Тонущий в боли

      Говорят, в Филадельфии всегда солнечно, однако, по-видимому, те, кто так говорят, никогда не были в Канзасе. Уж этот город безусловный лидер по количеству солнечных дней.       Дин сидел на высоком барном стуле, глядя в экран ноутбука, и быстро стучал пальцами по клавиатуре, делая набросок своей новой статьи. Пару дней назад он созванивался со своим другом, Бенни, который работал в бухгалтерии «New York Times», и узнал, что директор переходит в другую фирму, оставляя своё место кому-то из отличившихся журналистов. Поймав удачу за хвост, Дин начал работать с удвоенным энтузиазмом, чтобы отвоевать это «место под солнцем». И вот, не спав более двух суток, он готовится выслать четвёртую победную статью. Его результат стоил не только похвалы и прибавки к зарплате, но и повышения чина.       — Милый, тебе стоит прилечь, – ласково пропела девушка, подошедшая сзади.       Она положила обе руки на плечи мужчины и обвила ими его шею, мягко целуя его в щетинистую щеку. Ее рыжие локоны, выбившееся из неаккуратного пучка, щекотали шею Винчестера, от чего он улыбнулся и запрокинул голову назад, любуясь своей женой.       — Как только допишу, любовь моя, – Дин засиял, глядя в глаза своей жены. Она была просто ослепительна.       Эта девушка родилась в религиозной семье, благодаря чему получила редкое имя Анаэль. Дин и ее родные называли ее просто Элли, что очень нравилось ей самой. Она работала в церкви, помогая молитвами больным, за что прихожане прозвали ее целительницей. Как бы то ни было странно, ее обращения к Богу помогали почти всем - всем, кому действительно была нужна помощь.       — Хочешь, я испеку лимонные палочки? – спросила Элли, садясь рядом с шатеном, который не переставал смотреть на неё.       — Что насчёт вишневого пирога? – усмехнулся тот, заправляя выбившуюся огненную прядь за ушко девушки.       — В этом доме ты спец по вишневым пирогам, – ни лукавя, произнесла Эл.       Дин молча смотрел на неё, будто пытался запомнить каждую черту ее лица, каждую еле заметную морщинку, каждую особенность. Тут в комнату заходит малышка Кэрри с сонным видом, держа в руках плюшевую овечку.       — Ох, а вот и наша соня проснулась, – с улыбкой на лице сказала Эл, поднимаясь со стула и идя к своей дочурке. — Твоя овечка разве не будила тебя утром?       — Нет... – с испугом пробурчала Кэрри, поглядывая на плюшевую Сьюзи. — Она...она сама только просыпается, – тихо сказала девочка, показывая маме морду милой овцы.       Анаэль засмеялась и взяла игрушку из рук дочки. Дин не мог свести глаз с этой картины: его обожаемая жена и маленькая сонная дочка, в обнимку с игрушкой.       — Дин, – серьезно произнесли Элли, поворачиваясь к нему. — За что ты так? Сердце Винчестера забилось в бешеном темпе.       — Ч..что? – прерывисто сказал он.       — Папа, мы ведь хотели жить, – со слезами на глазах завопила малышка Кэрри, прижимаясь к ноге своей матери.       — А ты спокойно спишь, так и не узнав, кто это сделал, – с гневом сказала рыжеволосая, по щекам которой медленно стекали слёзы.       Дин сел на постели, обхватив голову руками. Ебучие сны. Он быстро поднялся и посмотрел в окно, выходящее на озеро. Кто бы только знал, как он хотел убить того урода, что забрал его самых любимых людей. Но он умело скрывался уже четвёртый год. Полиция давно забросила это дело, поняв, что ничего толкового они все равно не отыщут. А Дин ежедневно сходил с ума от мысли, что убийца его девочек на свободе, живет и здравствует.       Он вытащил пачку сигарет из кармана спортивных штанов, в которых приехал, вышел на задний двор и набрал номер на своём телефоне.       — М-м, да? – послышался сонный голос на другом конце провода.       — Сэмми, не разбудил? – Дин сделал затяжку и согнулся, опершись руками на колени.       — Нет, конечно, братишка, я же всегда встаю в... – собеседник замялся, — В полдень?       — Веселая ночка была?       — Наоборот, – в голосе Сэма звучало сожаление.       — Расстался с очередной девчонкой? – смело спросил старший из братьев, стряхивая пепел с сигареты. Он не боялся задавать Сэму вопросы относительно его личной жизни, ведь они могли рассказать друг другу даже то, о чем следовало бы умолчать.       — Ну, нет, черт... – промямлил Винчестер младший и нервно сглотнул, что услышал его собеседник.       — Сэм?       — Дин, это ахуеть можно какая сложная история. Давай о другом? Зачем звонишь-то?       — Сэм, не выводи.       — Блять.       — Слышь, Рапунцель, быстро отрастил яйца и рассказал, что произошло.       — Не с девушкой, черт побери!       — С парнем?       — Да, сука. С парнем. И у меня были яйца, мать твою!       — И из-за этого весь спектакль? – спокойно произнёс Дин и продолжил реплику, не услышав ответа брата. — Сэмми, Господи Иисусе, что случилось?       — Просто Винчестерам не свойственна спокойная жизнь, – с лёгкой улыбкой произнёс парень.       — Это уж точно. Так ты расскажешь?       — В общих чертах, я... Господи... Я, кажется... Влюбился. Ну вот и какого хрена?       — Наш малыш Сэмми вырос и познакомился с парнем своей мечты. В чем проблема-то?       — Проблема в том, Дин, что он ко мне тоже не только дружеские чувства испытывает. Я как какой-то лирик, срань Господня.       — Взаимная любовь? В чем, блять, проблема? Ты любишь его, а он любит тебя – это чертова идиллия.       — Он уехал, засранец ты. Уехал. И надолго. И я в жопе.       — В полной...       — Ладно, достаточно нытья. У тебя что стряслось? Ты обычно без повода не звонишь.       — Думаю, тебе эта затея не понравится, но твоего разрешения я не спрашиваю. Мне нужны файлы по делу убийства Элли и Кэрри.       — Дин... – умоляюще сказал младший брат.       — Сэм, прошлое не отпустит меня, если я подниму белый флаг над головой. Я должен понять, кто это сделал, а главное - за что.       — Они на твоём ноутбуке?       — Что? – спросил Дин, изначально не поверивший, что все будет так просто. — Да, да, на ноутбуке. На рабочем столе, ты увидишь. Это только электронная часть. Посмотри ещё в спальне под кроватью стоят несколько коробок...       Дин услышал, как собеседник поднялся с дивана и пошёл куда-то, очевидно, в спальню, чтобы выполнить некое «поручение» старшего брата. Вот Сэм опускается на колени, положив телефон на кровать, и достаёт из-под неё коробки.       — Матерь Божья... Дин, это паранойя...       — Мне не нужно все. Голубая и синяя папки и несколько файлов в чёрной коробке. Нашёл? – собеседник отозвался коротким «ага». — Перешлешь по почте?       — Да, конечно.       — Славно. Не горюй там, принцесса. – утешительно сказал Дин и сбросил вызов. Полдела сделано.       Он знал, что Сиэтл дождливый, пасмурный городок, но что бы настолько - даже не догадывался. Прошло уже половина дня, а солнце ещё ни разу не выглянуло сквозь серые тучи. Дин сидел на кресле, стоявшем на заднем дворе, и пил излюбленный крепкий кофе.       «Вот и как можно в таком-то месте разводить пчёл?» - подумал про себя мужчина, рассматривая небольшие коробки-домики для полосатых насекомых по ту сторону озера. Вдруг старые доски, покрывающие пол, где-то неподалёку заскрипели, давая шатену понять, что к нему наведались незваные гости. Он поднялся со своего места и обогнул дом.       — Есть кто? – спросила брюнетка, стучавшая в дверь.       — Есть, но не там, где вы ищете, – любезно произнёс Дин, проходя ближе к девушке. На вид ей было лет 25, не больше. Чёрные шелковистые волосы, миловидная внешность, согревающая улыбка и тарелка с чем-то дурманяще аппетитным.       — Оу, простите, – засмущалась девушка, — Я слышала, как вы вселились прошлой ночью. Вот, решила познакомиться, так сказать, – она тепло улыбнулась и отвела взгляд вниз.       — Пройдём-те, – Дин открыл дверь и жестом позволил даме войти вперёд. Все в этом доме было довольно угрюмым, однако это ничуть не смущало его временного владельца. — Вот, сюда, – он провёл брюнетку на кухню, где непременно поставил чайник.       — Я Руби, – смущенно произнесла девушка и хотела было протянуть ему тоненькую ручку, дабы закрепить их знакомство рукопожатием, но блюдо, которое она держало, воспрепятствовало. — Это кексы. По рецепту моей бабушки.       — Пахнет и выглядит просто изумительно! – мужчина с аппетитом взглянул на маленькие пирожные, покрытые кремом. — Поставьте вот сюда, – он отошёл от стола, давая девушке возможность поставить тарелку. — Я Дин.       Они протянули друг другу руки и слегка пожали их, через секунду посмеявшись. Как только чайник вскипел, шатен налил себе и девушке чай с бергамотом, выставил его, блюдо с кексами, чашку мёда и вазочку со сладостями на поднос и поставил его на чайный столик в гостиной, куда проследовала и Руби. Пару часов спустя они уже с лёгкостью говорили на «ты», обсуждали жизни друг друга и смеялись с нелепых шуток. Дин не любил разговаривать на особо важные темы, по типу его семейной жизни, поэтому вежливо обходил их стороной. Его собеседница, на самом-то деле, и не была стервой с позицией “хочу все знать!“, и благодаря этому они быстро нашли общий язык. Более того, они даже договорились прогуляться на следущий день по причалу, чтобы Дин смог узнать местность получше.       — Знаешь, я терпеть не могу мёд, с самого детства, но этот... Мне кажется, я ничего лучше в жизни не пробовал, – восхищенно сказал Винчестер. — Ну, конечно, твои кексы все равно вне конкуренции, – он лукаво посмеялся.       — Это же мёд Новака, да?       — Новака?       — Новак. Кастиэль. Он душа нашей улицы. Живет прямо напротив твоего домика.       — А, так это чудак с пасекой на заднем дворе? – вновь усмехнулся шатен, вспоминая ту лучезарную улыбку мужчины в гавайской рубашке.       — Главное, не то, как он добывает этот мёд, а то, каким он получается! – с хитрой улыбкой сказала Руби, пробуя расхваленную желтую массу       — Цитаты великих людей.       — А то!       Около восьми часов вечера Руби ушла к себе домой, договорившись о встрече с Дином завтра ближе к полудню, обусловливая это тем, что только в это время в Сиэтле более-менее тепло. Ещё она сказала, что тот всегда может приходить к ней, в дом под номером 58, в любое время дня и ночи. И да, у неё есть муж, который сейчас находится в Новой Зеландии у своей сестры, и сын, любящий посидеть у соседки-старушки до самой ночи, а та только и радуется, что хоть кто-то о ней не забывает. Распрощавшись с новой приятельницей, Дин вернулся к полюбившемуся ему месту на заднем дворе и уселся в кресло. Он смотрел на озерную гладь, задумываясь о своём прошлом. Неужели все налаживается? Или это лишь затишье перед бурей? В подобных ситуациях он всегда выбирал второй вариант и никогда не ошибался. Никогда не может быть все хорошо. Точно так же, как и не может быть все плохо. Немного чёрного в белом, немного белого в чёрном. Вселенское равновесие.       Нескончаемый поток мыслей прервала появившееся рябь на воде. Он поднял голову и увидел, как кто-то проплывает мимо на длинноносом каноэ. В нем сидела женщина лет шестидесяти, которая очень бодро для своего возраста гребла вёслами и продвигала судно по озёрной глади. Не обратив внимание на мужчину, она проплыла дальше, вскоре скрывшись в сумеречной тени. Дин смотрел ей вслед, а когда она уплыла из его поля зрения, он посмотрел вперед, увидев, что за ним наблюдает чей-то любопытный взор. Он прищурился и рассмотрел силуэт того самого чудака, который на сегодняшний день был уже не в гавайской рубашке. Он стоял среди множества горшков с цветами и смотрел на Дина, держа в одной руке леечку. Когда шатен посмотрел на него, тот поспешно отвернулся, быстро полил растение, стоявшее на подоконнике со стороны улицы, и ушёл с заднего двора. Дин недоуменно усмехнулся и скрестил руки на груди, продолжая смотреть на озеро.       Спустя несколько минут живот Дина предательски заурчал, заставив его подняться. В холодильнике, как и на полках в кухне, ничего, кроме мёда, не было. Когда он ехал сюда на такси, то краем глаза заметил небольшой магазинчик, напоминавший больше продуктовый ларёк. Он накинул спортивную кофту, взял ключи от дома и деньги и отправился за хоть каким-то минимумом продуктов.