Сердцу не прикажешь

Дети отрекаются от мечты, чтобы обрадовать родителей, родители отрекаются от самой жизни, чтобы обрадовать детей…

Коэлью Пауло О Сехун, двадцать один год, студент медицинского факультета лучшего вуза страны, Сеульского Университета. Проучиться еще пять лет, точнее, для Сехуна — вытерпеть, было почти слишком мучительно. Казалось бы, все прекрасно. Жизнь течет в правильном русле: престижный университет, благородная профессия, руками ногами возьмут в любое место, работа обеспечена — просто не жизнь, а мечта любого среднестатистического корейца и повод для гордости любых родителей. Ох, а как горда была госпожа О за своего сына, ведь любимый сын не только своими силами смог поступить в лучший вуз, но шел уже четвертый год, а его не выперли. Он даже делал успехи в учебе, был в десятке лучших своего потока. Родители Сехуна очень властные, строгие и консервативные люди. Как только Сехун и его старший брат появились на свет, их судьба была уже заранее предрешена. Родительская строгость и контроль над его жизнью, вылились в его безвольность и нерешительность. Чем взрослее становился Сехун, тем больше он чувствовал, что жизнь пролетает мимо. Что его не устраивает? Ответ — все. Парень чувствовал, что вступил на чужую жизненную тропу: он ненавидел свой университет, медицину и все что, с ним связано. Сехун чувствовал себя мазохистом раз не только терпел это все четыре года, но и учился на отлично. Все последние годы его жизни превратились в бесформенный, бесконечный, серый поток, лишенный всяких отблесков радости, и он был не в силах это остановить. Единственной радостью и страстью всей его жизни были танцы. Хотя бы за это спасибо родителям, когда ему было семь лет, его мама повела на бальные танцы. Ему это не нравилось, слишком скучно, медленно, да и еще и партнершу надо вести, излишняя ответственность. И в пятнадцать лет, Сехун случайно открыл для себя мир современных танцев: хип-хоп, джаз-фанк, брейк-дэнс — это было самая настоящая и единственная любовь его жизни. От бальных танцев у Сехуна впоследствии осталась эталонная осанка, галантность и аристократичная грация. Ой, как взвыла мать, когда он бросил бальные танцы, парень этого никогда не забудет. Но все же ему разрешили заниматься современными танцами. И в самых диких мечтах, он, грезил о том, чтобы всех послать на три буквы и посвятить свою жизнь только хореографическому искусству. — Хей, О Сех, проснись и по-ой! — запел звонким голосом только подошедший студент над ушами Сехуна, лежащего на парте. — И тебе доброе утро, Чондэ, — ответил несчастный, не поднимая головы. — Как всегда над твоей головой грозная, темная тучка, — засмеялся Чондэ. — Слушай, я сегодня вообще не спал, готовился к тесту по сраной физической химии, — промямлил Сехун, — дай, пожалуйста мне пять минут. — Да сегодня никто не спал, — зевнул Чондэ и огляделся вокруг, узревая многочисленные тушки лежащие на партах в белых халатах, — ты чего ноешь, мы все в одной лодке. — Сейчас кто-то лишится помощи друга на тесте. Потом, чтобы не умолял. И вообще откуда в тебе столько энергии? Поделись, если не хочешь дать мне поспать, я умираю, — Сехун всегда удивлялся и даже по-хорошему завидовал бодрости своего одногруппника, который без трехдневного, мог не только двигаться, но и успевать потусить с друзьями, остаться на секции по пинг-понгу. — Сколько я тебя знаю, это твое обычное состояние, ты меня не разжалобишь, — орал на всю аудиторию Чондэ, пока другой умирающий из самого верхнего ряда, любезно не попросил его понизить звук вещания. — А может тебе начать с кем-то встречаться, чтоб твой покерфейс хоть как то узнал, что такое улыбаться, — хитро поднимал брови Чондэ, шепча Сехуну на ухо. — Придурок, не в курсе что ли, я уже три года как женат, сейчас уже четвёртый идет, — промямлил, подняв голову Сехун. — Что? Да ну? — снова повысил голос Чондэ. — Это было четыре года назад, как только я получил студенческий, я связал себя узами брака с учебой, — пошутил Сехун. — Кажется, сон по-тихоньку начал отходить, — и этот токсичный брак высасывает из меня все силы. Я ведь когда-то тоже был жизнерадостным пока не женился, — с нотками грусти вспомнил беззаботные времена, когда он после школы бежал на хореографию. — Опять ты за свое. О, хей, Минсок пришел! Минсок, сюда! — помахал рукой Чондэ, запыхавшемуся студенту, только зашедшему в аудиторию. — Доброе утро, парни. Блин, думал, что опаздываю, несся как черт, даже в гардеробную не успел, там как всегда ужасная очередь. Ну что, вы готовы? — спросил милый парень в очках тихим нежным голосом. — Я готов на все сто! Давай, Минсок, ты сядешь между мной и Сехуном, любезно уступаю тебе место рядом с мозгом нашей группы, — встал, дав пройти Минсоку, Чондэ. — Вот хитрый, ты просто хочешь, чтоб вам один вариант дали. Ты что, не знаешь профессора Ли? Он не настолько человечный, чтоб делать только два варианта, наивный, — съязвил Минсок. Если бы не эти двое, хоть как-то украшавшие студенческую жизнь, Сехун бы точно повесился еще на первом курсе. Но все же, он чувствовал себя очень одиноким, ибо у Минсока с Чондэ была своя атмосфера, в то время как Сехун всегда был третьим лишним. Эти двое были закадычными друзьями, а он для них был всего лишь хорошим приятелем, умным одногруппником. Их объединяла только учебная рутина, Сехун был очень закрытым, все равно ходил и обедал только в гордом одиночестве. Но все же, он был им очень благодарен. — Кстати, знаете, что я ярый поклонник творчества Ким Намджуна? Да? — Да, это каждая муха знает, — ответил Чондэ. — Я вообще не знал, — сказал Сехун. — Чаще с нами обедать нужно было, — сказал Чондэ. — Ну короче, давайте к сути. Вчера состоялась премьера его нового произведения! Прикиньте, я ждал гребанных три года, и эти ожидания не прошли даром, моя мечта сбылась! Я вчера был на закрытой премьере его книги, получил книгу с автографом, даже успел задать ему вопрос, получил такой развернутый ответ, его голос, манера речи просто высший класс! — с блеском в глазах рассказывал Минсок. — Дружище, я так рад за тебя, — обнял Чондэ своего булочку-друга, — из этого следует сделать вывод, что, Минсок-щи, вы к сегодняшнему тесту не готовы, небось уже все прочитал за одну ночь, — захохотал звонким голосом. — Круто, и как тебе новое произведение? Мне его первая работа тоже очень понравилась, только я не настолько ярый фанат, как ты, — спокойно вымолвил высокий. — Подождите, я еще недосказал, самая главная новость, правда я вчера стоял в оцепенении и до сих пор не могу отойти от этого шока, вчера у всех, у кого были билеты на этой закрытой премьере была возможность получить ограниченный экземпляр с автографом. — Стоп, книга еще не вышла в продажу? — перебил Сехун. — Нет еще! В этом и прикол, твой одногруппник VIP, — задергал бровями Минсок. — Но она уже послезавтра выйдет в массовые продажи, а пока мне нельзя спойлерить, мы все подписались, что не будем делать этого. — Они прям нашли человека кому можно доверять, ты уже готов все нам выложить, — заржал Чондэ. — Я добросовестный и ничего тебе не расскажу, придурок, — парировал Минсок. — Господи, не перебивайте! — Это еще не все? — добавил Сехун, с легкой улыбкой на лице.  — Да нет же! Самое шокирующее ты и сам знаешь, О Се-хун, — сделал акцент на имени, Минсок, — как ты это скрыл?! Я вчера чуть не выпал, когда увидел твою рожу на обложке! — радостно завопил рядом сидящий, дружески толкнув друга за плечо. — Хей, о чем ты? Я вообще не понимаю, что ты от меня хочешь, — парировал высокий. — В смысле? Хорош делать безучастный вид, вот смотри, может так перестанешь строить из себя незнайку, — Минсок радостно вытащил из портфеля новую книгу в цветном, глянцевом, жестком переплете и показал ребятам. — Охренеть, не встать, Сехун, это восхитительно! Какая красота! — заорал на всю аудиторию Чондэ. — Вот именно, и я о том же, я так был горд, всю ночь любовался, — добавил Минсок. Сехун все еще сидел с отвисшей челюстью. Он не мог поверить своим глазам, протерев их, еще внимательнее посмотрел на книгу. — Да как такое возможно? — произнес вслух, — может это кто-то очень похожий на меня? Да нет, ошибки быть не может, это я. — Наконец-то ты решил монетизировать то, что дал тебе Бог, — добавил Чондэ, — я давно тебе говорил, модельные агентства по тебе плачут. — Подождите, это какой-то сюр. Меня не фотографировали специально для книги! Да я вообще не помню, не знаю, откуда это взялось! Да и Ким Намджуна я вообще не знаю, никто со мной не связывался и ничего не просил, — задумчиво пялился на книгу Сехун. — Странно… — еле договорил Минсок, потому что в аудиторию зашел в спешке и в скверном настроении всеми ожидаемый профессор Ли, попутно кладя свои принадлежности на стол. Попросил всех убрать со стола гаджеты и лишние предметы и сразу начал раздавать тест. Сехун справлялся с тестом легко, пока Чондэ пыхтел и вертелся, а Минсок писал под подсказки одногруппника. В голове было много мыслей. Парень до сих пор пребывал в легком шоке и пытался рассуждать: «Я в этой рубашке ходил только недавно, — нахмурив шикарные брови и сделав максимально задумчивый вид продолжал рассуждать, — знакомое место. Это же парк Ханган?» — заключил парень, ещё раз глянув на книгу в сумке Минсока. — Так-с, парк Ханган, парк Ханган. Вспомнил! — сказал вслух Сехун. — Что Вы вспомнили, О Сехун? — спросил преподаватель, — надеюсь сами вспомнили, а не благодаря потусторонним силам, — под «потусторонними силами» профессор имел в виду интернет, гаджеты, шпаргалки. — Я все, — Сехун передал свой тест преподавателю. И дальше ушел в свои мысли. «Черт, тот малец! — в голове Сехун сразу представил того наглого фотографа. — Я даже лицо его не видел… Обещал же удалить, а все зашло так далеко! Чертов щенок…»

***

— Фух, тест был таким сложным, наконец-то еда. Я так проголодался, — сказал Чондэ высоким голосом на всю столовку, ставя поднос на самый крайний стол в помещении. — Друг, тише, у меня башка болит, вечно орешь как будто микрофон проглотил, — буркнул Минсок, — Сехун-а, спасибо, если бы не ты все было очень плохо, поэтому с меня обед. — Пожалуйста, — не тронув еду, сидя разглядывал в руках книгу со своим лицом на обложке. — До сих пор не налюбовался, да? Понимаю, ты уверен, что школьник тебя тогда сфотографировал? Фото получилось очень профессиональным, очень красивым, и надо же было уловить такой момент! И почему ты там такой грустный? — ехидно спросил Чондэ. — Завались, не скажу, это слишком личное, — застеснялся Сехун. Случилось то, что он не хотел показывать никому — свои слезы. И теперь, когда выйдет эта книга, это увидят все. Как только брюнет начинал об этом думать, то кровь кипела в его жилах. «Просто беспредел», — думал Сехун. Но стоит отметить, несмотря на это все, студенту очень понравилось изображение. Внутри некая его часть, отвечающая за самолюбие ликовала: «я здесь такой нереальный» — голосил его внутренний голос. Как только книга выйдет, он определенно будет в первых рядах в очереди и обязательно ее прочтет, раз стал «представителем» этой истории. У всех, кто будет читать книгу, теперь роман будет ассоциироваться с обложкой, точнее с Сехуном. — Сехун, я все равно не разочаровался в Ким Намджуне. Не хочу его оправдывать. То, что было сделано, абсолютно незаконно. Наверно, твой горе-фотограф бессовестно продал твое лицо, а автор не знал, — сделал вывод Минсок, возвращая свое сокровище себе. — Что сделано, то сделано. Зато все теперь будут любоваться тобой! Переплет книги такой качественный, дорогой, книга дорого будет стоить. И эта фотография с твоим лицом определенно повысит продажи, ведь люди в основном обращают внимание на что-то красивое, блестящее, а потом только судят по тому, что внутри, — сказал более тихим голосом Чондэ. — Внутри эта книга такой же шедевр, как и снаружи. Не хотел спойлерить, но она будет намного успешнее, чем его первая работа. Это уже совсем другой уровень. Я еще не до конца дочитал, жду не дождусь пойти домой! И когда я читал, то главным героем представлял тебя, — засмеялся Минсок. — Ахах, как прочитаешь, одолжи мне книгу, — посмотрел на Минсока, — Сехун-а, ты должен обязательно разобраться с ними, они просто обязаны дать тебе денежную компенсацию, иначе можешь смело подавать в суд, — допил свой сок Чондэ. — Да, я так и собираюсь сделать, от денег я не откажусь, — уткнувшись в обед, пробубнил парень, — только как связаться с представителями автора, а потом выйти на того бессовестного фотографа? — Да без проблем, сейчас, — парень открыл книгу. — Бинго! — привстал Минсок и приблизился к Сехуну, — да это оказалось проще простого! Они специально очень мелким шрифтом на последней странице написали контактные данные не только писателя, но и твоего школьника-фотографа. — Ким Тэхен…