Вдвоём, подальше ото всех

      Ещё когда они поженились её сумасшествие было заметно. Родольфус был поражён этой жертвой кровосмесительных браков, с которой он теперь вынужден жить. Они держались друг от друга на расстоянии.       Беллатриса смутно помнила своего мужа ещё со школы. Младшие, как правило, помнят старших, которые невольно являются авторитетом. Но, не смотря на всю стать и грациозность, Родольфус не вызвал в жене никакого интереса. Она скучала с ним, её темперамент бурлил, требовал ярких событий и приключений. И Белла их нашла. В пыточной. Чудесный винный погреб наполнился цепями, средневековыми колесами. Это Родольфус ещё стерпел. Но когда она завела там крыс «для атмосферы», которые в один миг расползлись по всему особняку, тогда состоялся их первый разговор.       Беллатриса со скучающим видом выслушивала, даже демонстративно зевала, что муженёк не против её так называемого увлечения, но этих мерзких грызунов в своём доме не потерпит.       На смену пыточной пришли наряды. Подобной бесвкусицы Родольфус ещё не видел. Конечно, ей шли темные цвета, свекольно-бордовый, королевский синий, но не помойно-черный! Сначала он стыдился выходить со своей оборванкой в свет, но потом сделалось ровным счетом всё равно. Её сёстры были в восторге от этой «дерзости» в её гардеробе. Сами они не могли себе такого позволить, не хватало смелости. Из-за этих нарядов и произошла первая ссора. После фразы: — Миссис Лейстрендж, а вам не кажется, что ваш Хеллоуин затянулся?       Беллатриса послала в мужа порчу, от которой он увернулся, и не спустилась на ужин.       Брачной ночи у них не случилось даже после года брака. Они не стремились заводить наследников. Даже когда Белла затронула эту тему, Родольфус сказал, что она сможет родить ему сына и позже.       Каким ветром занесло её на кухню, для мистера Лестрейнджа оставалось загадкой. Этот взгляд, когда она за завтраком спросила: «Вкусно?» Пересоленый, подгорелый омлет с осколками скорлупы. Объедение, ничего не скажешь!       Но Беллатриса повзрослела, стала спокойнее. И тут подействовал её природный женский магнетизм. Родольфус стал заглядываться, когда она идёт по коридору, а её ноги красиво приподнимают складки мантии. Красивой мантии. Не дырявого мешка из-под яиц эльфеек, а элегантной мантии, которая с неповторимым шармом подчеркивала аристократическую белизну кожи. Её глаза сводили с ума. Только Родольфус знал, как жена рисковала, когда слишком близко подсаживалась к нему. В голову мгновенно ударял жар, кулаки сразу сжимались до белых костяшек, хотелось наброситься на девочку с животной яростью. Её голос был таким приятным. Уже и не вспомнить, что когда-то раздавались оглушительные визги и её сатанический смех из пыточной.       Ум её был остр, как сабля. Беседы со спорами на различные темы стали доставлять удовольствие. Тогда не в силах противиться, Родольфус купил ей то, что она так долго выпрашивала. Нашел он это, как не стыдно признаться, в магловском магазине. Магловский револьер, который ей стал не нужен на второй день после покупки, сделался первым экземпляром в коллекции Родольфуса. Страсть к жене, конечно, была сильней, чем страсть к огнестрельному магловскому оружию, но своё уважение к железным орудиям смерти он мог не держать в себе.       Родольфус всегда с деланым равнодушием наблюдал за её вспышками гнева. А потом за её наивными вопросами: — Ну это же шутка? Она же просто пошутила? Она же вернется?       Андромеда сбежала с грязнокровкой. — Откуда мне знать? — он пожал плечами. — Вы бы лучше занимались своими делами.       Это отдалило их друг от друга. Родольфус понимал, что она хотела поддержки и, не получив её, замкнулась в себе.       Когда в их жизни появился Темный Лорд, Родольфусу это не понравилось. Белла же без умолку трещала о правильности его намерений, что грязная кровь в магии никому не нужна. — Никому не нужна? — переспросил он. — Не думаю, что вас должно это интересовать. — Да не в этом дело, — отмахнулась Белла. — Он такой… такой…       Родольфус сжал зубы. С досадой понимал, что не он стал тем, кто перевернет её воображение с ног на голову. — Его действия не законны, — заметил он. — Зато правильны, — гнула свою линию Беллатриса. — Мне никогда не нравились грязнокровки. — В наше время никто на кровь не смотрит, — он усмехнулся. — А если у него всё получится, то будут смотреть, как раньше, — гордо выдала она. — То есть вы поддерживаете деградацию общества? — он с удовольствием наблюдал, как она вспыхнула. — Да что вы понимаете! — воскликнула Белла и удалилась к себе.       Родольфус был готов ударить её, когда жена напоила его и уговорила поддержать Темного Лорда. Но обратно дороги не было. *** Из воспоминаний мистера Лейстренджа       Волан-де-Морт оглядывал своих преспешников. Взял Беллатрису за подбородок, приподнял. Родольфус сжал зубы. А она млела от этих холодных длинных пальцев! ***       Её долго не было. Рудольфус сидел в кресле у камина, читал газету. Громкий хлопок от того, что жена аппарировала прямо перед ним, заставил его подскочить. Белластриса морщилась от боли, придержавала весь красный от крови бинт на плече. Мантия была порвана в нескольких местах. Глаза его округлились, Родольфус быстро подошел к ней, достал палочку. — Что с тобой? — он впервые перешел на ты.       Белластриса не отвечала. Как можно аккуратнее он усадил её в своё кресло. Жену бил озноб, Родольфус достал из шкафа бутылку огневиски, налил, подал ей. Дрожащей рукой она приняла бокал. Отпила, всхлипнула. На белоснежном плече, как будто впечатана Чёрная метка. Кровь, не переставая, сочилась из раны.       Родольфус отшатнулся от неё. — Зря ты это сделала, — хриплым голосом сказал он. — Да что ты понимаешь! — яростно прошипела Беллатриса. — Больше твоего, — бросил Родольфус. — Темный Лорд сказал, что я должна страдать, если хочу быть с ним, — простонала она. — Быть с ним? — зло переспросил он. — Может ещё и замуж за него выйдешь? — Ты понял, о чём я, — её тяжёлое дыхание больше не внушало жалость. — А если я запрещаю тебе? — прорычал Родольфус и наклонился к ней близко-близко.       Она не обратила на его гневный приступ никакого внимания. — Это не уберётся никогда, ты понимаешь? — его рука вцепилась в растрепанные волосы. — Ты запятнана, ты осквернила себя черной магией! — Тебе какое до меня дело? — спокойно спросила Беллатриса.       Он отстранился. И правда, никакого.       Сначала был просто жар, потом её страшно лихорадило, она бредила. Родольфус не отходил от её кровати. Убирая с её мокрого лба пряди волос, он не мог горько не проронить: — Ну что, настрадалась?       Как только она пришла в себя, в её голову ударила безнаказанность. Вернулась пыточная, ужасные мантии. Пыльный цвет, который невероятно старил Беллатрису, Родольфусу никакого ужаса, как другим, не внушал.       Мистер Лестрейндж следовал за ней по пятам, незаметно для неё, оберегая от лишних и ненужных шагов. Он внушил ей, что Круцио намного веселее, чем Авада Кедавра. Стало меньше жертв. В те моменты, когда она убивала, вся ее природная дурь светилась в ужасной улыбке. Родольфус уже ненавидел её за это. Облегчение разлилось в груди, когда он узнал, что Темный Лорд сгинул. — Его не мог остновить какой-то годовалый ребёнок, — упрямо заявила Беллатриса. — Долгопупсы знают где он. — И что ты собралась делать? — устало спросил Родольфус. — Собирайтесь, мистер Лейстрендж, — она больно толкнула его в спину. — Мы идём в гости!       Незванным гостям были не рады. Гости плохо себя вели, не соблюдали элементарных правил этикета, отвратительно вели себя с хозяевами. Но гости получили за это наказание. Они отправились в другое место, и дементоры таким гостям были рады. Когда они сбежали с этого радушного приёма, Родольфус Лейстрендж позаботился о том, чтобы он мог навсегда покинуть Темного Лорда, когда ему это будет необходимо.