in the solar plexus with a moonwalk

Он действительно не хотел этой встречи. Он потратил годы, сумев убедить себя, что все это бессмысленно. Сырая глава жизни, небрежно болтающаяся в голове у бездарного автора. Глядя на Тарна теперь, спустя чёртовых восемь лет, он вдруг только сейчас осознал, что изменил ему. Бросил его одного. Бросил, несмотря ни на что. Ни на любовь, ни на преданность. От былой нежности – казалось бы – не осталось и следа. Погибла верность. Счастье…его тоже больше не было. Тарн был по-прежнему хорош собой, все еще красив. И пуст. Будто внутри ничего и никого не было. Так, слабый душок жизни, пародия на сердце и чувства. Пародия на жизнь. Пошлое существование, бороздившее чёрные моря виски и самой пафосной литературы. Первым порывом Тайпа было бежать. Бежать, бежать от него, далеко. В другую страну. На другую планету. На тот свет, если нужно. Но он продолжал стоять в залитой солнцем кофейне, застыв с чашкой крепчайшего эспрессо. И много раз пожалел, что у него в руке не бутылка старого, забористого портвейна. Он бы выпил его залпом. Боже, да он выпил сейчас что угодно, лишь бы остановить медленно, но неотвратимо поднимающуюся волну острой, перехватывающей дыхание боли. В памяти пронеслись кадры, как из старого, черно-белого фильма… Сначала это были цветы…ошеломляющее количество цветов, которые Тайпу доставляли в офис по средам и пятницам после полудня…Вот он, восемь лет назад, с горящими глазами, нежной улыбкой на губах, сжимающий в руках очередное трогательное послание на какой-то яркой открытке, заботливо вложенной в охапки роз и лилий… /С любовью, Тарн/ Затем, кадры медленно плывут, меняются… Они оба, с обнажённым торсом, по колено в воде, упоенные поцелуем и друг другом… Прибрежный отель. Полумрак и свежий, морской воздух…Тихие стоны, запах обнажённой страсти, сбившаяся к ногам простынь, горячие, Боже, обжигающе-горячие поцелуи, пылающий взгляд…Резкий рывок выбивает из легких воздух, Тайп сильнее прижимает Тарна к себе. Все, лишь бы ближе… Осень. Больничная палата. Тарн ласково треплет его по волосам, касается носа, прижимается губами ко лбу, проверяя уровень жара…Тайп капризно поджимает губы. Ему совсем не хочется находиться в холодной, серой больничной палате. Ему хочется поскорее забраться под одеяло к Тарну, съесть килограмм капкейков, и смотреть какую-нибудь черно-белую комедию из стиля Луи де Финеса. Промокший плащ от сумасшедшего ливня, стойкий запах алкоголя и невероятное чувство вины. Первый раз, когда Тайп не приходит к ужину. Он не приходит даже утром. Он появляется лишь после полудня. Встречает измотанный, испуганный взгляд красных от усталости глаз. И клянется себе, что это в первый и последний раз. Больше никогда, больше никогда… Нет… Подумать только! Какая-то безделица, и он уже в восторге. /Тебе и вправду идет эта вещь/ Украшение, на вкус Тайпа, действительно ничего. Аметист, заключенный в опалу белого золота на тоненькой, золотой цепочке…Тарну он действительно идет. Хорошо, что можно так просто уладить проблему… Ждать не пришлось долго. Тарн действительно получает этот чертов пакет с фотографиями… С фотографиями, которые не должен был видеть…По каким мерзким районам Тайпа только не носило. Первая фотография, сделанная каким-то умелым ублюдком, в ночном клубе. Из груди Тарна вырывается нервный смешок: - Знаешь…если бы я знал, по каким местам тебя носит, я бы не таскал тебя в дорогие рестораны. Тайп в обнимку с кем-то-там…Он и имени не запомнил. Но они оба смеются до коликов в животе…То же место, но уже этажом выше. В постели, безусловно. Многие клубы этим грешат… Второе фото – уже интереснее, осознанней, что ли. Когда Тайпа окончательно отпустила совесть. Открытый, самый бесстыжий поцелуй с кем-то-там-еще…Того, с кем он был. Того, с кем он спал. Не один раз, не два и не три… Р-раз! И в лицо Тайпу летит и конверт с фотографиями, и аметист в белом золоте… Случается ужасный скандал. Тарн бушует, его трясет от ярости и боли…Тайп ему не уступает. Они выкрикивают в лицо друг другу оскорбления, в ход идет посуда…Тайп несколько раз хватает Тарна за руки, но тот и не думает остановиться. /Ты. Давишь. Мне. На. Яйца./ Тайп отлично знает, что Тарна трясет от этой фразы. В конце концов, Тайп уезжает ночевать в отель. Проходит неделя. Две. Он возвращается, прикупив по дороге чемодан. Тайп готов поклясться, что Тарна там нет, но открывая дверь…они сталкиваются нос к носу. И тут же отскакивают друг от друга…Тарн, с заплаканными глазами, - Тайп, неловко сжимающий ручку чемодана. Он окидывает Тарна взглядом…Растрепанные волосы, рубашка не менялась в течении нескольких дней, он бледен и…несчастен. Под глазами залегли круги. Тарн отступает, пропуская Тайпа в их пока еще общую квартиру. Разговора не будет. Тарн лишь молча ходит за Тайпом по пятам, помогая собрать вещи. Как будто они не расходятся. Как будто это всего лишь еще одна командировка, и Тарн, как всегда, собирает Тайпов чемодан… Никаких упреков. Никаких скандалов. Тайп обводит взглядом их маленькое жилище. В прихожей они оба неловко замирают. Что говорят при расставании? Что говорить тому, кого когда-то любил? Ничего не говорят. Тарн выдавливает из себя жалкое подобие улыбки. Тайп осторожно касается его плеча… /Я тебя не гоню/ … /Прости, Тарн…Прости, меня ждут/ Он прижимается спиной к тихо прикрытой им двери. Тайп не видит, как Тарн пятится к комнате…как распахивает шкаф, где только что висели вещи Тайпа…утыкается носом в забытый по случайности кашемировый свитер…по случайности именно тот, подаренный Тарном несколько лет назад… Кадры оборвались. Чашка кофе с грохотом падает на пол. Напиток брызгает на Тайповы джинсы. Привлеченный шумом, Тарн, наконец, поднимает глаза… Зрачки у обоих расширяются. У обоих дрожат руки. У обоих колет в сердце. Пока губы Тарна не застывают в обжигающе-холодной усмешке. Тайп неловко опускается рядом с ним на стул. - Раньше ты не пил чёрный кофе, - Тарн наклоняет голову в бок, захлопывает книгу. Ради интереса, Тайп обращает внимание на название. Данте Алигьери. Божественная комедия. - Ты раньше тоже не читал…подобное, - голос Тайпа немного дрожит. - Не читал, - просто отвечает Тарн, он подзывает официантку, заказывает два американо. Откидывается на спинку стула. Расстёгивает пару пуговиц на рубашке. Тайп поспешно отводит взгляд. Как и в последнюю встречу, он не знает, что сказать. Лишь украдкой замечает, как изменился бывший любовник. /С ужасом понимает, как скучал по нему все эти годы/ - Я бы предпочел встретиться в баре. Такие встречи, априори, должны происходить в баре. Тогда бы ты не забрызгал брюки, - Тарн кивает взглядом на пятна, угодившие как раз на самом интересном месте. - Тарн…как ты? – это самый тупой вопрос, который можно было бы задать. Тарн не собирается паясничать. Не собирается рассказывать о том, как все замечательно. Он с иронией улыбается, похлопывает ладонью по книжке: - Немного поумнел. И…представляешь, чуть не женился. Сегодня утром. - Неужели? – Тайп делает глоток кофе. Который он не любил, зачем-то пил. Не любил, но зачем-то был в чужих постелях. Тайп кивает на книгу и спрашивает: - Это подарок…новобрачно…му? - Не совсем. Я в порядке, Тайп. А ты? Нет. Нет. Никакого порядка нет. Восемь лет нет никакого порядка. - В порядке. Они вглядываются друг другу в глаза. Они не в порядке. Тарн извлекает из ниоткуда пачку сигарет. Ему приносят какую-то затейливую пепельницу. Тайп неожиданно для себя перехватывает его руку. Этого достаточно. Достаточно, чтобы по телу прошел ток, чтобы перехватило дыхание…ощутить жар кожи через тонкую ткань… Ощутить. Его. Кожу. - Ты же…не курил, - сглотнув, произносит Тайп. Он все еще сжимает руку Тарна. И не может заставить себя отпустить его. Пальцы отказываются разжиматься. - Эстетики ради, - отвечает Тарн. Запястье его немного подрагивает. Тарн раньше не носил часов. Тайп, как завороженный, чуть отодвигает кожаную полоску. Белесые, старые шрамы…Он не может сосчитать их. Становится очень жарко. На лбу выступает испарина. - Не из-за тебя, не волнуйся, - Тарн мягко отстраняется. Закуривает, - пей кофе. - Бог с ним. Он уже остыл, - на автомате выдыхает Тайп. Ему действительно дурно. Накатывает тошнота. Он смахивает пот со лба, опирается на руку. Сердце колотится, как ненормальное. Они одновременно открывают рот, чтобы что-то сказать…Назойливая трель телефонного звонка. Тарн нехотя поднимает трубку. Шепчет короткое «извини», не потушив бросает сигарету в пепельницу и отходит, чтобы ответить. Возвращается спустя несколько минут. - Мне пора. Рад был тебя увидеть, - он кладет на стол несколько купюр. Подхватывает кардиган. И вдруг замирает. Тайп закусывает губу, чтобы не зареветь. Молчание входит у них в привычку. Тарн делает несколько шагов к выходу. Будто надеясь, что его остановят… Тайп хватает его за руку, тащит к выходу. На столе сиротливо остается лежать Алигьери. Оба приходят в себя, сидя в такси. Тарн называет адрес. Тайп его узнает. Адрес, где они были…живыми? Руки сжаты так, что обоим становится больно. Но это не важно. Тайп чувствует, как его трясет, будто от лихорадки. Тарн, почувствовав это, привлекает его к себе. Он знает, как помочь. Тайп осторожно извлекает из-под рубашки Тарна знакомую цепочку. Тарн усмехается, примечая на запястье Тайпа знакомый браслет. Такси останавливается. Тайп, на дрожащих ногах, вываливается из машины. И тут же бежит к ближайшим кустам. Его рвет. Тарн терпеливо ждет, когда пройдет приступ. Ловит взгляды проходящих мимо зевак. - Идем, умоешься, - Тарн уверенно забирает из рук Тайпа пиджак, и сумку. Тянет к подъезду. Тайп чувствует, как обрывается сердце, когда он оказывается в прихожей. Ничего не изменилось…Как будто, это было вчера…Несколько дней назад. Он с истерическим смешком вспоминает, как они с Тарном чуть не сожрали друг друга изо цвета обоев…Не найдя, куда сесть, Тайп опускается на пол. Тарн так и застает его, уткнувшегося носом в колени. Молча сует в руки стакан с водой и лимонным соком, стирает салфеткой пот со лба. - Все еще пожираешь диазепам на завтрак? – строго спрашивает Тарн, прекрасно зная ответ. - Н-нет…уже нет. Я…прошел курс лечения. Сразу, после всего, - дрожащим голосом отвечает Тайп, - Тарн…ты правда должен был сегодня…вступить в брак? Тарн всматривается в лицо Тивата. Как будто у него есть право задавать подобные вопросы. Как будто у Тарна есть право сейчас на них отвечать. - Нет. Я соврал, - выдыхает он, - но у меня правда сегодня утром должна была быть важная встреча. - Ясно. Они оба до конца не понимают, почему здесь оказались снова вместе. За это время, каждый из них сотню раз доказывал себе, что это было к лучшему. Что у них – не было будущего. Что они – не созданы для того, что быть вместе. - У нас не было будущего, - говорит Тарн. - Ага. Мы не созданы друг для друга, - подхватывает Тайп. Поцелуй был резким, внезапным и для одного, и для другого. Тарн сразу же перехватывает инициативу, повалив Тайпа на пол. Всасывается в него губами. Нетерпеливо сплетаются в танце языки. Рукой Тарн сдавливает горло любовника, не позволяя вздохнуть. Резко отстраняется и принимается яростно срывать с Тайпа одежду. Тиват подражает ему. Они остаются только в одном белье. Оба окидывают друг друга оценивающими взглядами. Тайп замечает несколько татуировок. Тарн – сильную худобу Тайпа. - Ты…сейчас один? – ощущая всё свинство этого вопроса спрашивает Тайп. И встречает кривую усмешку вместо ответа. Тарн тянет его за руку, заставляя подняться, и не дав Тайпу опомниться, со всей силы швыряет его к стене. Удар выбивает весь воздух из легких, даже вызывает приступ кашля. Тарн делает к нему шаг, одной рукой сжимает волосы на затылке, другой по-хозяйски ласкает плечи. - Это имеет значение? – шепотом спрашивает Тарн. - Для меня – да, - так же тихо отвечает Тайп, - я… - Заткнись! Тайп почувствовал, как его резко развернули лицом к стене. Несколько раз стукнувшись об нее лбом от грубых манипуляций, Тайп, наконец, предпринял попытку сопротивления: - Тарн…подожди…не так быстро, у меня давно никого не было… Услышав насмешливое фырканье, Тайп понял, что ему не поверили. - Да брось, Тайп, - выдыхает Тарн, стаскивая с него боксеры, - или тебе нравилось трахаться со всеми подряд только тогда, когда ты был со мной? В одиночестве потребность в адреналине и сволочизме исчезли? Тарн оставил на спине и затылке несколько грубых следов от укусов. Сильнее потянул Тайпа за волосы, обхватывая за талию, крепче прижимая к себе. Тиват сразу же ощутил, как тело приветливо отзывается на знакомые прикосновения, как начинает тянуть внизу живота… - Подожди же, Тарн, мне больно…, - раньше одной этой фразы было более чем достаточно, чтобы Тарн остановился, с сожалением о своей грубости, принялся зализывать раны, с нежными поцелуями, бережными прикосновениями… Только вот это действительно было давно. Откуда Тайпу было знать, что с его уходом, вся жизнь Тарна перевернулась. Ему пришлось учиться жить заново. Учителя у него, кстати сказать, были отвратительные. Понеслась череда чужих, негреющих постелей, дешевая выпивка в барах, бессонница. На короткое время, Тарн даже подсел на наркотики. По счастью, у него достаточно быстро закончились деньги. Но их вполне хватало на алкоголь и мальчиков по вызову, которых он штамповал чуть ли не каждую ночь. С одним из них, совсем мальчишкой, глупым и жадным, у него завязалось какое-то подобие отношений. Уговор был простой – мальчик спит только с Тарном, тот был согласен платить двойную, «стандартную» ставку. Однако же, очень скоро Тарн застал его с владельцем местного бара…Он плохо помнил ту ночь. Кровь, очень много крови, хруст чужих костей под дешёвыми ботинками, крики, слезы… Сирена скорой. Мальчишку вытащили чудом. Больше Тарн его никогда не видел. Тарн яростно дышит Тайпу в затылок. Его. Просто. Выворачивает. От. Злости. Выворачивает от того, что когда-то он так любил. От запаха, от нежных ямочек на пояснице, от немного жестких волос, от привычки закусывать губы. В Тарне просыпается жажда крови. Желание причинить боль. В отместку за все эти ужасные годы, за то время, что он привёл без него, за отвращение к самому себе, за бесконечные вопросы, заставляющие просыпаться в поту среди ночи, за ничтожные попытки начать все заново. Прижавшись носом к волосам Тайпа, он несколько раз вдохнул. Будто принимая решение. Тайп дернулся, как олененок, почувствовавший присутствие вооруженного карабином охотника. Тарн тут же саданул кулаком по стене, в незначительном расстоянии от головы Тайпа. - Дернешься еще раз – и не жди от меня сострадания, - тихо проговорил Тарн, предчувствуя еще одну попытку вырваться. Взглянув на окровавленную руку Тарна, Тайп судорожно выдохнул. Он осторожно, давая понять, что не собирается предпринимать попыток вырваться, повернулся лицом к Тарну. Встретив немигающий, ледяной взгляд, Тиват положил горячую ладонь на затылок Тарна. Коснулся губами лба. Носа. Горящих щек. И дышал, дышал им. Дай мне почувствовать. Я хочу снова хоть что-нибудь чувствовать. - Я сейчас тебя убью, - шепчет Тарн, не имея воли сопротивляться. По рукам, плечам поползла крупная дрожь. Ему показалось, что все это время он падал, падал в темно-ледяную пропасть, почти физически ощущая, как она с жадностью проглотит его… А сейчас кто-то протянул ему руку. Как маленького ребенка потянул за рукав. Кто-то сейчас ему объяснит, что же все это было. Ему обязательно должны объяснить. Страдания ведь не длятся вечно, правда?