Сердцу не прикажешь

Жить, слушая свое сердце, сшитое из бархата, и есть главная философия нашей жизни. Автор

— Гха, гха, гха, давайте сделаем передышку, — не мог отдышаться Пак Чанель, популярнейший айдол. — Хорошо, десять минут и продолжим! — Хлопнул Джей-Хоуп своей команде. Все парни присели, кто-то лег на пол и переводили дыхание. — Ладно, Чанель-щи, а вы-то, чего помираете? — Удивлялся Хосок, смотря на своих танцоров. — Джей-Хоуп-ним, это хореография чересчур убийственна, в прямом смысле. Она мне очень нравится, но чертовски сложная, совсем обо мне не подумали, мне же еще петь надо! — Ныл артист, лежа на полу. Чонгук встал, запел песню, пританцовывая, у него получалось так хорошо, что все остальные присоединились к нему. Лишь Сехун сидел в углу и тихонько напевал себе под нос. — Ваа, Джей-Кей, круто, так держать, — захлопал Хосок. — Чанель-щи, мы все отточим до совершенства так, что у Вас с этим не будет проблем, главное не сдаваться! — О, смотрите, Сехун, ты на обложке юбилейного выпуска Vogue! — Чимин подполз к Сехуну с открытым инстаграмом. Парень с удивлением посмотрел на публикацию: на глянце был изображен он, с того самого показа, просто нереально красивый. А заголовок гласил: «Oh Sehun — сенсация модного мира». Сехун, не рассматривая себя, сразу забегал глазами в поисках нужной фамилии. By Kim Taehyung, — стояла маленькая еле заметная подпись в углу. Сердце больно заколотилось, встал ком в горле, и Сехун неожиданно для себя заплакал. Горячие слезы предательски текли по щекам. Остальные танцоры удивились. — Эй, Сехун-а, что с тобой? — Чимин приобнял и успокаивающе гладил по спине, пока тот заливался слезами, Сехун слишком долго держал это в себе, он ни проронил ни одной слезинки с тех пор, как они перестали общаться. Задавленная тоска и загнанная вглубь натура рвали изнутри. — Что-то это не смахивает на слезы радости, — удивленный подошел Хосок и принялся тоже его успокаивать. — Чимин, покажи мне обложку, — Чонгук, нахмурив брови попросил телефон, — понятно. — его догадки были верны, он лишь понимающе присел рядом. — Сехун-щи, что-то случилось, ты травмировался? — Чанель, еле поднял свою тушку и приполз к парням. — Дайте ему успокоиться. Сам все расскажет, — Чонин разглядывал обложку. — Все в порядке. Ничего особенного, — Сехун еле проговорил сквозь плач, он не хотел ничего рассказывать. — Сехун-ни, если тебя что-то гложет, говори, не страдай один, мы больше, чем команда, мы выслушаем и поддержим, ты часть одного целого, — твердил Джей-Хоуп. — Да, парень, Джей-Хоуп-ним прав, подавление эмоций, сдерживание в себе, какие бы они не были: радость, злость, страх, уныние, печаль — все это разрушительно для нас как ментально, так и физически. Ты, как творческий человек должен понимать, что смысл нашей жизни состоит в выражении себя. Оно двигатель нашей какой-либо деятельности. — Сехун-ни, ты до сих пор так тяжело переживаешь разрыв с ней? — Мягким голосом спросил Чимин. — Нет, дело совсем не в этом, — добавил Чонгук. — Эй, ты явно что-то знаешь, а ну-ка выкладывай быстро, — Чимин накинулся на Чонгука, дружески зажимая его за шею. — Парни, успокойтесь, давайте просто выслушаем самого Сехуна, — обратился к дурачившимся Чонин. — Я…больше не могу так… не могу…жить без него, — еле выдавил из себя плачущий, закрывая лицо. — Что?! Я не ослышался, да? Ты сказал без «него»? — удивленно воскликнул Чимин. — Тс, Чимин-щи! Заткнись, просто выслушай, — Чонгук наорал на Чимина и потянул его за руку к себе, чтобы закрыть рот, пока остальные удивлено хлопали глазами. Не кто иной, как Чонгук знал, что неправильная реакция может добить друга. — Сехун-ни, то есть ты хочешь сказать, что страдаешь из-за любви к парню? — Не веря, уточнил Джей-Хоуп, перестал обнимать парня и отошел на несколько шагов. — Ты гей? — прямо выдал Чонин, от чего Чонгук прошелся рукой по своему лбу. — Кажется… да, я только узнал, — как можно тише выговорил парень, не осмелевший поднять взгляд, ком в горле накатывал с новой силой. — Офигеть! — Чонин, Чимин и Хосок удивлено заахали и застыли в ужасе. Чонгук еще больше зафейспалмил. — Парни, что за ненормальная реакция, вы только хуже делаете, ему итак тяжело это принять, ну и гей так гей, от этого он меньше вашим товарищем не становится, — Чанель заговорил низким успокаивающим голосом и подошел к Сехуну. — Сехун-щи, отрицая это, ты делаешь только хуже себе, ты молодец, что все-таки совершил каминг-аут. Все будет хорошо, в этом ничего ужасного нет, — продолжал успокаивать певец, лишь увидев слезы танцора, он понял, какая борьба происходила у него внутри. — Эм…я в этом, конечно, вообще не разбираюсь, но ты точно гей? У тебя же был роман с той моделью. Думаю, ты не гей, — Чимин бросился в рассуждения, держась за подбородок. — Он любит Тэхен-хена, — отрезал Чонгук. — Во, точно, ты бисексуал! — Чимин совершил открытие и поднял палец верх. — Серьезно, это довольно разные понятия! — Экспертное мнение сразу подъехало, — засмеялся Чонин. — Ну-ка, покажите мне этого Тэхена, — любопытствовал Хосок. Чонгук сразу открыл личную страницу фотографа и показал ребятам. — Вау, какой красивый, — произнесли парни в унисон. — Он настолько красивый, кажется, я тоже начал сомневаться в своей ориентации, — разрядил атмосферу Чимин, выводя плачущего на смех. — Тэхен просто замечательный человек, — прокомментировал Чонгук. — Согласен, и прекрасный фотограф, мне очень понравилось с ним работать, — добавил Чанель. — Так это он родил в тебе звезду? — спросил Хосок. Сехун кивнул. — Но в чем же проблема? Вы не можете быть вместе? Он не принял тебя? Он гетеро? — интересовался Чонин. — Я его оттолкнул, и теперь он больше не хочет меня видеть. Только сейчас до меня дошло, что я его люблю, — с грустью ответил Сехун. — Мда, озарение — оно такое, приходит только после уехавшего поезда, — философствовал Джей-Хоуп. — Пацан, так, в чем проблема? Как понимаю, если вы любите друг друга, для чего эти страдания? Зачем тупить, как герои китайских маньхуа? — улыбаясь, забасил ушастый. — Так, вы просто Тэхен-хена не знаете, если он для себя что-то решил, фиг его переубедишь, — вставил Чонгук. — Я боюсь, он меня теперь не примет, — ответил Сехун. — Это тебе разум шепчет, да? Отбрось в сторону анализ, прими себя таким какой ты есть, прислушайся к мелодии своего сердца, дай себе все: все шансы и возможности, прости все обиды и просто упивайся жизнью, как сладким вином, — вдохновлено, мелодично произнес Чанель, заставляя всех призадуматься. — Вау, как красиво сказано, — ахнул Хосок. — Чанель-щи, поэтому я обожаю Вашу лирику. — Спасибо, обязательно послушайте мой новый альбом! Там затронуты очень глубокие темы, — самопиар — это наше все. — Только Сехуну по душе больше соджу, очень много соджу, — засмеялся Чонгук, вспоминая их пьяные посиделки. — И вправду Сехун-а, ты счастливчик, встретить своего человека, тем более среди своего пола — просто один на миллион! Не проморгай его, борись за ваше счастье, смело пробивай дверь в будущее! — добавил Чимин. — Спасибо, ребята, спасибо, я вас люблю, — Сехун обратился ко всем. Делая каминг-аут, он был готов к худшему, даже к тому, что его возможно выдворят из команды, но такой поддержки он точно не ожидал. Это его так тронуло, до слез. Но это уже были слезы благодарности. — Йа-а, Сехун-а, мы тоже тебя любим! — Джей-Хоуп первым бросился обнимать плачущего. За ним припали к нему остальные танцоры и Чимин еще притянул к ним Чанеля. Они чуть не придавили парня. Сехун благодарен, неимоверно благодарен. Наконец душевная тревога сменилась облегчением, тучи начали отступать, давая взору голубое ясное небо. Осталось только вернуть любимое, греющее солнце. Его солнце.

***

Париж — город любви. Эта цитата — первое, что приходит на ум при упоминании Франции. Точно так же подумал про себя Тэхен, тоскливо разглядывая влюбленные парочки. Ох, это парижская атмосфера: очаровательная, пахнущая дорогим парфюмом вперемешку с легким ароматом вина и цветов; отголоски сладкой мелодии — романтикой пропитан каждый атом воздуха. Угасающий закат, такой розовато-сиреневый, волшебный, словно из живописных картин. И, конечно, величественная Эйфелева башня, которая зажглась мерцающими огоньками, концентрируя на себе внимание всех горожан и туристов, словно пылающее сердце Данко. Тэхена жутко раздражала эта атмосфера, но одновременно успокаивала. Как бы он хотел наслаждаться этим видом с ним. Фотограф, после очередного модного показа, был весь наряжен: в шелковой рубашке Гуччи, с переливающимися узорами и с таким же прекрасным шелковым платком на шее, печальным взглядом наблюдал за башней издалека. Легкий сентябрьский ветерок щекотал отстраненное лицо и развевал кудри. Вылитый персонаж какого-нибудь зарубежного романа. — Пшик, пшик, пшик, — сзади издавала звук какая-то камера, которую Тэхен не замечал первые пятнадцать минут, пока она начала жутко его бесить. Обычно он понимал своих коллег по цеху, но сегодня было не то настроение. — Please, stop taking photos! — повернулся к раздражающей камере Тэхен, забасив на чистом английском, к сожалению, французский ему не давался. — Я фотографирую не Вас, а пейзаж, — послышался до мурашек знакомый голос на родном языке. «Сехун», — трогательно завопил внутренний голос фотографа, узрев танцора в бежевой шляпе, голубой рубашке и с громоздким фотоаппаратом, который он точно впервые держал в руках. Тэхен не верил своим глазам. — Докажите, а не то вызову полицию! — не растерявшись, подыграл Тэхен. Сехун мило засмеялся, услышав знакомую реплику, а потом выдал тихое, еле уверенное: — Хен, я скучал по тебе… — танцор почти проглотил слова, волнение и заветная встреча с возлюбленным заставила его сердце так трепетать. «Бэкхен-хен, черт возьми!» — ошарашенный появлением Сехуна, Тэхен пропустил это мимо ушей. Неловкое ожидание, пауза остановило пространство. — Дай мне камеру, — единственное, что пришло ему на ум, пока душа ныла. — Йа-а, ты не настроил фокус, все размазано, ни одной нормальной фотографии! Хотя все-таки одна есть.— сказал Тэхен, разглядывая себя. — Хен, я хочу тебе сказать кое-что очень важное, пожалуйста, выслушай меня, — младший пришёл в себя и собрал всю свою решимость в кулак, ведь не зря же он прилетел с одного конца материка на другой. — Сехун, если ты снова за свое, можешь даже не начинать, просто возвращайся домой, зря приехал. — Хен, я люблю тебя. Я понял, что не могу жить без тебя, — Сехун признался так нежно, так трепетно, выговорил эти заветные слова всеми фибрами души. Его заявление защекотало слух Тэхена и сладким вином залилось в душу, сердце учащенно забилось, слезы скопились в уголках янтарных глаз. Он не мог поверить своим ушам. — Но, Сехун, ты же не… — «не гей» хотел сказать фотограф, посмотрев на крест, висящий на груди. Но парень его перебил. — Ты — мое святилище, единственный рай для меня — рядом с тобой. — Сехун вплотную приблизился к Тэхену, нежно погладил его щеку, по которой трогательно скатывалась слеза и с невообразимым желанием окунулся в океан его глаз. Романтичная атмосфера, долгожданная встреча влюбленных заставила вспыхнуть искры, искры любви и счастья. Сердцебиение сильно забилось, взывая к друг другу. Душевный импульс, магнитическое притяжение — Сехун нежно накрыл желанные губы своими, позволяя двум душам соприкоснуться через чувственный поцелуй. Прямо, как в дораме, о которых так грезил Тэхен, блаженно дыша их близостью и счастливо растворяясь в объятиях своей музы.