Осколки кристалла в моей голове

°Восемь лет назад°   Те дни, те самые восемьдесят восемь дней. Для Йокогамы они считались роковыми, а в календаре отмечены красным цветом. В те дни город пал от многочисленных убийств, расстрелов и прочего всего ужасного, что не укладывалось в голове каждого, выжившего с той поры человека, который хоть на одно мгновение был способен увидеть своими глазами тот ужас, что происходил за окнами. «Конфликт Драконьих голов»   Ничем иным, кроме как масштабной войной между множеством иностранных организаций, это невозможно назвать. Унося за собой многочисленные утраты, как ни в чём не провинившихся мирных жителей, так и приезжих, среди которых было и множество одарённых. Чего уж говорить о крупных шишках из тех самых организаций, что так же смертельно пострадали, из-за чего изначальный конфликт перерос в нечто большее, нежели это было похоже на разногласие нескольких крупных лицензированных организаций.   Казалось бы, всё, это конец, и хуже уже быть точно не может, ибо если только выходя на улицу, был шанс столкнуться лицом к лицу с таким явлением как — вымирание человечества, или того хуже — геноцидом.   Но нет. В некоторых ситуациях, сие вышеупомянутое «Но» может быть ключом к спасению, правда, данный случай совершенно не об этом.   Когда город, чья цифра жизни резко упала почти до минимальных показателей, экономика поддалась резкому негативному сдвигу, а местные власти пытались что-то предпринять, полагая свои надежды на Господа Бога, из всех возможных выживших, пал в недры адовой бездны, на плаву была способна держатся ночная мощная организация, именуемая Портовой мафией.   А ведь благодаря чему?  Причиной - живым щитом для неё - служили те двое, чей дуэт назвали самым непоколебимым за всю историю человечества. Именно благодаря ему удалось удержать на ногах организацию и почти-что завершить весь этот реалистичный кошмар.   Ключевое слово «почти-что», ведь за две недели до окончания масштабного апокалипсиса, на горизонте, чей путь усыпали горы трупов, явился тот, из-за кого нынешние беды увеличились в несколько раз.   Прибывая на территорию порта, он, без лишних словесных строк, объявил всем организациям войну, объясняя этот поступок со словами: — «Я намерен получить то, что желаю. Даже если вы не в состоянии мне этого дать.» — звучит жутко, а на деле ещё хуже.       За то недолгое время, как новый зачистщик уничтожал толпы из наёмных киллеров, снайперов и многих, кого посылали, одним лишь своим взглядом, из дальнейших слухов и переговоров он так же успел обзавестись прозвищем, что на тот момент заставляло тело покрыться сотней мурашек. «Расскажите, каково это, пасть бездушным телом к ногам Белого Кирина?»                                                                ***   Не каждый человек, по мере своей возможности, стал бы высовывать нос, пока снаружи творится чёрт знает что. Как досадно и как же печально это осознавать, ни правда ли?   С наступлением ночи, с появлением непроходимой тьмы и огромной аметистовой луны, любой город Японии, словно пробуждаясь от дневной спячки, начинает оживать, высвечивая отовсюду яркими огнями.    Как жаль, что сейчас нет возможности лицезреть эту прекрасную картину лично. Но есть и альтернативный вариант: дороги, что со всех сторон, каждого угла, усыпаны бездушными телами, пострадавших от войны, людей.   Как вам такое? Не плохо, правда?    Даже и не скажешь, что с момента начала крупномасштабного конфликта, что-то да изменилось. Разве что появилось больше препятствий на дороге, в виде тех же самых трупов, которые только под ногами мешкались, тем самым малость раздражая идущего вдоль «мёртвой» тропы брюнета, на чьей голове красовалась мягкая меховая ушанка.   Не жарко ли ему на голове носить убор, который предназначен для более холодного времени года? Вовсе нет. Когда в лицо изредка ударяет прохладный ветер, шапка-ушанка спасает.   Под ногами трещали обломки изуродованных зданий и множества других обыкновенных камней, иногда попадаясь под подошву обуви русского человека и так же быстро отлетая в сторону благодаря лёгкому толчку ногой. И ладно, камни, но когда на глазах, откуда не возьмись, появляется труп, его так просто не сдвинешь.   Глядя на всю эту «красоту», в голове Достоевского частенько пролетала мысль и желание выругаться на родном языке, но благо, парень сдержал нахлынувший порыв негодования и продолжил свой путь дальше, попутно то смотря по сторонам, то ещё успевая мимолётно наблюдать за тем, что происходит под ногами, ибо ещё на одно окровавленное тело наткнуться не особо хотелось.   Ещё несколько шагов, несколько пройденных километров, как развивающийся от ветра край тёмного тулупа, чей воротник обрамлял искусственный мех, скрылся за первым, попавшимся на глаза, поворотом, заводя иностранца в тёмный переулок.   Будь он обыкновенным смертным, то наверняка уже бы давно плюнул с дури в ближайший угол и убежал от греха подальше. Но так как сегодняшний оппонент славился своим «крысиным» любопытством, подобная местность, в коем-то веке, могла оказаться полезной.   Неизменно выражение лица: будь то ровной линией губы и взгляд, не выражающий ни единой яркой эмоции, всю дорогу сопровождал заграничника и лишь аметистовые глазные яблоки иногда утыкались то в одну сторону, то в другую. В этих дырах не было ничего, что ему необходимо и данный факт начинал потихоньку раздражать. — Пустота.. — вздыхая, молвит Фёдор. — Ты сводишь меня с ума. — усмехнулся он себе под нос.   Эмоции подверглись изменению. Если только несколько минут назад он был не хуже мёртвой рыбки, то сейчас на этом бледном полотне читалось густое уныние, а в сказанных словах маслянистый сарказм.   Ничего интересного, а главное–ничего нужного здесь не найти, только лишь мусор: разбросанные коробки, непонятно от чего, чужие вещи, пакеты с огрызками и кожурой из под овощей и фруктов.   Он мог простоять так ещё несколько часов, пока нос не учуял противный и просто омерзительный запах помоев, этим самым вынуждая Доста как можно скорее покинуть «тёмную нору» и продолжить поиски уже совершенно в другом месте.   А ведь не зря.   Стоило русскому эсперу оказаться на более просторной, но всё такой же тесной, улочке, как тут же сработал ещё один внешний орган на его теле. Поворачивая голову в ту сторону, откуда был слышен тихий, больше похожий на писк цыплёнка, звук, брюнет последовал ориентировочно на него. Подходя всё ближе и ближе, звук становился более чётким, больше походя на чужой детский голос. По прибытию на финишную точку, увиденное Фёдором заставило его широко улыбнуться. — Ов-ваа. Вот так сюрприз. — мурлыкая под нос, Достоевский не успевает нарадоваться, как в ту же секунду чуть ли не отправляется в погоню за собственной шапкой, которую почти-что снесло с его собственной головы.       Существо на двух мощных колёсах и шумном моторе, который было слышно за километры, служило ничем иным как средством передвижения—мотоциклом, который гордо оседлал один из самых, на то время, сильных эсперов Портовой мафии.   Накахара Чуя — тот самый юноша, что получив маячок от своего безмозглого напарника Дазая, со всех ног умчался его доставать из недр плена врага. Стоило ему найти тщательно припрятанный датчик вместе с устройством связи.   Кто бы вообще мог подумать, что все подсказки будут находится так близко, прямо под самым носом, а если быть точнее — внутри микроскопа, ранее оставленным в кабинете юным исполнителем перед исчезновением, что вскоре оказалось одной из частей его плана.   Будучи на взводе и явно не в лучшем духе, рыжеволосый мафиози прибавил скорости своему мотоциклу, что возвышал не только в скорости и мощности, но так же в цветовой гамме, и задевая попадающие на дороге обломки, а вместе с ними и ещё некоторых подчинённых Огая, только тихо и неразборчиво что-то бубунил. Как жаль, что столь важный монолог был прерван шипящими звуками рации. — О, Чуя! — раздался до боли бесячий голос по ту сторону переговорной трубки. — Раз ты уже всё равно под прицелом врага, можешь словить пулю да помереть? — с явной насмешкой пропел один из исполнителей, лишь изредка звеня цепью наручников. Дазай был из тех, кому, стало бы, не влом поиздеваться над рыжим шляпником. Как эти двое ещё не убили друг друга почти за два года совместной работы — до сих пор остаётся тёмной загадкой. Такой же тёмной, как и их смертоносный дуэт, именуемый «Двойным чёрным».       Гармоничная составляющая ума и силы в корни контрастировала с тем, как парни друг к другу относились. И если один всегда искал повод, дабы подколоть или унизить одного, то второй же неистово злился и дело, в частых случаях, не обходилось без телесных повреждений. Однако всем последующим конфликтам был найден компромисс, которым стала способность Чуи и её истинная форма. Имея привилегию в виде способности Осаму, которая одним только касанием была способна обнулить любую чужую способность. «Смутная печаль» была одна из тех, что в критическом использовании могла лишить её владельца жизни, поэтому Дазай как ни как, а был единственным спасением Накахары от смертельных объятий.   Озлобленный поведением напарника и более того, таким приподнятым настроением, Накахара не нашёл должного ответа, на что выпалил короткое: — Завались! — скрипя зубами, он на этом не остановился. — Мне ещё есть, что тебе сказать! — взгляд устремился вверх, и лишь подол тёмной шляпы мешал полному обзору. — Я непременно вмажу тебе, ты только дождись! — разбрасываясь, на сей момент, пустыми угрозами, Чуя осознал, что попал под горячую руку.   Почти что на каждом уцелевшем небоскрёбе в боевых позициях находились эсперы-приспешники Белого Кирина, вооружённые не только своими способностями, но и снайперскими винтовками. Ещё один геморрой на пути парня к светлому будущему. Не будь он более-менее эмоционально сдержанный — весь район взлетел бы на воздух, а там поминай как звали.   Казалось, что за секунду в парня мчались сотни, а то и тысячи мелких пуль. Выстрелы уже звенели в ушах, а выброшенные бомбы только добавляли атмосферности. Чуя с трудом то и успевал, что  уклонятся от большинства из них, перепрыгивая прямо на мотоцикле через мелкие преграды или же отталкиваясь от взрывной волны. Хотелось надеяться на дальнейшее прекращение всего этого реалистичного безумия, но тут же всё надежды и мысли огромным сильным потоком обрушивались со всех сторон, стараясь попасть по Накахаре мощной электрической волной. Как же это достало.   Выезжая на прямую и пролетая мимо ещё нескольких домов, острому взору юноши попадается стоящий на верхушке крыши эспер, который явно не просто так там находился. Не с того не с сего, наёмник начинает в очередной раз палить по своей цели, коей являлся мафиози, при каждом выстреле увеличивая мощность удара молнии.   Вся эта заваруха была похожа на неудачную пародию старой-доброй игры в «Кошки-мышки», мелкий грызун которой явно не собирался сдаваться и уклоняясь от ударов молнии, пытался подобраться ближе. Используя отвлекающий маневр, Чуя принял на себя самую, что не есть, опасную атаку, таким темпом вводя бездушную куклу врасплох.   Взрыв выглядел невероятно сильным и вряд ли простой человек был способен выжить после этого, но если говорить о Чуе, то такие вещи для него казались лишь детской щекоткой. Среди огромных слоёв пыли и дыма вновь показался нос ревущего мотоцикла, который, по воле хозяина, мгновенно оказался на соседнем здании и ускоряясь уже там, помчался навстречу группе убийц. Это был не тот случай, когда стоило бросать вызов гравитации.   И как бы он не старался, как бы не пытался уклониться, этот потрёпанный безмозглый идиот всё равно продолжал использовать на нём свою способность, на сей раз идя по пятам. Как будто он с сотней масок на лице будет способен так идеально рассмотреть силуэт рыжеволосого паренька. Слов на него не хватало. — Тц! Гляди, как увлёкся-то. — хотелось откровенно выругаться и послать этого мудака куда подальше, а то и совсем бросить миссию, но увы, шкуру напарника никто, кроме Чуи, вызволять не будет, по этому выбор остаётся один.   Удары, удары, удары и ещё раз удары. Ощущение, словно у этого одарённого бесконечный запас жизненной энергии, а он только и может, что беспрерывно трещать молнией, что исходила из его рук. Но ничего, сейчас это быстро исправится.       Уклоняясь от очередного взрыва и на сей раз кратко наблюдая, как позади обрушивается кусок здания, Накахара придал максимальной мощности своему железному зверю, перепрыгивая на соседний небоскрёб, который, по расположению, находился ближе всех к базе противника. И ускоряясь, подобно самолёту на взлётной полосе, возвышается над головой одного из наёмников, попутно недовольно взирая на него из под подола тёмной шляпы.   Это полный конфуз, заставивший анонимного эспера малость дрогнуть всем телом от увиденного, но так и не убавив бдительности. Стоило Чуе приземлиться на горизонтальную поверхность, как в него тут же полетел электрический поток, оставляя после себя, разве что, только взрыв и множество обломков, что свалились там же, где он произошёл.   Можно ли считать это концом? Никогда. Если за это берётся маленький голубоглазый мальчишка, то из трупов можно будет найти только его врагов.   Смирится с такой банальной и глупой смертью самого сильного члена Портовой Мафии никто не собирался, и уж тем более Дазай, который сейчас «вальяжно», сидя в позе лотоса и будучи под прицелом снайперской винтовки, наблюдал за всем происходящим. В такой момент ему почему-то захотелось от души рассмеяться, ибо чего только стоил этот грозный взгляд маленького гнома, потерявшего свой транспорт.       Подавив в себе лёгкий порыв смеха и очередную порцию идентичных шуток, а так же делая максимально серьёзное выражение лица, взгляд устремляется в ноги, а уста так и дрожат в порыве недовольной речи. — А было бы очень интересно умереть от удара молнии..— молвил молодой глава исполкома мафии, чувствуя, как снайперы начинают суетится и то, как стоящий позади него человек сжимает в руках оружие. И только в голову пришла ещё одна мысль, как шатена тут же перебил резкий голос напарника. — Завались, придурок! Я пришёл по твою тушку. — рыкнул Накахара, выстреливая очередным недовольным взглядом в лоб Дазая. Вот ведь писклявая мелочь, только больше шума поднял, от чего эсперов набрела ещё сотня.       Как же это выглядело нелепо и в тоже время забавно. Эти люди на самом деле даже безобиднее тех самых маленьких бродячих котят. Их проще сбить с толку. — У твоему сведению, Чуя, ты опоздал на целых.. — на секунду замолкая и для своего же удобства отправляя сзади стоящего мужчину в дальний полёт, Осаму продолжил. — На целых пять минут.— на сей раз пришла очередь исполнителя повозмущаться по поводу всего и вся. Да и делал он это более спокойно, чем тот же рыжик.   Сколько эмоций, а будь он более тихим, то и проблем было бы от него меньше. Поднимаясь на ноги и вытягиваясь в полный рост, парню хватило лишь одного щелчка пальцев, что бы заставить железные наручники слететь с его перебинтованных запястий. Накахара даже не глянул в его сторону, как будто для него не впервые видеть что-то подобное от своего напарника. — Из-за тебя у меня на целых три синяка больше. — послышался недовольный фырк со стороны одноглазого парня, на что повелитель гравитации, как ни странно, резво отреагировал. — Может тогда мне стоит добить тебя? — рявкнул в ответ юному суициднику Чуя, уже было готовясь закатать рукава на своей кожаной куртке и хорошенько врезать этому безмозглому идиоту, если бы его вновь не обломали, заставляя отвлечься от задуманного и частично это были слова того самого идиота. — Не думаю, что тебе стоить тратить на меня все свои силы и нервы. — с выражением лица, а-ля «Мне всё равно на тебя», ответил Дазай, давая намёк рыжику на то что стоило бы поторопиться, а так же наблюдая за всем тем скоплением наёмных киллеров и непосредственно собственности самого Белого Кирина, успевших окружить тёмный дуэт. А они даже проворнее крыс. Так крепко в своих грубых руках ещё никто оружие не держал. Даже малость жалко стало, хотя скорее взгляд этих ясно-голубых глаз не излучал ничего, кроме сарказма и раздражения.   — Что ж, лады.. — опуская голову вниз, цыкает Чуя, после чего устремляя свой взгляд на напарнике, недовольно фырчит. — Тогда пора бы вернуть тебе должок. — снимая с языка последние слова, всё вокруг начинает трястись. Не может такого быть, чтобы крыша здания деформировалась или как-то двигалась сама по себе, но и этому феномену есть объяснение. И ответом является одно простое слово: Гравитация.   Яркое красное сияние обдало тело парня с ног до головы, заставляя поверхность под ним тут же треснуть по кускам и оставить после себя обломки. Казалось, что достаточно было одного лишь взгляда Накахары, чтобы вынудить всё находящееся в радиусе нескольких километров взорваться и взлететь на воздух.   Не прошло и минуты, как тут же раздался звонкий взрыв, оставляя после себя лишь гору пыли, трупы наёмных снайперов и угнетающую атмосферу, среди которой два тёмных силуэта скрылись в уходящей за ними тьме. Они наконец добрались до поставленной цели. Неужели сегодня всё закончится и этому кошмару настанет конец? Ответ был не ясен, ровным счётом так же, как и сам зачистщик, вместе со своими планами и намерениями. Он не мог оставаться анонимной личностью вечно. Рано или поздно более подробную информацию о нём должны были раздобыть. И одному из мафиози удалось это сделать.   Перебирая ногами по тёмной каменной клади, что моментами блистала огромными трещинами, Дазай, не глядя на напарника, тихо подал голос: — Пока я был в заложниках, мне удалось разузнать некоторую информацию. — юноша умолк на мгновение, после чего, отводя взгляд в сторону разрухи, продолжил.— Белый Кирин. Я узнал его имя..— не успевая дрогнуть языком в последующей фразе, парня тут же перебивает рыжий напарник. — Мне побоку на этого ублюдка. — перебивая исполнителя, буркнул рыжий не в очень приемлемой форме. — Моя главная задача сейчас–вернуть товарищей. На остальных мне плевать. — на этом Чуя умолк.   И так до конца пути, оба парня даже не удосужились нарушить мёртвую тишину. Лишь тихий стук подошвы сопровождал пару эсперов, идущих к финишной прямой, что бы поставить точку в этой истории. А вот и он. Тот самый человек, который ради собственной выгоды устроил самый настоящий Ад среди тёмной ночи. Тот самый человек, под чьими ногами лежали сотни трупов. Тот самый человек, который так и не получил того, чего желал.   Всё чаще и чаще огонь нервно трещал, опаляя пламенем внутренние края железной ёмкости, что медленно пожирала упавшие в неё важные бумаги и денежные купюры. Всё тише и тише из чужих уст доносится неразборчивый хрип, сопровождающий звоном драгоценных камней, которые так же утопали в мелких языках пламени. — Получу... —Тонкие бледные пальцы, чьим длинным чёрным ногтям можно позавидовать, крепко сжимали края маленького мешочка и по очереди сбрасывали в, стоящее перед ногами, ведро мелкие кристаллы. — Не получу... — очередной крохотный камушек упал на дно металлического серого ведра. — Получу... — ещё один блестящий осколок исчез за алым занавесом, в тот момент, как второй ещё несколько секунд находился в когтистой ладони, перед тем, как уйти вслед за последним. — Не получу... — алые глаза были забиты туманом, что так или иначе, но был похож на тот самый, что покрывал город.   Так однотипно, так скучно и так банально. В его действиях совершенно не было смысла, он не получал должного удовлетворения от собственных действий. И это раздражало.   — Ох... — упуская последний камушек, а вместе с ним и чёрный мешочек, — Эти гадания совсем меня не радуют. Даже создание организации не дало должного результата. — руки медленно были сложены в замок, на который бывший хозяин мелких драгоценностей уложил подбородок, отводя алые глаза в противоположную сторону.   Он мог рассуждать вечно, лишь бесцветно глядя на разрушенную каменную плитку и даже в пролетающей мимо пыли попытаться найти собеседника. К счастью, долго ждать не пришлось.   — Верни моих товарищей!..— донеслось издалека, заставляя мужчину в белом одеянии приподнять слегка голову и оценивающим взглядом пройтись по всей фигуре стоящего перед ним мафиози в шляпе.   Насколько требовательным нужно быть человеком, что бы даже не представится. Не сделай этого сам–никто не сделает.   Устало вздыхая, уста Кирина вновь вздрагивают:   — Приветствую вас, мои нудные гости. Сомневаюсь, что вы сможете мне дать то, чего я так сильно желаю..— как бы печально это не звучало, но так и было на самом деле. — Так что умрите. Умрите, как и все остальные. — чуть тише молвил альбинос.   В нескольких сантиметрах от подножья небольшого стула, на котором восседал нарушитель покоя страны, кровавой тропой протягивались чужие трупы тех самых, бывших, товарищей Накахары, чьи тела скрывал непроходимый густой туман.   Будь они все живы, целы и невредимы, мужчина в белом рано или поздно нашёл им применение за для собственного желания. Каким бы омерзительным или ненормальным оно ни было.   Лицо Чуи с каждой секундой беспощадно бледнело, он чувствовал, как по лбу, медленной капелькой, стекал холодный пот. Что бы вот так просто, по щелчку чужого пальца, лишится друзей и товарищей? Нет, он не мог этому поверить. Просто не мог и хотел уже громко рассмеяться прямо Кирину в лицо, но последние слова, сказанные тем самым человеком, сумели добить сознание рыжика.   — Всё твои товарищи покончили с собой. — монотонно произнёс мужчина, делая секундную паузу. — С них было нечего взять. Это так бессмысленно. Скучные люди скучны даже при смерти.. — хмыкнув под нос, указательным пальцем он напоследок поправил выпавшую прядь из чёлки.   Это была последняя капля здравого смысла. Та самая игральная карта в карточном домике, которую толчком ветра вынудили разрушить огромную постройку.   Чувствуя, как руки машинально сжимаются в кулаки, зубы неистово скрипят, а в голове всплывают давным-давно знакомые фразы, хотелось только одного–раз и навсегда прикончить сидящего перед ним эспера.   — Ты... — только и смог прорычать повелитель силы гравитации, чей силуэт вспыхнул алым цветом, а аура потемнела, подобно умирающему цветку, оставляя на теле необъяснимые кроваво-красные метки.   Пол с треском проваливался, стоило Накахаре сделать несколько шагов вперёд. Ещё несколько, как донеслось четкое: — Не останавливай меня, Дазай..— рыча вслед главы исполкома, Чуя  сделал ещё несколько шагов вперёд, на что шатен тихо кивнул, отходя всё дальше и дальше назад.   Момент ещё не настал.   На что была способна «Смутная печаль», ещё никому было неизвестно, но одно все знали точно—истинная её форма неимоверно сильна и смертельна. Гнев и ненависть переполняли юное тело. Внутри всё горело ярким алым пламенем, не жалея носителя страшной способности. В ту же секунду октава чужого голоса взлетела до небес, выдавая пронзительный крик, вслед за которым поднялся и массивный слой ветра с пылью. Последнее, что чужие рубиновые глаза застали перед собой — был самый масштабный взрыв, разрушающий здание вдребезги, а вместе с ним и унося светлый силуэт Кирина вдаль, откуда пути назад уже не было.    Не то, что бы это выглядело словно нелепый цирк новичков, но и наблюдать за происходящим было довольно увлекательно. Что может быть лучше, когда ты в первых рядах на столь фееричном представлении? А чего только стоит сам спектакль! Это ведь лучшая постановка за всю историю театрального искусства!   Лёгкий, подобно лепестку розы, заливистый тихий смех раздался из уст молодого человека, чьим аметистовым глазам могла позавидовать любая девушка, любящая и оценивающая по достоинству дорогие украшения. Потому что они так же были способны на многое. — Как же весело... — донеслось откуда-то с недр крыши многоэтажного здания.   Верно. За всем, выше происходящим, наблюдал один русский, тёмный тулуп которого, ныне так похожий на проходящий ветер, развивался во все стороны, так же стремительно задерживая на своих краях остатки пролетающей мимо пыли. — Это тот самый взрыв, о котором вы мне рассказывали, Господин Фёдор?... — любознательный детский голос раздался позади стоящего молодого человека в ушанке.   В ответ на детское любопытство, Достоевский вновь заливисто рассмеялся, правда на сей раз более звонко, подобно колокольчику. — Не перестаёшь удивлять меня своим любопытством. В кого же ты такая? — лукаво вымолвил брюнет, подходя ближе к краю крыши, где на коленках сидела маленькая девочка, смотря в даль взглядом карих глаз.   Серые волосы, за которые ветер так безжалостно старался ухватится и заставить сопротивляться гравитации, развивались идентично искусственному меху на одеянии Фёдора. — Папа всегда был загружен... — под носик промямлила маленькая, продолжая. — Его интересовало многое... — непроизвольно на глазах выступили крохотные крупицы слёз, а хрупкое юное тельце вздрогнуло, позволяя маленьким ручкам закрыть покрасневшее личико. ° POV Fyodor °   Какими бы скучным не казался этот бренный мир, в его нутре всегда найдётся то, что будет способно развеять сию мрачность и уныние. Даже смотря на всё то, что происходит сейчас, хочется нелепо улыбнуться и подумать о чём-то хорошем. О чём-то, что не заставит долго и муторно думать.   Идя прямо по дороге, что практически по всему периметру была усыпана бездушными мясными мешками, и слушая, как под ногами шуршат обломки, своего рода, мусора, взгляд изредка бегал по разрушенным домам. «Надо же, а ведь только недавно стало известно о взрыве одной из штаб-квартир Портовой мафии. Вот ведь досада.» — как саркастично звучит. Хотя, так и есть. Будь моя воля – взрыв был бы лишь приманкой, в то время как другие мафиози тихо-мирно покоились на холодном асфальте.   Смотря на весь этот бардак, глазам срочно нужен был покой, ибо ещё чуть-чуть и пришлось бы подавлять рвотный рефлекс. Как ни погляди, а трупный запах начинал выедать, поэтому я и решил свернуть за угол, чтобы хоть как-то, да скрыться от этого тихого ужаса. И как бы ни старался, он настиг меня даже здесь, на сей раз ударяя в лицо резким запахом помоев.   Да-да, крыса, вроде меня, так же способна негодовать по поводу запаха или ещё чего подобного. Это же просто невыносимо! И всё же, не смотря на это, мой нос увёл меня дальше, во благо всего святого, выводя из мерзкого переулка на более просторный, но всё такой же тесный.   Йокогама никогда не славилась просторными улицами. Или же это мне так кажется, и я с момента появления тут ещё ни разу не выходил на свет? Ну, кроме этого раза.   Ещё несколько минут я стоял как вросший пень и только тогда, когда нечто тихое, подобно писку брошенного котёнка, пронеслось мимо ушей, заставляя медленно двинуться вперёд.   Честно, я изо всех сил пытался переубедить себя и просто остановится на половине пройденного пути, чтобы потом развернуться и так же уйти, но чёрт бы побрал моё любопытство, из-за которого, всё ближе и ближе подходя к цели, я только сильнее желал увидеть это.   Вскоре звук начал приобретать более чёткое звучание, что стало больше походить на чужой плач. Детский плач.   И в какую причудливую форму, образно, деформировались мои глаза, стоило оказаться в соседнем переулке и среди всякого разбросанного хлама увидеть, сидящую на коленях, маленькую девочку. — Ов-ваа... Вот так сюрприз. — на лице образовалась кривая улыбка, а голос так и вовсе походил на, привычное для меня, «мурчание». Казалось бы, я должен радоваться, потому что среди всех этих дохляков нашёл хоть одно живое существо, но как же было мерзко слышать этот звук, этот голос, этот плач. Агрх, уши съедал.   А её состояние... Мягко говоря, было не совсем. Да что уж там, оно было совершенно никаким, от слова «совсем»: её тело дрожало, скорее всего от холода или же собственного желания. Она непрерывно плакала, из-за чего щёки походили больше на спелые помидоры. Длинные светлые волосы знатно потрёпанные, про одежду даже говорить не хотелось – вся испачканная. Белые брючки явно оставляли желать лучшего, чёрная кофта, или это был свитер, изначально идентичного грязи цвета, так что тут даже всматриваться не было смысла. Из обуви я успел заметить тёмные туфли-балетки, но даже они были испорчены. «Выглядит как подарок от самой матушки-судьбы.» — пронёсся собственный голос в моих ушах. — «Чёрствый подарок, ведь разве я похож на воспитателя или же няньку, которая со всем своим сочувствием заберёт это маленькое отродье к себе?» — продолжая поток текста, хотелось начать действующий диалог. Хотя, боже, как тут поговоришь с маленьким существом, которое непрерывно плачет, параллельно ещё пытаясь что-то сказать, но если и так, выходило просто никак.   Желание уйти разрасталось всё быстрее и вот, я с той же смазливой улыбкой собирался попрощаться с маленькой плачущей дымкой, как не успел отойти даже на метр, любимая белая шапка одним рывком слетела с моей головы. Резкий гул мотора. Сильный поток ветра. Облако пыли.    И лишь эти три необъяснимых фактора заставили мою ушанку слететь, унося вдогонку за.. Что это было? Машина? Грузовик? Мотоцикл? Чёрт с ним, главное – успел ухватить улетающий головной убор и вернуть на место. Так же, как и пришедшие внезапно интересные мысли.    Глазные яблоки вновь устремились назад, в сторону того самого места, откуда до сих пор был слышен детский плач. Видимо, даже её смогло напугать это адское создание. Ещё пару секунд я смотрел в ту сторону, потом так же в противоположную, куда умчался железный зверь и только когда взгляд поднялся на несколько сантиметров выше, давая взглянуть на одно из многоэтажных зданий, откуда, скорее всего, доносились глухие шумы взрывов, пазл начал понемногу собираться в единую целую картину.   Хотелось улыбнуться как можно шире, так как это было одно из самых грандиозных вещей, что могло придти в голову. Пусть я и поступаю глупо, поднимаясь и возвращаясь обратно к ребёнку, но стоит мне копнуть немного глубже, как все решения, а то и замысел, обретут совершенно иные обороты.   Из размытых фраз, что пролепетал этот юный маленький человек, я смог разобрать и понять только то, что она осталась одна. Девчушка сирота, что лишилась всего, вплоть до дома и родителей. А оно и не удивительно в такое-то время суток.   И с каких это пор я стал таким неравнодушным к маленьким детям? По крайней мере к этой девочке. Поступки говорили сами за себя, мне только стоит найти ещё несколько иголок в этом огромном стоге сена.   Ох, говоришь, отец умер прямо у тебя на глазах? Что же, рано или поздно это должно было произойти, но сейчас не до этого, ведь главное сохранить жизнь себе, когда на свободе могущественный враг, желающий избавить мир от всего живого.   — Я помогу тебе избавиться от всех недугов, что терзают твоё маленькое сердечко и вместе мы сделаем этот мир чуточку лучше.— странно, но хватило только этой фразы, что бы наполнить детский рассудок первозданной надеждой. Она доверчивая. Все маленькие дети доверчивы.   Давая надежду этим карим глазкам и, подобно Богу, даря малышке спасение, я взял её за запястье и не сильно сжимая, последовал прочь, как можно дальше уводя из этого, прогнившего чужими останками, места. ° End POV Fyodor °   Присаживаясь рядом с десятилетней девочкой на колени, якобы следуя её примеру, Достоевский, взмахивая краем тулупа на плечах, прижимает младшую к себе, тут же укутывая.   Мало ли что может произойти, не дай Бог, заболеет или её продует. К тому же, не каждый ребёнок захочет увидеть перед своими глазами тот ужас, что произошёл в результате мощного взрыва или же детские глазки увидят то, чего раньше времени не должны - к примеру, пролетающий вдалеке чужой силуэт, подобный прекрасному белому лебедю. — Скоро всё изменится... — напоследок промолвил парень, загадочно улыбаясь и понемногу отходя назад от края крыши, уберегая тем самым и себя и девочку от острых клыков неминуемой смерти.   На чужих устах всё ещё сияла улыбка, а аметистовый взгляд только и успевал ловить тёмные серые кольца дыма от пылающего здания, которое несколько минут назад было взорвано одним рыжеволосым эспером.   Эта маленькая девочка. Совсем молодой неокрепший организм, что так похож на пластилин, который легко поддаётся деформации в руках опытного человека.   Эта куколка попала в руки опытного и умелого кукловода.     Секунда за секундой, минута за минутой проходят мимо двух, находившихся на крыше, людей, пока один из них вдруг не выходит из астрала своих мыслей. Тёмная макушка ещё несколько раз вертится туда-сюда по сторонам, и лишь тогда Фёдор решает, что стоит покинуть это место как можно скорее.    Смысла здесь ещё оставаться он не видел, поэтому, поднимаясь с колен и беря серовласую спутницу за ручку, парень последовал к выходу с крыши, то бишь небольшой двери, ведущей вниз на последний этаж.   «Нам с тобой предстоит пережить ещё очень многое, что бы хорошо узнать, понять друг-друга. Это только начало. Начало твоей новой жизни.»