задать несколько вопросов, — Тэхен давно вынашивал эти вопросы в своей голове и жаждал вытащить всю информацию о своей музе. И самый тупейший вопрос, который он хотел задать, это — Если ли у него девушка? Господи, Тэхен, о чем ты думаешь? — фотограф фейспалмил сам от себя. — Ну хорошо, — Сехун окончательно раздобрел, его подкупили чизкейком, от которого в начале он демонстративно хотел отказаться. — Как Вас зовут? — А-а, да, я же не представился, О Сехун, — пробубнил студент, кладя в рот кусок чизкейка. «О Сехун, черт его дери, даже имя такое классное! Отлично ему подходит», — рассуждал фотограф. — Чем занимаетесь? — Тэхен продолжил интервьюировать. — Студент четвертого курса медицинского факультета Сеульского Университета, — горделиво ответил Сехун, невольно повторяя свою мать, когда та хвасталась всем своим подругам. «Капец, студент?! Вот молокосос! А я тут перед ним вовсю изворачиваюсь…» — кричало сознание Тэхена при внешней невозмутительности. — Вау, это так престижно, да и очень сложная, но благородная профессия. Получается Вам где-то 20, 21? — Тэхен специально сделал акцент на возрасте, чтобы Сехун понял, что он имеет возрастное превосходство над ним. Теперь Тэхена полностью отпустило. Он перестал осторожничать и почувствовал себя в своей тарелке. «Черт, будущий врач, это чертовски круто, теперь хочу фотоссесию в белом халате!!!» — торжественно заявил внутренний голос Тэхена. — Мне 21. «Да что все цепляются к возрасту, ненавижу эту дурацкую возрастную иерархию и формальность», — думал Сехун. — В начале лучшего момента, наслаждайся своей молодостью, тогда можно я буду обращаться к тебе на «ты», я все-таки старше. В этот момент Сехун чуть не подавился. Блин, он думал, что если Тэхен определенно не школота, то максимум его возраста. Он явно кайфовал от того, что к нему обращаются формально, а он нет. — Хен значит, окей, а сколько тебе? — уже продолжил более формально Сехун, он был даже немного расстроен. — Я уже на пике своей молодости, мне 24, — уплетал за обе щеки свой десерт, ведь Тэхен вылетел с работы и был ужасно голоден. — Хорошо, я согласен. — Я очень признателен, — мило улыбнулся фотограф, хотя в его сознании издавался победный марш и он был готов обнять Сехуна. «Такс, Тэтэ, держи себя в руках», — фотограф мысленно себя останавливал. Вообще Тэхен обожал обнимашки и обычно на работе, когда уставал, объявлял бесплатные обнимашки. Первым в его объятия прибегал стилист, а за Кенсу-хеном он гонялся сам, заставляя последнего раздражительно отбиваться. Сехун уже начал собираться, как Тэхен его остановил: — И последний вопрос, очень важный и не дающий мне спать. Понимаешь, у каждого шедевра должна быть своя предыстория, и мне интересна история нашего снимка. Почему ты плакал тогда? Если это что-то очень личное можешь не рассказывать… — Тэхен заострил уши и ждал. — Как мне это надоело! Извини, но буквально книга вышла в свет, все мои знакомые только и задают этот вопрос. Это очень личное, я не хочу рассказывать… — на самом деле «очень личное» для Сехуна было просто отмазкой, ему самому было интересно почему он так трогательно лил слезы, сам не мог вспомнить. А как его пытали родители, от отца даже досталось за то, что не только он разрешил так использовать свое лицо, но больше за то, что его сын плакал. Его отец всю жизнь учил быть настоящим мужчиной, вбил ему в голову это тупое клише, что мужчины не плачут, что это признак слабости. А его мать очень сильно забеспокоилась. Хотя Сехун предполагал, что причиной его слез на тот момент были как раз-таки родители, ведь он по ночам часто из-за них рыдал в подушку, тихонько шмыгая носом, чтобы его никто не услышал. Его в этом мире понимал и поддерживал только Виви, беленькая пушистая собачка, французская болонка, похожая на плюшевую игрушку и откормленная Сехуном до размеров барашка. А как его родной брат, Чунмен, заколебал своими тупыми старперскими шутками на эту тему. Короче, Сехуна просто забомбило. — Понял, не буду больше спрашивать, — ответил виновато фотограф. «Я это все равно выясню, сейчас слишком рано, мы только познакомились», — думал Тэхен, который нацелился стать своей музе хорошим знакомым. — Только дай мне свой Какаоток, я потом оповещу тебе о времени и месте фотосъемки. — Хорошо. — Ну что ж, до встречи, надеюсь наш конфликт полностью исчерпан и все стороны остались довольны, приятно было познакомиться, — привстал фотограф, провожая студента. — Довольны, довольны, — слегка улыбнулся Сехун. «О, мать моя женщина, какая прелестная улыбка», — Тэхен буквально растаял, впервые увидев его улыбку за весь вечер. «Чаще улыбайся, тебе очень идет, — хотел выпалить фотограф, но разум его вовремя остановил, — ещё не так поймет», — проскользнуло в его голове. — До встречи, — Сехун оделся и вышел. У него было только одно желание, скорее дойти до своей комнаты, обнять Виви и уснуть с ним в обнимку. Теперь он может позволить побаловать своего сыночка новой кроваткой и игрушкой. Тэхен потом долго смотрел вслед уходящему. Он был слегка в легкой эйфории, хоть что-то узнал о своей музе, да и на фотосессию уломал! Определенно это был его один из самых удачных дней.