Истина сделает вас свободными

(Drop the Game Flume x Chet Faker)

Я все видел всё, я видел твою душу. Расскажи мне то, что я хочу знать, Расскажите мне о том, что ты наделал. Я чувствовал себя старым, мне было холодно. Ты — жар, который мне нужен, Послушай, ты — мое солнце.

      О любви существует бесконечное число песен, стихов, рассказов и книг. Но ничто не сравнится с любовью, которую каждый в своей жизни переживает лично. Любовь бывает нежной и трепетной, иногда страстной и жестокой, но самое страшное — это безответное чувство. Та любовь, которая так близко, но так болезненно далеко. Страшно признаться себе в том, что разгорается внутри тебя; ведь чувства настолько нежные и хрупкие, что лишь одно отвергающее слово заставит ваше сердце содрогнуться, забиться в агонии и зачерстветь. И всё — ваши чувства убиты… Тупая пассивная боль, к которой можно привыкнуть, но она никуда не денется, — ваш сопровождающий на последующее продолжительное время.       Адель пусть и не отличалась смелостью, но она видела людей, у которых чувства уже похоронены, поэтому считала, что лучше будет чувствовать свою любовь, чем не чувствовать вообще ничего. Драко Малфой же был тем, кто прославился как любитель ломать любые чувства людей, которые с ним соприкасались. Объединял Адель и Драко лишь факультет. Что её заставляло трепетать при виде Малфоя? Адель верила, что за всей его показной напыщенностью прячутся боль и страх, а возможно, и нечто более нежное. Она видела однажды, как он один сидел в библиотеке и читал сборник стихов, который она сама часто брала. Читал он не вслух, конечно, но она точно распознала во взгляде занятого размышлениями юноши полное одиночество.       Что-то в этот момент сердце Адель почуяло, но она знала, что он никогда её не заметит. Что она из себя представляет? Тень. Тёмные волосы, невзрачные черты лица, еле уловимый силуэт такой же кропкой, как и душа, фигуры. Тонкая и хрупкая.       Адель любила ночь. Она была тихой и такой бесконечно прекрасной в россыпи тысячи звёзд. Девушка любила ходить вдоль ночных коридоров и по внутреннему двору. Весной он зарастал молодыми цветами, которые дарили запах, ассоциирующийся у Адель с чувством, что она каждый раз испытывала, глядя на Драко. На его белоснежные волосы, спадающие на глаза, отчего они делались ещё более загадочными.       Драко в тёплую весеннюю ночь не спалось. Чувства съедали его изнутри. Одиночество создавало непреодолимую пустоту в ночи. Никто не жаждал узнать его измученную душу. Да кому нужны его проблемы? Его печали, страдания и его мечты? Всем нужна лишь его внешность, дурацкий юмор, за котором он прячется, и статус. Ведь о том, кто находится рядом с ним, говорят все. Чем больше он разгоняет всех своим высокомерием и грубостью, тем больше им почему-то восхищаются и в него влюбляются.       Казалось, кровать хочет его вытолкнуть каждой пружиной матраса, а простыни и одеяла душили его. Не выдержав напора мыслей и почувствовав нехватку воздуха, он вышел из комнаты. Он знал, что его могут поймать, но лучше получить выговор, чем задохнуться прямо в постели. Ноги вели его сами. Ему нужно на воздух. Ему нужно увидеть небо.       Почувствовав нежный цветочный запах и свежесть ночи, он понял, что приближается ко двору. Наконец добравшись, он закрыл глаза и вдохнул полной грудью. Казалось, вся боль и переживания начали уходить вместе с выдохом, и промелькнула даже мысль об облегчении где-то в груди, но как только дыхание вернулось в свой ритм, все встало на свои места: та же тяжесть, те же мысли.       Открыв глаза, он разглядел звёзды. Они мерцали, и, глядя на них, он ощущал невероятное чувство безграничности. Будто можно улететь туда, где нет людей, и законов, и проблем. Где нет предрассудков и гордости. Есть только ты и темная бесконечная мгла, которая видела всё с начала времён.       Опустив взгляд, он увидел все тот же двор. И девушку. Она сидела на лавочке, поджав колени, и на её лице читалось умиротворение. Она не видела его. Присмотревшись, он узнал её. Кажется, её имя Адель, и она точно с его факультета. Невзрачная девушка, которая олицетворяет спокойствие и безмятежность. Он редко замечал её. Она словно ближе к миру и природе, чем к школе и людям. Но неприязни он к ней никогда не питал.       Что делать? Уйти или остаться?       Ему было одиноко. Он не был в отчаянии, но уходить точно не хотел.       Драко направился к каменной лавочке, и Адель, услышав шаги, открыла глаза. Она испуганно выдохнула, но затем успокоилась. Это был не Филч, значит, паниковать нет причин. Это всего лишь Драко Малфой. Всего лишь…       От абсурдности этой мысли, её сердце забилось в разы быстрее.       — Можно? — спросил Драко, указав в сторону лавочки.       Адель неспешно кивнула.       Как только он сел рядом, наступила тишина, и Адель ощутила прилив спокойствия. Она не нервничала, а просто наслаждалась моментом. Пусть они не скажут даже пары слов друг другу, для неё этот вечер уже особенный.       Драко молчание удивляло. Адель оставалась в своих мыслях. В подавляющем большинстве девушки либо суетятся, чтобы привлечь его внимание, либо ненавидят его и стараются показать это всем видом.       — Что ты тут делаешь? — спросил Драко единственное, что пришло ему в голову.       — Я просто наслаждаюсь ночью, — ответила Адель с чувством, наполненным чем-то похожим на счастье, только каким-то пассивным, как легкий, но постоянный бриз.       — Красивое звездное небо, не правда ли? — Драко хотел нарушить тишину, которая явно давила на него одного.       — Мне кажется всё, что имеет хоть какую-то близость к чему-то бесконечному, никогда не теряет свою красоту и уникальность.       Малфой проникся тем, что сказала Адель, и всерьёз задумался.       — Твоё имя — Адель, верно? — уточнил Малфой. Затем задумался, резонно ли представляться ему, потому что до этой минуты казалось, что все его знают.       Наконец, девушка перевела на Малфоя свой взгляд и заглянула ему прямо в глаза.       — Верно. Адель Иллария Грэнтем. А ты Драко Малфой, верно? — спросила она, подражая его манере.       В ответ Малфой кивнул и слегка улыбнулся; каждый раз, когда называли его имя, он будто испытывал какую-то толику гордости за него. Но имя Адель ему очень нравилось. Оно звучало складно и благородно, а он любил, когда имена звучали именно так.       Снова повисла пауза. Теперь уже менее напряженная, будто обезоруживающая. Возможно, так повлияло на них знакомство, а возможно, легкая дрёма усыпила смущение и стеснительность.       — Адель, я могу кое-что спросить?       Странно было для обоих, что Драко спрашивал разрешение. Ему сейчас и в голову не пришло бы надеть свою маску. Ему было не страшно быть собой.       — Конечно.       — Как ты всегда остаешься такой безмятежной? — она, удивленная вопросом, посмотрела на своего собеседника.       — Я вовсе не безмятежна. То, что я выгляжу спокойной, не значит, что я не испытываю в этот момент жгучую боль или иные чувства, — девушке хотелось говорить и говорить. Ей казалось, она так хорошо знает Драко.       Странно то, что он чувствовал нечто похожее. Доверие к почти незнакомой девушке.       Снова повисло молчание, но Адель призадумалась, к чему он это спросил.       — А ты и вправду всегда такой, каким тебя видят люди? Или внутри тебя кроется нечто иное? — девушка удивилась собственной смелости, но тотчас успокоила себя: она же не призналась ему в любви, предлагая схоронить собственные чувства.       Драко улыбнулся, чувствуя, что ему не хочется снова отвечать на этот вопрос не только в мыслях, но и вслух.       — Даже если это так и внутри я не такой, каким выставляю себя, никому нет дела до меня. Посредственность и гора проблем есть у каждого, и остальным не сильно хочется разгребать чужие невзгоды и уж тем более радоваться моим достижениям, — теперь улыбалась Адель.       — Возможно, ты просто не встретил ещё нужного человека, — Драко поймал себя на том, что не отводит глаз от мягкой улыбки Адель, уверенной в собственном суждении.       — Часто ты тут бываешь?       — Тут довольно опасно после отбоя, поэтому не очень часто, но это место и время идеальны для того, чтобы побыть собой. Здесь не нужно притворяться.       — Не нужно, — повторил Драко, как эхо.       Адель клонило в сон, и она, потерев глаза, зевнула.       — Если ты не против, я пойду, — в Драко проснулась галантность из появившегося уважения к девушке.       — Я могу проводить тебя. Нам в одну сторону, — Адель очень этого хотела. Наверное, больше всего на свете. Но она знала, что не сегодня.       — Спасибо, но я думаю, что тебе стоит побыть наедине с самим собой. Это лучшее время и место, но только когда нет свидетелей, — Адель улыбнулась и обняла себя руками. Она уже чувствовала, как волна разочарования из-за собственного решения подкатывает к глазам. Драко был поражён: либо она тактично даёт понять, что не хочет больше иметь с ним дело из-за какой-то старой обиды, либо она и вправду хочет сделать лучше для него.       — Мне действительно было приятно узнать тебя и себя чуть ближе. Доброй ночи.       Она махнула рукой на прощание и скрылась в тени, а слёзы тихо катились по её щеке, но она точно знала, что так действительно будет лучше.       Драко задумался над словами девушки, да и над самой девушкой. Адель была невидимкой для многих, но после сегодняшней ночи ему казалось, что все люди стали тенями; всюду Драко видел лишь её.